Словесность      
П
О
И
С
К

Словесность

[ Оглавление ]

Алексей Морозов

(1973-2005)

    Об авторе

    Алексей Морозов прожил яркую жизнь и рано ушел. Как поэт, он был скорее известен своим друзьям, поскольку он не предпринимал попыток распространить свое творчество на широкую аудиторию. Однако у него при жизни вышел сборник "Вавилонская библиотека", тираж которого он впоследствии уничтожил.

    Алексей родился и вырос в Зеленограде - городе, считающемся районом Москвы, но фактически небольшом подмосковном населенном пункте. Он рано ушел от родителей и стал жить в поселке Поварово под Зеленоградом. Бывая наездами в городе, Алексей встречался со своими друзьями, читал свои новые стихи и, конечно, это сопровождалось обильными возлияниями. Страсть к алкоголю разрушила многие отношения с его близкими и приятелями, и, будь Алексей умереннее, возможно, его жизнь сложилась бы по-другому.

    Но все же алкоголь не смог подчинить себе жизнь поэта. Время от времени Алексей "завязывал" и устраивался на работу. Помню, он работал водителем, и не раз встречал меня в Зеленограде на своей служебной машине - подвозил по городу.

    Алексей Морозов тесно сотрудничал с зеленоградскими рок-группами. Музыканты писали песни на его стихи, исполняли их на городских площадках. Если бы я больше интересовался городскими субкультурными течениями, я мог бы больше сказать об этом сотрудничестве - наверняка, есть диски, альбомы этих групп с песнями на стихи Алексея.

    Он был старше меня на шесть лет. Разница небольшая, в зрелом возрасте почти неощутимая. Однако в нашем случае мы принадлежали к разным поколениям. Юность Алексея пришлась на первую половину девяностых годов, моя - на вторую. Девяностые годы вошли в историю как время бурления общественной жизни, время свободы, воли. Однако есть разница между первой половиной девяностых и второй. Вторая половина девяностых - это свобода в рамках сформированного общества потребления, свобода по отношению к уже созданному продукту. Первая половина - свобода созидательная, свобода, заложившая основу будущего. Именно к этому поколению принадлежал Алексей Морозов. Мне кажется, сейчас его стихи именно этим и ценны - как живое воплощение, слепок свободы, историческое условие, из которого вышло наше настоящее.

    Надеюсь, знакомство со стихами Алексея не только создаст представление о времени, в котором он сформировался и жил, но и станет почвой, отталкиваясь от которой можно постигать настоящее современной молодой поэзии - во всем его территориальном и стилистическом многообразии. Потому что Алексей умер молодым, и его стихи останутся свидетельством молодости, свободы, бурления сил и упорной, неистребимой жизни.

    Денис Карасев   









НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
"Полёт разборов", серия 70 / Часть 1. Софья Дубровская [Литературно-критический проект "Полёт разборов". Стихи Софьи Дубровской рецензируют Ирина Машинская, Юлия Подлубнова, Валерий Шубинский, Данила Давыдов...] Савелий Немцев: Поэтическое королевство Сиам: от манифеста до "Четвёртой стражи" [К выходу второго сборника краснодарских (и не только) поэтов, именующих себя рубежниками, "Четвёртая стража" (Ridero, 2021).] Елена Севрюгина: Лететь за потерянной стаей наверх (о некоторых стихотворениях Кристины Крюковой) [Многие ли современные поэты стремятся не идти в ногу со временем, чтобы быть этим временем востребованным, а сохранить оригинальность звучания собственного...] Юрий Макашёв: Доминанта [вот тебе матерь - источник добра, / пыльная улица детства, / вот тебе дом, братовья и сестра, / гладь дождевая - смотреться...] Юрий Тубольцев: Все повторяется [Вася с подружкой ещё никогда не целовался. Вася ждал начала близости. Не знал, как к ней подступиться. Они сфотографировались на фоне расписанных художником...] Юрий Гладкевич (Юрий Беридзе): К идущим мимо [...но отчего же так дышится мне, / словно я с осенью сроден вполне, / словно настолько похожи мы с нею, / что я невольно и сам осенею...] Кристина Крюкова: Прогулки с Вертумном [Мой опыт - тиран мой - хранилище, ларчик, капкан, / В нём собрано всё, чем Создатель питал меня прежде. / И я поневоле теперь продавец-шарлатан, / ...] Роман Иноземцев: Асимптоты [Что ты там делаешь в вашей сплошной грязи? / Властным безумием втопчут - и кто заметит? / Умные люди уходят из-под грозы, / Я поднимаю Россию, и...]