Словесность

[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность



МЫСЛИ В ХУТОР СТРЕМЯТСЯ УПРЯМО


 


      * * *

      Не спокоен январь, не радушен, не кроток.
      И вкушая сполна его норов крутой –
      Город кутает зябкие плечи высоток
      Кружевною, тончайшею снегофатой.

      Бьется ночь мотыльком об окно до упада.
      Фонари, вдоль бульваров, ровняют ряды.
      И на девственно-белом листке снегопада
      Кто-то первые, робкие пишет следы.

      _^_




      * * *

      Снег скатился с бугров без остатка.
      Пряным веет от тёплой земли.
      Ах, как нежно сегодня, как сладко,
      Молодые шумят ковыли.

      И журчит по-весеннему речка,
      И икру прячут рыбы в камыш...
      Домик наш: три ступеньки крылечко.
      Ты на нём, как и прежде, сидишь...

      Что же руки твои, мама, зябки?
      Что ж коса, по-январски – бела?
      Я тюльпанов тебе две охапки,
      Как ты любишь – в степи нарвала.

      Посмотри – заневестилась слива
      В палисаднике нашем опять.
      И опять начинает игриво
      Твои годы кукушка считать.

      Солнце поля касается краем.
      Звёзды дружною вышли гурьбой.
      А давай – песнь казачью сыграем
      На два голоса мама с тобой...

      Мысли в хутор стремятся упрямо,
      Мне о детстве поют на бегу...
      Тридцать лет без тебя уже, мама!
      А смириться никак не могу.

      _^_




      * * *

      Ни законов здесь, ни правил.
      Свет в конце туннеля – стёрт.
      Сам-то верил? Не лукавил?
      Бег по кругу – тоже спорт?..

      Тишина костлявой лапой
      Бьёт расчётливо под дых.
      Разделил ты, тихой сапой,
      Нашу сказку на троих.

      Ночь насупит тени строго,
      Поскребётся мышкой в дверь.
      Чемодан, вокзал, дорога?..
      Время вышло... Что теперь?

      Новым зорям песни петь ли?
      Иль искать в закатах брод?..
      Самолёт рисует петли,
      Закольцовывая год.

      _^_




      * * *

      Анонимный пасквиль. Колки
      Все слова и фразы рваны.
      Расклевали кривотолки
      Сердце женское до раны.

      Что за мука, правый Боже?!
      Кружит вороном над нею –
      "Кто из них двоих дороже,
      Кто из них двоих роднее..."

      Плачут в старом храме свечки
      О молебне недопетом.
      Белый снег на Чёрной речке
      Окропили алым цветом...

      _^_




      * * *

      Из подола неба, ранние,
      Раскатились звёзды сливами.
      Загадали мы желание –
      Чтобы быть всегда счастливыми.

      Облака там были ватными.
      Светлячки по полю – искрами.
      Чтобы были мы крылатыми,
      Чтоб умели верить искренне.

      Там любовь рождалась вечная,
      Там июли рдели вишнями...
      Что ж ты сделал? Здесь – конечная.
      Выходи. Мы стали лишними.

      _^_




      * * *

      Ударит полночь звёздной битой.
      Осколки сна слизнёт рассвет.
      Февраль прокрутит, чуть забытый,
      Тобой придуманный сюжет.

      Где ты, решая кто здесь лишний,
      Впивая в сердце сотни жал,
      По циферблату моей жизни
      Секундной стрелкой пробежал.

      _^_




      * * *

      Пустословие в моде... Ну что ж, говори. Говори.
      Закрываю глаза. Прячусь в домик-ракушку, и вижу,
      Как на алом холсте расцветающей, юной зари,
      Кто-то черною краской выводит моё "ненавижу".

      А на сердце давно прижилась беспросветная грусть.
      Километры дождей перемешаны с горькими снами.
      Я – потерянный смех. Не зови. Я уже не вернусь.
      В нелюбовь, как в спасение, я прорастаю корнями.

      И не ведать тебе, что я прячу годами внутри
      В ожиданье грозы, как курок, замирая на взводе.
      Впрочем, что тебе я? Говори. Говори. Говори.
      Пустословие в моде.

      _^_




      * * *

      Так хочется проснуться в тишине,
      Блаженствовать в объятьях томной лени.
      И ничего не слышать о войне.

      Смотреть, как солнце по кустам сирени,
      Проворно скачет зайцем золотым,
      И снег в оврагах превращает в дым.

      Так хочется – вернуться в хуторок,
      Затерянный между Хопром и Доном.
      И чтоб февраль туда дойти не смог.

      И на мосту – до досочки знакомом –
      Стоять (девчонкой юной) под дождём...
      И жаворонок – в небе голубом.

      _^_




      * * *

      Суббота. Март. Как будто бы – вчера.
      И вдруг – смотри – декабрь! Воскресенье!
      Гирлянды, мандарины, мишура
      И новогодних праздников круженье.

      В ночь волшебства мечтам даётся старт.
      И время – нам с лихвою, без сомненья!
      Но календарь спешит... И – снова март,
      Июль, сентябрь... Декабрь. Воскресенье.

      _^_




      * * *

      Когда прогнозам всем назло
      (Нелепо, невпопад)
      Дарил октябрь нам тепло
      И майский звездопад,
      Когда цветов осенний вал
      Надежду нам дарил –
      Ты мне о главном не сказал,
      Но был картинно мил,
      Был гениально голосист,
      И говорлив как Брут...
      Но календарь теряет лист
      Часы двенадцать бьют.
      И вновь, у боли на краю,
      Расходятся пути ...
      Бегу, чтоб в призрачном раю
      Свободу обрести.
      В суме – сгоревшей веры дым,
      В кармане – чувств пятак.
      Когда ж ты стал таким чужим?!
      И как?

      _^_




      * * *

      На моей, штормом битой пристани,
      Ты единственным стать не смог.
      Вечный странник, копатель истины,
      Ты хоть в душу бы – без сапог.

      Дождик с неба – холодным крошевом.
      Стань мне зонтиком невзначай,
      Растопи очаг в доме брошенном,
      Мне с мелиссою сделай чай.

      Руки стылые – речью пламенной
      Иль дыханьем своим согрей.
      Что ж ты, милый, – стеною каменной:
      Ни окошечка, ни дверей.

      Думы! Думы! Ночные вороны
      Гнёзда черные в сердце вьют.
      Сто дорог на четыре стороны
      Новый душам сулят приют.

      _^_




      * * *

      В деревенской глуши (где нога
      Человека давно не ступала)
      Я, как наша Праматерь – нага.
      Я бесстыдницей дерзкою стала.

      Гул шмеля в тишине зазвучит,
      Лень полудня пугая несмело.
      Раскаленного солнца лучи
      Мне кусают плечо то и дело.

      Одинокая ива – зовёт
      В тень свою, обещая прохладу.
      Но пьянящего донника мед
      Я вдыхаю, и нет мне с ним сладу.

      И внутри зарождается ток.
      И до ивы – какое мне дело?!
      Надо мною навис холодок
      Твоего раскалённого тела.

      _^_




      * * *

      Вновь рассвет прохладен и певуч.
      Дом наш полон шорохов и скрипов.
      Вновь, сквозь сон, крадётся солнца луч,
      По ресницам золото рассыпав.

      Распахну навстречу солнцу взгляд,
      Счастья дни из памяти достану;
      И опять, как много лет назад,
      Молодою хуторянкой стану.

      Пробегу по росному двору,
      Словно крылья, руки распростёрши.
      Земляники, в Крутеньком Яру,
      Наберу две полные пригоршни.

      И замру, увидев, как река,
      В бок моста, волною бьёт упрямо;
      Как по Голой балке, с Маяка,
      Заползает в хутор хвост тумана;

      Как бежит тропинка за бугор,
      И ромашки взгляд по-детски светел;
      Как листву черёмух – на пробор,
      Походя, причёсывает ветер,

      _^_



© Татьяна Парсанова, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.




izderevadom.ru

izderevadom.ru


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: / Помимо, но во имя сатаны. / Прапрадед правнучонка уничтожит – / Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, / водочка, водичка, колбаса. / были мы смешливыми поэтами, / стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, / пока / я снимаю азбуку с языка, / вьюга снежным кругом обводит дом, / говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. / Любовь текла по венам. / А то, что не любовь, – я / Считал второстепенным.]
Словесность