СТИХОЖИВОПИСЬ  КАК  ФОРМА  ДЖАЗА

Изя Шлосберг. Перья Белого Ворона (Стихоживопись)

Читать на "Книжной полке" "Сетевой Словесности"

Вы когда-нибудь пытались построить пирамиду из кубиков разных размеров? Вы рискуете провалить эту затею. Конструкция получается кривая и бестолковая, лишённая визуальной гармонии и здравого смысла.

Как же справляется с этой задачей редактор, составляющий сборник или просто очередной номер журнала? Согласитесь, из разноцветных осколков стекла гораздо проще получить картину разбитой вазы, чем сверкающую мозаику.

Цель любого сборника - соединить, заставить звучать вместе, получить ковёр, вытканный из разных нитей. Шерстяной холм должен сочетаться с шёлковым небом, а выложенная перьями птица взлететь на фоне льняных облаков. Материалы - разные, но картина должна сложиться цельная, и только тогда этот сборник - удача.

Я думаю, американский художник Изя Шлосберг вместе с главным редактором "Белого Ворона" Сергеем Слепухиным прекрасно справились с этой непростой задачей.

Поэты в сборнике - очень разные: по возрасту, мироощущению и даже географии. А картины в этой книге - совсем не иллюстрации. Они ведут свой ассоциативный ряд. Но кроме этого, они - смола, соединяющая осколки стекла, сложенные в мозаичное панно.

Вот завораживающее стихотворение Марии Малиновской из сборника "Перья Белого Ворона":

В каждом плафоне сидела на лампочке птица,
брюхо и лапки жгла, мотыльков глотала.
Так освещались в городе три квартала,
если, конечно, мрак успевал сгуститься.

А вот совсем другая нота - Виктора Кагана:

Суббота. Сажа тишины бела
и ласкова терновая корона...

Я участвовала в проекте "Стихоживопись" американского художника Изи Шлосберга, и долго думала - что же напоминает мне это переплетение слова и линии, мелодии и цвета?

Изя со "своими поэтами" ходит по пограничной территории разных жанров и ведёт с ними серьёзный разговор. Иногда они спорят, но всегда СЛУШАЮТ друг друга и СЛЫШАТ друг друга. Это многоголосье, но никто не перебивает друг друга, вот что странно! И эта беседа художника и поэта на страницах книги заставляет читателя вглядеться и вслушаться. И удивиться противоречивости и сочности красок, яркому и живому пульсу диалога.

У каждого в этой книге есть соло.

Вот контрабас Андрея Ширяева:

Я - лев? Я лев. Всё слишком напоказ.
Всё, как обычно. Жаль, на этот раз
диапазон неумолимо узок -
от не пересекающихся в нас
миров и музык.

А в стихотворении Алисы Касиляускайте озвучен гобой:

А по переходу идет человек
(метро, как всегда, битком)
С охапкой желто-зеленых роз,
Останавливается, чтобы кинуть монетку
Нищему на гобое.
Заполняет весь переход
розами и собою.

Сергей Слепухин - редактор с огромным опытом и чутьём. А еще - очень "жадный" читатель. Он, как локатор, пытается услышать не только то, что "своё" с первого взгляда, но и то, что за границей удобного и привычного, но в чём есть свежее, светлое, твёрдое зерно. И даёт шанс этому зерну стать деревом на страницах "Белого ворона".

Вот так соединила нас одной повестью Ирина Акс:

Вот ведь какую повесть
пишет безумец некий
просто и прямо. То есть -
мимо косой линейки...

Мы колючи и непохожи. Из нас трудно сложить пазл. Мы кричим - стихами, красками, нотами, - чтобы быть замеченными, понятыми и услышанными.

Цепляет и царапает короткий стихо-рассказ Максима Кабира - приведу лишь несколько строчек:

Нибелунг выползал за хлебом в ночной ларёк,
Пил разведённый спирт и ругался с Гёте
И тёплая женщина, нежный живой зверёк,
Ложилась к нему в постель, приходя с работы...

Сборник "Перья Белого Ворона" - больше, чем просто сборник стихов поэтов, публиковавшихся в "Белом Вороне". И больше, чем просто каталог картин Изи Шлосберга. Это джем-сешн разных инструментов. Каждый ведёт свою партию и хранит свою интонацию, но вписывается в странное музыкально-цветовое полотно, в котором каждый - солист, но вместе - ансамбль. И это совместно-отдельное звучание завораживает.

Я приведу ещё одну цитату - из стихотворения Бориса Кутенкова:

Так вырастаю - расщелина и надлом,
нету меня - и, значит, живу в любом;
а наяву - основанье для слез и смеха:
просто стоишь под грозой, человек-дурак, -
если б не музыка, смутный ее зигзаг,
не золотая ее прореха.

Попробуйте назвать жанр этой книги. Непросто, не так ли?

По-моему это и есть джаз.

© Светлана Менделева, 2015-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2015-2026.
Орфография и пунктуация авторские.