Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Колонка Читателя

   
П
О
И
С
К

Словесность



ЧЁРНЫЙ ЖЕМЧУГ


 


      * * *

      По безнадёжным бездорожьям
      и по ободранным полям
      под разговор пустопорожний
      ветра таскают рыжий хлам.

      Горячий след кленовой крови
      на бурой тропке проступил,
      упал на нищенские кровли
      и руки чёрные стропил.






      _^_




      * * *

      Темно от вороньего карка
      в пролете короткого дня,
      деревья в карминовом парке
      теряют остатки огня.

      Закат остывает калёный
      и сумерки красит сурьмой,
      а в небе клубятся вороны
      и с криком становятся тьмой.

      _^_




      НАБЕГ

      Глазеют сиротливые дворы
      сквозь ветхие растерянные кроны,
      как ордами гигантской мошкары
      над парком разоряются вороны
      и пачкают собой верхушки древ,
      как лбы страдальцев - древняя проказа.
      В безличном, безразличном декабре
      останется набег их безнаказан...

      Идут кругами, режут на пласты
      худое, обескровленное небо,
      заката бледный узкий след простыл,
      луна, как бесполезное плацебо,
      не может хвори туч перебороть
      и застревает в их опухших горлах,
      вороньей стаи аспидная плоть
      перекрывает свет пределов горних.

      Подмога распоясавшейся тьме,
      беззвёздной ночи иго неизбывно,
      слабеющему ветру не суметь
      в неё вонзить затупленные бивни.
      Но стая, будто кто-то поманил,
      взлетает фейерверками чернил,
      и льется жгучей кислотой азотной
      на немоту щетинистой стерни,
      и протекает в дыры горизонта.




      _^_




      * * *

      Ночь проходит в чёрном птичьем платье,
      отражаясь в пропастях витрин
      перистой колеблющейся статью,
      и перебирает фонари
      трепетными кончиками крыльев,
      ощущая в небе фиолет,
      затмевая кружевной мантильей
      лунно-млечный венчиковый свет.

      Мреет, расплывается, двоится,
      словно смутной памяти кристалл,
      постепенно проявляя лица
      в тёмных водах мертвенных зеркал.
      Облики летят по зыбкой ленте
      голубых зазывных огоньков
      и опалесцируют в абсенте
      воздуха, как стайка мотыльков.




      _^_




      * * *

      Дым метался над черной квадратной трубой,
      может, просто хотел, чтоб обратно впустили?
      Через тучи просвечивал диск голубой
      и рассматривал город глазами пустыми.

      У моста на реке застывала вода,
      пряча листья с дерев под пластами металла,
      было позднею осенью всё, как всегда:
      в темном мире тепла и любви не хватало...




      _^_




      ПРИЗРАК ОСЕНИ

      Туман висел меж синих фонарей,
      как без ночлега мающийся призрак,
      высокой башни меркнущая призма
      поблёскивала в первом серебре,
      рассыпанном стараниями звёзд
      от неба до реки как первый признак
      прибытия несметных зимних средств
      для усмиренья осени капризной.

      На чёрном небе белый снежный воз
      клубился, изменяясь в очертаньях,
      и, к горизонту прислоняясь, рос,
      река глотала жадною гортанью
      все отсветы, глядела с укоризной
      на скудость их, опять гналась за данью.

      А в башне золотой огонь горел,
      в ней осень горевала, что пришлось
      оставить этот мир, стремилась вниз, но
      там тьма и блеск то разбегались врозь,
      то вновь сходились над холодной гранью
      воды в сиянье синих фонарей...

      _^_




      * * *

      Чёрным жемчугом нижутся сумерки
      на непрочные нитки дождя,
      гаснет яркость кармина и сурика,
      тьма восходит, дымами чадя.

      Начинает сады заволакивать,
      лиловеет заката канва,
      и сияет покрытием лаковым
      в мокром свете фонарном трава.






      _^_




      * * *

      Клён просит саксофона,
      К скрипке тянется сирень...
      В ноту неба попасть стремятся,
      Только музыка мимо...

      Хватит летать в зелёном!
      Лучше рыжее надень!
      Нынче в моде яркие масти
      Для тёмного мига...




      _^_




      * * *

      Жёлтый свет, синий свет - всё в единый флакон
      пролилось, но зелёного нет...
      Только золото, охра, кармин под рукой,
      да лаванда цветёт в вышине...

      И хранит озерцо на мерцающем дне
      тайны синего неба чудес,
      самолётики осени тонут в огне,
      и сгорает листва на воде.

      _^_




      * * *

      Не смертельно. Лишь краски тускнеют.
      Тоньше радость, бездушье плотней.
      Это жизнь. Что поделаешь с нею?
      Нет, скажи, что ты сделаешь с ней?

      Лишь во внутренней крошке-матрёшке,
      как в утробной, нетронутой мгле,
      детство спит в самошитой одёжке
      на покрытой любовью земле.

      _^_



© Эмилия Песочина, 2022.
© Сергей Слепухин, иллюстрации, 2022.
© Сетевая Словесность, публикация, 2022.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
"Полёт разборов", серия 70 / Часть 1. Софья Дубровская [Литературно-критический проект "Полёт разборов". Стихи Софьи Дубровской рецензируют Ирина Машинская, Юлия Подлубнова, Валерий Шубинский, Данила Давыдов...] Савелий Немцев: Поэтическое королевство Сиам: от манифеста до "Четвёртой стражи" [К выходу второго сборника краснодарских (и не только) поэтов, именующих себя рубежниками, "Четвёртая стража" (Ridero, 2021).] Елена Севрюгина: Лететь за потерянной стаей наверх (о некоторых стихотворениях Кристины Крюковой) [Многие ли современные поэты стремятся не идти в ногу со временем, чтобы быть этим временем востребованным, а сохранить оригинальность звучания собственного...] Юрий Макашёв: Доминанта [вот тебе матерь - источник добра, / пыльная улица детства, / вот тебе дом, братовья и сестра, / гладь дождевая - смотреться...] Юрий Тубольцев: Все повторяется [Вася с подружкой ещё никогда не целовался. Вася ждал начала близости. Не знал, как к ней подступиться. Они сфотографировались на фоне расписанных художником...] Юрий Гладкевич (Юрий Беридзе): К идущим мимо [...но отчего же так дышится мне, / словно я с осенью сроден вполне, / словно настолько похожи мы с нею, / что я невольно и сам осенею...] Кристина Крюкова: Прогулки с Вертумном [Мой опыт - тиран мой - хранилище, ларчик, капкан, / В нём собрано всё, чем Создатель питал меня прежде. / И я поневоле теперь продавец-шарлатан, / ...] Роман Иноземцев: Асимптоты [Что ты там делаешь в вашей сплошной грязи? / Властным безумием втопчут - и кто заметит? / Умные люди уходят из-под грозы, / Я поднимаю Россию, и...]
Словесность