|
... НА ГРАНИЦЕ ХОЛОДА С ТЕПЛОМ
* * *
Радостного мира отраженье -
поздняя печальная пчела -
словно ищет сложное решенье:
выход из сегодня во вчера.
Тени у стекла и звук дрожащий
на границе холода с теплом.
Прошлое гудит и в настоящем -
об стекло, в стекле и за стеклом.
_^_
* * *
Торжество мокрых дней над сухими,
радость ветреных клавиш и струн
на каком-то своем суахили
молодой воспевает бегун.
По дороге, холодной и долгой,
под зонтом, что дрожит на ветру -
там старушка с пустою котомкой
слышит вдохи и выдохи труб:
тех, далеких, - с огнем и водою,
этих, близких - как встречного взгляд...
А над нею, опять молодою,
одинокие листья летят.
_^_
* * *
Пожилой меланхолик сидит за рулем
ранней осени, крУжащейся над дорогой,
и шуршащей под шинами взятой в наем,
ныне мокрой - но теплой такой, что растроган
пассажирами всеми - машины: и он,
и невнятный, по счастью, известный ведущий -
в этом воздухе листьев и радиоволн,
в этом лете ушедшем и веке грядущем...
_^_
* * *
Кто воспевал пленительный закат
кто успевал быть первым до открытья,
кто "Мир-труд-май" кричал с особой прытью -
мы все попали в век, и в миг, и в кадр.
Фотограф щелкнул, и пейзаж затих,
что знает птичка о людском законе
снимающихся - тех, других, на фоне
сменяющихся нас, других, других?..
_^_
* * *
Когда б не небо, в воздухе ночном
мерцающее нежно и протяжно,
земной млекопитающий о чем
бы говорил, что прочее - неважно,
и ошибался б, это говоря:
ведь прочее - жужжит, лелеет, лает,
молчит, блин, пьет в начале января
и грезит в декабре началом мая.
Идет млекопитающий пешком,
ползет кротом, котом в клубок свернулся -
над облаком светлеет неба ком,
и первым снегом новый день вернулся.
_^_
* * *
Когда расцвет литературы, блеск метафор и описан водоем,
то криминальные структуры, глухо крякнув в восприятии своем,
растянут руки на природе, чтобы деньги незаконные отмыть,
и бедный автор - трезвый вроде - опять шатается. не знает, как тут быть.
Он так хотел добра и света, и нести по кочкам правильный глагол,
но ни привета ни ответа если нет, и даже более того:
ему рецензию напишет вместо уточки ужасно грубый тип,
и просто жуть какая дышит на природе - рифму к жути не найти,
то для чего не спать ночами, макать перо, клавиатурою стучать -
на крик души чтоб отвечали, лишь только те, кому б не надо отвечать?
...Хоть нет ответов на вопросы, пусть избежит болотной тины водоем:
нетрезвый автор, клюнув носом, остался вновь со всей вселенной вдвоем.
_^_
* * *
В поезде - ну и фрукты:
юные, злые, большие.
Цифры важнее чем буквы, -
случайно они решили.
Они говорят так громко,
как будто хотят истерики.
Движется поезд по кромке
им неясного берега.
Фрукты глядят на дорогу -
весело, нервно, беспечно.
Буквы - к слову, к итогу.
Ряд цифр - ведет в бесконечность.
_^_
* * *
Хмурое небо повисло над хмурой Землей,
капли стучат, растекаются, спорят и скачут.
Люди за стенкою песню поют: "Ой-ой-ой:,
песню другую потом: "Ой-ой-ой", - но иначе.
Филателисты прижались макушкой к окну,
и нумизматы к окошку макушкой прижаты,
только подумают мысль какую одну,
тут же другой мысли всем коллективом не рады.
И акробат, и профессор - на их головах
волосы дыбом, но каждый - иллюзией движим -
рыжий ли, белый ли клоун изящней в словах?
Кто президентом быть должен - седой или рыжий?
Если и есть в этот вечер невольный покой,
гул голосов монотонных все более пылок.
Чешет левша свой затылок не правой рукой,
да и правша ведь не левою чешет затылок.
То ли табличку повесили: "Переучет" -
там, на окошке божественной вечности дальней,
то ли убрали ее - вот и время течет,
и протекает, как ванна соседей скандальных.
_^_
* * *
Сейчас все так разделены -
по видам спорта, лигам наций,
границами внутри страны,
страницами с одним абзацем...
Одни кричат: "Не это мы...",
другие шепчут: "Мы - не это!".
"Мы отделяем свет от тьмы",
"Нет, мы отделим тьму от света".
А тот, кто сядет в самолет,
от безобразья к безобразиям
летящий, - если не уснет,
то обратит вниманье разве он:
внизу - корова на мосту,
меланхолична и приветлива,
соединяет высоту
другого берега и этого.
_^_
* * *
Солнце медленно садится за соседний магазин,
над которым - то ли птицы, то ли человек один.
Он не то чтобы летает в наступившей темноте -
не из птичьей он ведь стаи, очертания не те -
и не то чтобы крылат он в час глобальности эпох,
и не то чтобы расплатой завершался каждый вздох,
и не то чтоб он затерян в плоскостях координат -
просто отворил он двери и все окна на закат.
Там шуршал дрожащий воздух, и шептал, и шелестел.
и раскачивал все звезды на единственном листе.
В магазине все продукты: торт, соленый огурец,
и его откроет утром недоспавший продавец.
Он не будет торопиться, взгляд отмерит высоте,
где мелькнуло - что ли, птица? очертания не те
...И, ему нe отвечая, что он там вообразил,
солнце свежими лучами освещает магазин.
_^_
* * *
У художника Петрова ноет зуб, болит душа -
хоть казалось: что ж такого - жизнь проходит не спеша,
за каким-то поворотом исчезает чья-то тень...
А с дантистом Рапопортом страшно встретиться и лень -
тот сидит у бормашины и со злобною тоской
ищет новые причины не найти душе покой,
хоть в розетку вроде крепко бормашина включена, -
а за стенкой спит соседка, до локтя обнажена.
Ей приснился повар Гиви, а в руках его - кинза,
а в ногах как будто гири - значит, двинутся нельзя,
он искусство обожает - и мозоли, и успех,
а жена его рожает независимо от всех,
а Петров глядит сквозь стену, как склонился этот день:
над окошками Вселенной появилась чья-то тень...
_^_
* * *
Я помню, когда Леонард Пелтиер
и Анджела Девис
страдали - за них был любой пионер.
Куда это делось?..
А ежик, облитый флаконом чернил,
стал синим и плакал,
и к нам на собранье во сне приходил
таинственным знаком.
Мы с Хайдером вместе - голодным! - вдвоем
читали газету -
и макулатура, и металлолом -
исчезло и это.
Но помню - был ФЭД, и заснеженный март -
восьмое! - и астму,
и не было цвета у контурных карт,
и красным был галстук...
Очки голубые, засвеченный кадр,
реальность и грезы,
и нашей нелепой эпохи закат,
и синие слезы.
_^_
|
© Михаил Рабинович, 2019-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
