Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма
Елена Кабардина. Морошка. Стихи
Ольга Расташанская. Полчаса до весны. Стихи
Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. Стихи
Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы
Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе
Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья
Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий.
Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью
Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. Вечер памяти Алексея Ильичёва


   
П
О
И
С
К

Словесность



ЧЁРНЫЙ ЖЕМЧУГ


 


      * * *

      По безнадёжным бездорожьям
      и по ободранным полям
      под разговор пустопорожний
      ветра таскают рыжий хлам.

      Горячий след кленовой крови
      на бурой тропке проступил,
      упал на нищенские кровли
      и руки чёрные стропил.






      _^_




      * * *

      Темно от вороньего карка
      в пролете короткого дня,
      деревья в карминовом парке
      теряют остатки огня.

      Закат остывает калёный
      и сумерки красит сурьмой,
      а в небе клубятся вороны
      и с криком становятся тьмой.

      _^_




      НАБЕГ

      Глазеют сиротливые дворы
      сквозь ветхие растерянные кроны,
      как ордами гигантской мошкары
      над парком разоряются вороны
      и пачкают собой верхушки древ,
      как лбы страдальцев - древняя проказа.
      В безличном, безразличном декабре
      останется набег их безнаказан...

      Идут кругами, режут на пласты
      худое, обескровленное небо,
      заката бледный узкий след простыл,
      луна, как бесполезное плацебо,
      не может хвори туч перебороть
      и застревает в их опухших горлах,
      вороньей стаи аспидная плоть
      перекрывает свет пределов горних.

      Подмога распоясавшейся тьме,
      беззвёздной ночи иго неизбывно,
      слабеющему ветру не суметь
      в неё вонзить затупленные бивни.
      Но стая, будто кто-то поманил,
      взлетает фейерверками чернил,
      и льется жгучей кислотой азотной
      на немоту щетинистой стерни,
      и протекает в дыры горизонта.




      _^_




      * * *

      Ночь проходит в чёрном птичьем платье,
      отражаясь в пропастях витрин
      перистой колеблющейся статью,
      и перебирает фонари
      трепетными кончиками крыльев,
      ощущая в небе фиолет,
      затмевая кружевной мантильей
      лунно-млечный венчиковый свет.

      Мреет, расплывается, двоится,
      словно смутной памяти кристалл,
      постепенно проявляя лица
      в тёмных водах мертвенных зеркал.
      Облики летят по зыбкой ленте
      голубых зазывных огоньков
      и опалесцируют в абсенте
      воздуха, как стайка мотыльков.




      _^_




      * * *

      Дым метался над черной квадратной трубой,
      может, просто хотел, чтоб обратно впустили?
      Через тучи просвечивал диск голубой
      и рассматривал город глазами пустыми.

      У моста на реке застывала вода,
      пряча листья с дерев под пластами металла,
      было позднею осенью всё, как всегда:
      в темном мире тепла и любви не хватало...




      _^_




      ПРИЗРАК ОСЕНИ

      Туман висел меж синих фонарей,
      как без ночлега мающийся призрак,
      высокой башни меркнущая призма
      поблёскивала в первом серебре,
      рассыпанном стараниями звёзд
      от неба до реки как первый признак
      прибытия несметных зимних средств
      для усмиренья осени капризной.

      На чёрном небе белый снежный воз
      клубился, изменяясь в очертаньях,
      и, к горизонту прислоняясь, рос,
      река глотала жадною гортанью
      все отсветы, глядела с укоризной
      на скудость их, опять гналась за данью.

      А в башне золотой огонь горел,
      в ней осень горевала, что пришлось
      оставить этот мир, стремилась вниз, но
      там тьма и блеск то разбегались врозь,
      то вновь сходились над холодной гранью
      воды в сиянье синих фонарей...

      _^_




      * * *

      Чёрным жемчугом нижутся сумерки
      на непрочные нитки дождя,
      гаснет яркость кармина и сурика,
      тьма восходит, дымами чадя.

      Начинает сады заволакивать,
      лиловеет заката канва,
      и сияет покрытием лаковым
      в мокром свете фонарном трава.






      _^_




      * * *

      Клён просит саксофона,
      К скрипке тянется сирень...
      В ноту неба попасть стремятся,
      Только музыка мимо...

      Хватит летать в зелёном!
      Лучше рыжее надень!
      Нынче в моде яркие масти
      Для тёмного мига...




      _^_




      * * *

      Жёлтый свет, синий свет - всё в единый флакон
      пролилось, но зелёного нет...
      Только золото, охра, кармин под рукой,
      да лаванда цветёт в вышине...

      И хранит озерцо на мерцающем дне
      тайны синего неба чудес,
      самолётики осени тонут в огне,
      и сгорает листва на воде.

      _^_




      * * *

      Не смертельно. Лишь краски тускнеют.
      Тоньше радость, бездушье плотней.
      Это жизнь. Что поделаешь с нею?
      Нет, скажи, что ты сделаешь с ней?

      Лишь во внутренней крошке-матрёшке,
      как в утробной, нетронутой мгле,
      детство спит в самошитой одёжке
      на покрытой любовью земле.

      _^_



© Эмилия Песочина, 2022-2026.
© Сергей Слепухин, иллюстрации, 2022-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2022-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы. [Аркадий был лось. Он сидел в шезлонге, смотрел на море и думал о вечном: что было, когда его не было...] Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе. [О жизни, времени и поэзии Михаила Анищенко. Из цикла эссе "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью. [Мы поговорили с писателем о его новой книге "Неодолимая тишина света", о работе издательств с аудиторией и о том, как опыт альпинизма может...] Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма. [Играют невозможное. Но как / проникновенно! Что нам всем по нраву? – / сентиментальность и скабрёзность... Да, / вот так и трафят общим низким...] Елена Кабардина. Морошка. [Мои стареющие сверстники / кто в Храм, кто в пьянство, кто в безумие. / Я – вышиваю русским крестиком / цветы из песен гамаюновых...] Ольга Расташанская. Полчаса до весны. [Это лето. Море. Мальчик – губы вишни, / Яркая улыбка, выбритый висок... / Поцелуи с солью. Роза. Кисть кишмиша. / Небо на закате – как томатный...] Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья. [Подытожить, честно говоря, получается плохо – улыбка чеширского критика постепенно превращается в оскал лабубы...] Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий. (файл PDF, 5,3 Мб). [Художественно-концептуальный перевод Нового Завета на современный язык, стремящийся сохранить смысловую глубину греческого оригинала и передать её в...] Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. [Вечер памяти Алексея Ильичёва (1970-1995) в рамках цикла "Уйти. Остаться. Жить".] Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. [Кто просекает структуру момента, – / Тем не до бурных аплодисментов, / Не до восторженных рукоплесканий, / (И не до фиги в кармане).] Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей. [На снегу следов цепочка, / А в конце цепочки – точка. / Кто за кем спешил по следу, / Кто кого ловил к обеду?..]
Словесность