А  ЖИЗНЬ - БЫЛА * А жизнь - была. На даче в Озерках... * Вечер напрасно шарит в кармане... * Кругом измена, трусость и обман...   * Когда Фонтанки вспухшая вода... * Он ждал инфаркта после сорока... * Отец мой был похож на волка...

* * * памяти Д.С. А жизнь - была. На даче в Озерках Играли в бадминтон, чаи гоняли. И смерть, казалось, вовсе отменяли Улыбка, взмах руки, ракетки взмах. А жизнь - была. Под выстрелом в упор Чирикала себе беспечной птичкой. Ломались копья, спички и привычки, Летел воланчик за чужой забор. Водой сбегая с лопасти весла, Сухим песком сквозь пальцы протекая, Нелепая, такая и сякая, Она - была. О Господи, - была! _^_ * * * Вечер напрасно шарит в кармане - Нет, неоплатен счёт. Вон! И время его на аркане В небытие влечёт. Ночь, одичавшим бомжом карауля Чёрствого сна кусок, Ждёт, чтоб будильник спящему пулей Разворотил висок. И, уже без романтической чуши, Вовремя - ровно в шесть Утро окурок рассвета тушит О подоконную жесть. _^_ * * * Кругом измена трусость и обман.. Из дневника Николая II Кругом измена, трусость и обман. С мучительной натужностью воловьей Век натянул в последний раз аркан - И захлебнулся собственною кровью. На пустыре величественный кран, Как вождь, простёр пустую длань. И снова - Кругом измена, трусость и обман, И горький дым отечества больного. _^_ * * * Можно заставить лошадь подойти к воде, Но нельзя заставить её пить. (восточная пословица) Когда Фонтанки вспухшая вода В безмолвии пугающе-несытом, Как будто часа ждущая беда Шевелится под вздыбленным копытом, Когда зовёт на Валтасаров пир, Меж тёмных берегов мерцая зыбко, Бесплатная рекламная улыбка, Прекрасная, как в ту же цену сыр, Когда в обнимку пляшут свет и тьма, На бронзовой уздечке удавиться Тут можно. Или нет - сойти с ума, И дальше жить. Никто не удивится. И на мосту, средь скачущих теней, Где все и вся равны и равно ложны, Не так уж сложно удержать коней, И только напоить их - невозможно. _^_ * * * Он ждал инфаркта после сорока, Поскольку это, всё же, был бы выход Оттуда, где его по капле, тихо Высасывала странная тоска. Он ждал инфаркта, будучи вполне Нормальным и, практически, здоровым, Одетым, сытым, под семейным кровом, И оттого непонятым вдвойне. Он ждал инфаркта. Он привык к жене, К подросшим детям и к своей работе, К тому, что жизнь отпущена по квоте, И к беспричинной, ноющей вине. Он ждал инфаркта, ибо не умел Уйти в запой, внутри себя разбиться, Влюбиться страстно, истово молиться, И дни его крошились, будто мел. Он ждал инфаркта просто потому, Что ведь должна у боли быть личина - Вполне материальная причина, Понятная и людям, и ему. Он ждал инфаркта, чтобы разогреть Вкус к жизни, как холодные консервы, Поправиться, родным испортив нервы, И от совсем другого помереть. _^_ * * * Отец мой был похож на волка - И сед, и зол, и одинок. Лишь на руке его наколка - Раскрывший крылья голубок. Нелепо и довольно криво Он всё летит из дальних стран, Где сильный, молодой, красивый, Мой батя не от водки пьян. Где мать жива. А я, быть может, В проекте, или даже - нет. Где лёгкие тихонько гложет Дымок болгарских сигарет. И, напрочь забывая лица, Сквозь морок, суету и тлен, Я снова вижу эту птицу, Летящую средь вздутых вен. И в зеркале завороженно Ловлю который раз подряд Всё тот же странно-напряженный, Неуловимо-волчий взгляд. _^_

© Екатерина Полянская, 2001-2026.
© Сетевая Словесность, 2004-2026.