Словесность: Романы: Василий Логинов: ШАГОВАЯ УЛИЦА

КОДА

- Здравствуй, Лана!

- Ой, Дезидерий! Откуда ты здесь?

- Так, случайно... Как Мотляр? Рисует?

- Ты знаешь, нет. Он денюжки нам зарабатывает. По коммерческой части... И меня с дочкой все воспитывает... Посмотри, ведь, правда, она у нас симпатичная?

- Да. Похожа на тебя. И родинка... А ты все время здесь гуляешь?

- Когда погода позволяет... Здравствуйте, Марья Александровна!... Здесь у нас мамашкин клуб... Тут все с детьми гуляют. Здесь хорошо... Алевтина Александровна, как дела у Людмилы Николаевны?... Да что вы говорите! Какой кошмар! Надо обязательно врачу показаться... Мы новостями обмениваемся, коляски качаем, детям постарше есть, где полазать... Вон, смотри, это соседкин Андрюшка на коня полез. Андрюшка! Осторожней!... Это я так, для воспитания, а то он совсем сорвиголова. Ведь эти бронзовые кони и мальчики как будто специально для детей сделаны. По ним совсем не опасно карабкаться, все гладко и закруглено... Ну, расскажи о себе, Дезидерий. Я слышала, Громоздкий переехал?

- Да. Переехал. Он теперь на Привокзальной живет. Электрички под окнами дни и ночи гудят, а он все равно репетирует. Говорит, что железнодорожные звуки его стимулируют. Даже сам стал музыку сочинять.

- Слушай, здорово! А что?

- Сонату. Называется "Гранатовая номер шесть". Я слышал, мне понравилось. Цветастая музыка получилась.

- И моя Яна тоже переехала. Далеко. На Северо-запад. Совсем выздоровела и работает по специальности. Живет в каком-то Микрорайоне-на-Мысу. Адрес оставила тоже странный: "Область, город, Микрорайон, Яне"... Ну, а ты-то как? Сколько же мы с тобой не виделись?

- Года три.

- Как ты здесь оказался-то?

- Случайно. Я обычно по Плоховскому и Полуактовому гуляю. Но там теперь все перекопали, метро строят.

- Нет, мы с Ользой туда не ходим... Нам далеко... Да-да, Сашенька, я тоже заметила, что по вторникам на молочной кухне плохие смеси. У моей Ользы по вторникам всегда животик болит...

- Хорошее имя Ольза. Это ты сама придумала?

- Нет, Мотляр так назвал... Эльза, говорит, есть, а почему бы и Ользе не быть? Мне сначала не нравилось, странно как-то, а теперь привыкла... Слушай, а ты, почему тогда на нашу с Мотляром свадьбу не пришел?

- Так.

- Все были. Буфетчица Тоня, почтальонша Люба, участковый Виорел, светловолосая иностранка Джейн, диспетчеры из аэропорта - лысый Мартын и рыжеусый Кузя, Мария-кассирша...Я всех как сейчас помню... Даже Соколов с Витей Пляскиным... Ха-ха-ха! Витюша очень смешно тогда танцевал! Все обхохотались! Самое главное, торжественно так вышел и серьезно объявил: "Танец Седого Кенгуру", а Соколов-то сам совершенно седой! Ха-ха-ха!

- Лана, я пойду.

- Ой, Дезидерий, так ты же ничего мне не рассказал!

- Да, рассказывать-то особо нечего. Живу вот...

- Ну, ладно, иди.

- Пока, Лана.

- Пока, пока... Анна Андреевна! Анна Андреевна! Вы не знаете, когда в нашей поликлинике грудничковый день?

Молодой человек отвязал своего белого единорога от скамейки, погладил бархатистую лошадиную морду, протер запылившийся рог и, крепко ухватив поводья, повел гордое животное к выходу с центральной площадки парка Ристалия.

Утренняя очередная прогулка с Юникорном заканчивалась.

Они пересекли Шаговую улицу, потом трамвайные рельсы, по которым звонко процокали копыта единорога, а молодой человек, обутый в плотные валяные сапоги из овнотелячей шерсти, прошел беззвучно, и подошли к дому с четырьмя магазинами, где Дезидерий, открыв тяжелую дверь между шузетной и либрием, придерживал ее, пока единорог входил в подъезд.

В начале пешего подъема на девятый этаж им навстречу попалась старушка с походкой актера Бориса Карлоффа, которая, поздоровавшись с Дезидерием, беспрепятственно бочком прошла сквозь тело единорога, отчего шерсть на его крупе слегка вздыбилась.

А на пятом этаже около двери, из-за которой как всегда раздавались тяжкие периодические стоны, Юникорн остановился, прислушался, втянул ноздрями воздух, фыркнул и привычно легко просунул свой рог в замочную скважину.

Стоны за дверью тут же прекратились, и дальнейшее восхождение они совершили без остановок.

Войдя в свою квартиру, Дезидерий первым делом взял жесткую металлическую щетку и тщательно пригладил завитки на крупе единорога.

Потом он прошел в комнату, сел за стол, достал бумагу и взял ручку.

И начал поиски ответа.

А задача, ждавшая решения, была такова: как формула Мастера Йока попала к кикиморе, ставшей Витей Пляскиным?

В это время стройный белый единорог стоял рядом и аккуратно выводил своим серебристым рогом в воздухе над головой работающего Дезидерия символ бесконечности, знак Змееносца.

Сомкнутая гранатовая омега светилась в комнате.

Оглавление

©Василий Логинов, ноябрь 1994 - март 1997
[Написать письмо]