Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ГИТАРИСТ



Все дети мечтают о будущем: кто-то хочет стать банальным космонавтом, кто-то - детективом или шпионом. Мне знаком один мужик, который в детстве очень любил икру, и поэтому мечтал стать министром рыбной промышленности.

А вот уроженец одного провинциального города Виталик Слякин с самых ранних лет мечтал стать гитаристом и играть на гитаре, как Пако де Люсия или Андрес Батиста. Виталик Слякин не знал, кто из них играет лучше, да и имен этих он не слышал - откуда ему их слышать в провинции - но это не мешало ему. Он мечтал стать как раз таким, как они, не хуже. Королем гитары. Виталик сейчас даже не помнит, как родилась у него эта мечта.

На занятиях в музыкальной школе своего городка он слушал учителя вполуха или не слушал вовсе, и все представлял себе будущий триумф.

- На сцену выходит великий мастер, виртуоз и король гитары Виталик!

Огромный зал на секунду замирает и разражается оглушительной овацией, или разрождается овацией, - у Виталика всегда было плохо с русским языком, почти так же плохо, как и с гитарой.

Как раз в эти моменты Виталик решил придумать себе сценический псевдоним, который бы хорошо звучал, потому что ему не нравилось фантазировать со своим настоящим именем. Поразмыслив, он решил назвать себя "Пидюля" - ему почему-то показалось, что это звучит по-настоящему по-испански.

- Ну, давай, Виталик, повторим вторую часть.

Пидюлю в музыкальной школе звали Виталиком. Учитель любил его отцовской любовью. Учитель был хороший человек и всех своих учеников любил отцовской любовью.

- Ну, давай, Виталик, повторяем вторую часть.

Пидюля своего доброго учителя не уважал. Он не был королем гитары и, значит, ровней своему великому ученику тоже не был. Учитель после местного музыкального училища сразу пришел в школу преподавать музыку детям.

Виталик-Пидюля закончил музыкальную школу всего с одной четверкой - по музыкальной литературе. На экзаменах ему достался вопрос о композиторе Бетховене, который он не очень хорошо знал. О других композиторах Виталик вообще ничего не знал, но он с детства был везучим. Кроме четверки за Бетховена у Пидюли в аттестате были все тройки. Его вообще хотели отчислить из второго класса за отсутствием музыкального слуха и чувства ритма, но добрый преподаватель заступился за своего ученика - во-первых, пожалел его, а во-вторых, не хотел терять надбавку за дополнительные часы - и Виталику дали доучиться.

Потом Пидюля поступил в местное музыкальное училище: его мама долго обхаживала председателя приемной комиссии, который жил с ними по соседству - в небольшом городе, как в деревне, все соседи - дарила ему конфеты, дорогой чай и, бывало, оставалась на ночь.

- Он у меня такой талантливый, такой трудолюбивый, такой скромный - вы уж последите за ним.

Мама обманывала председателя приемной комиссии: Пидюля не обладал не одним из этих даров.

Виталик рос красивым и нежным мальчиком: постепенно отрастил себе длинные волосы, как у настоящего испанца, только соломенного цвета. Его, как настоящего гения, не интересовали ни девочки, ни мальчишеские забавы, а интересовали его только гитара и слава.

Когда Виталику исполнилось 17 лет, он приехал в Москву - это недалеко, всего 120 километров от его городка - устраиваться в консерваторию. Устроиться он смог только дворником. Подметая консерваторский двор вокруг памятника, Пидюля чувствовал, как близок он здесь к музыкальному величию, и не переставал мечтать - он был очень упорным и целеустремленным.

Однажды в консерваторском дворе Виталик познакомился с немолодым профессором, который работал на кафедре народных инструментов и очень хорошо играл на балалайке.

- Доброе утро, молодой человек, вы все метете тут у людей под ногами, и не даете пройти, - музыканты очень остроумны.

Профессор жил бобылем и приютил у себя молодого человека. Быстро Виталик познакомился с друзьями профессора: они все были холосты и очень добры и нежны.

- Ты наш талантушко, - говорили они Пидюле.

Виталик потратил всего неделю, чтобы как следует освоиться в музыкальной среде, и вскоре уже ни чем не отличался от большинства ее обитателей: говорил высоким голосом, употреблял самые модные слова, сделал короткую стрижку, а один знакомый гитарист спьяну даже показал Виталику около 10 аккордов. Через какое-то время, довольно, стоит отметить, длительное - музыке учиться - это не щи варить, на всех вечеринках ближе к концу, чтобы развлечься, гости хором просили Пидюлю сыграть, и тогда Виталик брал гитару, которую купил себе в ЦУМе, и бил по струнам, сильно мотая головой, вызывая добрый смех богемной публики.

Иногда Пидюля жалел, что в детстве мама отдала его в класс баяна, и ему пришлось столько времени потратить впустую, но потом он вспоминал, что преподавателя игры на гитаре в их городке не было, и успокаивался.

На этом история почти заканчивается: через месяц-другой Виталик познакомился с одним продюсером, и переехал к нему жить, а уже через месяц Пидюлю стали показывать по телевизору с гитарой в руках. Он играл фламенко. Почти как Пако де Люсия или Андрей Батиста, которых у нас даже в Москве почти никто не знает.



© Андрей Прокофьев, 2001-2018.
© Сетевая Словесность, 2001-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Андрей Бычков: Неизвестные звезды [И дивлюсь я подвалам подлинным, где мучают младенцев, чтобы впредь не рождались...] Сергей Саложин (1978 - 2015): А иначе - Бог [О, боги пустых полустанков, / Архангелы ищущих труб - / Слова выпадают подранком / С насмешливо пляшущих губ...] Андрей Баранов: Сенсоры Сансары [Скорый поезд уходит в ночь. / Шумом города оглушён / Я влетел на вокзал точь в точь, / Когда поезд почти ушёл...] Евгений Пышкин: Стихотворения [и выкуриваешь всю пачку и сипя / шепчешь мне тяжко мне тесно мне / кто мы спрашиваю себя / так диптих с двумя неизвестными] Семён Каминский: Саша энд Паша [Потерянный Паша пробовал что-то мычать, помыкался по знакомым, рассказывая подробности, но все и так знали, что к чему: вот и его проехали...] Яков Каунатор: Ах, душа моя, косолапая... [О жизни, времени и поэзии Сергея Есенина.] Эльдар Ахадов: Русские [Всё будет хорошо когда-нибудь / Там, где мы все когда-нибудь, но будем / Счастливыми - вне праздников и буден... / Запомни только, слышишь, не забудь...] Виктория Кольцевая: Фарисей [Вражда народов, мир рабов, суббота. / Не кошелек, не божия забота, / к писательству таинственная страсть / на век-другой позволит не пропасть.....]
Словесность