МЕТАМОДЕРН ОБЕТОВАННЫЙ

Нам тут, "в своясях", достаточно долго (и успокоительно) казалось, что Постмодернизм есть последнее слово "гуманитарной техники" (т.е. что-то вроде "тысячелетнего рейха"). Однако чёткие западные парни – Тимотеус Вермюлен, Робин ван ден Аккер, Люк Тёрнер, и "примкнувший к ним" Ханьцзы (упрощенно – Ханзи) Фрейнахт (псевдоним датчанина Эмиля Фрииса и шведа Даниэля Гёрца), доступно объяснили всем, кто в несознанке, что культурная парадигма поменялась, и пора, мол, уже просыпаться. Иначе говоря, после эпохи Модерна (далее – М) и Постмодерна (далее также – ПМ) началась эпоха Метамодерна (далее – ММ)¹.

Только вот я – несогласный! Уж как-то у них слишком утопически и ботанически выходит: взяли всё и поделили! Т.е. взяли всё лучшее из М и ПМ и к себе – в "норку" ММ. Но вопрос: А какие ваши доказательства?.. А вам не померещилось?.. А давайте-ка посмотрим!..

И для начала – немного истории.

На Западе, после молодежных движений 68-го года, уже весьма широко развивалась культура ПМ – изобразительные искусства, кино, театр (в том числе театр абсурда), а Фуко, Делёз, Деррида, Бодрийяр развивали подходящий философский дискурс. На Востоке в те годы, в частности, в России, при ее вечном стимуле "догнать и перегнать", культура, на уровне критики и скептицизма, больше соответствовала европейскому экзистенциализму, а в позитивном аспекте возрождала предшествующий модерный авангард и ударялась в романтические утопии на фоне энтузиазма, порожденного технопрогрессом.

Интересно, что ПМ у нас, в форме т.н. концептуализма, рос и развивался почти исключительно в столице и, отчасти, в эмиграции.

Московский ПМ это прежде всего группа ЕПС (Вик. Ерофеев, Дм.А. Пригов, В. Сорокин) и еще ряд поэтов, художников и музыкантов,

Питер 70-80-х, в лице своих "символических" (во всех смыслах слова) представителей, тяготел к до-темпоральному, "вечному", принципу бытия (духовный Эдем), а Москва – к пост-темпоральному, что оказалось внутренне более "прогрессивным" (в силу также и внешнего, прогрессировавшего, паралича ее верховных "ведущих").

Если взять авангардную культуру "московского типа", то здесь очевиден акцент на общественный скандал (т.е. интерес), шоу-сферу, злободневность, рыночный расчет, плюс определенная пародийность и цитатность материала, что в целом представляло собой форму интерактивной коммуникации и что заметно отличало ее от "барочности", эгоцентричного модерна и академичного символизма петербургских коллег.

Сам андеграунд являлся для своего времени (и места) трагическим парадоксом, ведь в маргинальность была вытеснена эстетика высокой духовности и художественного разнообразия, как таковая, хотя с официальной стороны это не признавалось и в данном аспекте андеграунд мог считаться оболганным. Культура андеграунда развивалась по классическому канону развития любого авангарда (в том числе сходным было и развитие ПМ) – борьба с репрессивным властным дискурсом (у нас еще и с акцентом на его пародирование) и поиск новых форм собственного языка. Не соответствовало западному канону только неравенство в обладании средствами медиа. Но вот "справедливость восторжествовала", мучеников восстановили в правах, а некоторых, наиболее скандально известных, канонизировали. Однако былые заслуги уже стали никому не нужны и неинтересны, а главное – еще один парадокс для "бойцов культурного фронта" – и сама ценность "духовного / вечного" перестала быть ценной и вечной.

В принципе можно легко различить западную и отечественную формы ПМ. Западные постмодернисты в основе своей – левые интеллектуалы и, несмотря на видимую деконструкцию дискурса предшественников, продолжают критический модернистский антибуржуаз­ный проект. Покойный Герберт Маркузе (в полном согласии, кстати, с со­ветскими идеологами) считал подобный богемно-интеллектуальный протест всего лишь "церемони­альной частью практического бихевиоризма, его без­вредным отрицанием, частью оздоровительной диеты для общественного ста­тус кво".

"Общество спектакля" не стремится ни к чему иному, кроме как к дальнейшему воспроизводству, где "товар сам созерцает себя в созданном им самим мире" (Ги Дебор). В отличие от критического модернизма, постмодерн воспроизводит и усиливает логику потребительского капитализма (Фредрик Джеймисон). Современное общество – либерально-демократическое, постсовременное – тоталитарно-демократическое, товарное общество репрессивной терпимости (Игорь Джохадзе). Возникает мировой метаполис, центр которого везде, а окружность нигде; все отношения становятся информационными, последняя преграда – сама жизнь, отдельный мир человека, которого нужно захватить или уничтожить ради индустриализации всего живого (Поль Вирильо).

На этом фоне открываются самые широкие возможности для манипулирования сознанием у тех мастеров полемики, кто оказался лучше других способным плавать в этом море смыслов и бессмыслиц, у прирожденных хищников инфополя. Любую правду превратим в миф, а миф докажем документально. Всё доказуемо и всё опровергаемо, единой истины нет, а есть лишь временные точки опоры, зависящие от конъюнктуры и сиюминутного выбора субъекта риторического высказывания.

В. Курицын: "если мы знаем, что истины нет, мы можем запросто говорить об истине, проповедовать истину, ибо понимаем ее глубоко условную природу и можем в любой момент с ней расстаться" ("Русский литературный постмодернизм", М.: 2001, с 259).

На законы истории бессмысленно обижаться. Миф, как не так давно догадались продвинутые гуманитарии, заложен уже в самом языке. Тут вопрос выбора, или, если хотите, вкуса. Одни отвечают на нынешнюю мифореальность постмодернистской игрой, другие пытаются использовать ситуацию в практических целях – играют с массами.

Следует учесть то простое положение, что наш мир изначально и тотально семиотичен, т.е. виртуальность и текстуальность вовсе не выдумана на наше несчастье злым-коварным Дерридой. Если раньше кто-то вздрагивал от фразы, что "нет ничего, кроме текста", то теперь он знает, что и сам текст не столь уж важен в сравнении с его интерпретацией, каковая тоже лишь повод для полемики – дальнейшей войны интерпретаций внутри ученого сообщества. Сообщество растет, информация множится, лавина мнений погребает под собой ничтожный консенсус из установленных фактов.

Ну и естественный закон смены поколений и культурных форм никто не отменял. Не поленюсь повторить банальную истину, что побе­дившее "новое" рано или поздно музеифицируется (а то и мумифицируется) и требуется сле­дующее новаторское предложение. Но то, что "старое и крепкое погибает", не противоречит и даже предполагает, что некогда оно славилось новизной. В лозунгах и дея­тельности модернистов мы найдем многое из того, что позже будет отстаивать ПМ (приписав, естественно, все заслуги себе). Именно модернизм первым вошел в открытый конфликт с логоцентризмом и субстанциализмом кон­сервативных "буржуазных" ценностей. И проделывали это модернисты не только с горящим взором фанатичных преобразователей мира, но и со столь люби­мыми сегодня "отвязными" играми, с веселыми "подставами", провокатив­ностью и в упоении современными (им) техническими новинками.

Падение Модерна очевидно: крах – да, но – не в пыль! Почти все элементы конструкции по-прежнему в наличии. Само здание исчезло с горизонта, как и сам "горизонт", но блоки используются. По-своему, но весьма интенсивно. Исчезло понятие "Будущего", т.е. "Цель", с сопутствующими рецептами ее достижения. А главное, пропало гуманитарное наполнение этого термина. ПМ занялся расчисткой площадки, а ММ изобретением паллиатива – лекарства от страха. Хотя исчезновение Будущего это еще не приговор: в будущем "Будущем" возможно вдруг некая царствующая "Алиса" прикажет своим верным киборгам вновь поставить во главу угла понятие Гуманизма (с древней приставкой Нео)!..

Я не хочу претендовать на первенство в понимании ПМ как такого же "вечного" явления как Модерн или даже Архаика. Например, Умберто Эко считал ПМ чисто духовным состоянием, свойственным любой эпохе, и я не могу с ним здесь не согласиться. Основные принципы ММ уже были заложены в ПМ, первый лишь добавил щепотку зеленого экологизма и эстетического психологизма, уравняв в правах природное и человеческое.

Эпохи, подобные сегодняшней, не такая уж и редкость в истории: они известны и в древней Индии и в раннесредневековом Китае, но наибольшим сходством с нынешним ПМ безусловно обладал ПМ эллинистический (как и вся городская культура перезрелой античности). Поражает здесь не только типологическая общность (империализм и бюрократия, демократия и коррупция, олигархия и рыночные отношения, культура зрелищ, гонимые диссиденты и бесчисленные варвары вокруг и внутри цивилизации), но и огромное количество перекликающихся частных деталей. Думаю, что известная "теория волн" выглядит здесь как более широкое и ясное понятие, чем прокламируемый "маятник" ММ (от М к ПМ, обратно, тебе и мне приятно) с его итоговым (но немного пубертатным) лозунгом "За всё хорошее против всего плохого". Но главное сходство эпох даже не в этом. И в древности и теперь нет и не было ничего более реального, чем миф, но сегодня мифореальность стала информационной, высокотехнологичной (а, стало быть, рациональной) и развивающейся в режиме нон-стоп, а человек и природа, в их традиционном значении, ее, мифореальности, "живыми игрушками".

И только интеллектуальной наивностью (если не притворством) можно объяснить призыв взять всё то хорошее, что имелось в прошлом. Поскольку речь идет о системах, то отдельные, вырванные из общего контекста, элементы повисают в воздухе и не работают. Но даже если бы существовала волшебная возможность реанимировать систему всю целиком, сами сторонники этой идеи первыми бы забили тревогу.

Естественным результатом стресса и шока от современной реальности и постмодернистской атмосферы стал регрессивный ответ в виде поиска успокоительных духовных основ и национальной идентичности в Светлом Прошлом, которое для этого соответственно препарируется (т.к. с научно преподанным прошлым подобная работа затруднена).

Положительная установка ПМ вторит императиву Телемской обители из романа Рабле: равноправие всех культур, отказ от переделки мира, отмена дискриминации и стирание границ – между искусством и жизнью, обыденным и священным, объектом и субъектом. В этом плане т.н. идейный "противник" и не противник вовсе, а просто часть косной природной среды. Последний же (модернист, и любой схожий "ист") был полон грандиозных, утопических, истовых планов, результаты краха которых мы до сих пор наблюдаем. Наконец, благодаря деконструкции, он (прогрессист) узнал, что на самом деле тоже "говорил прозой", и – временно – успокоился (на уровне хрестоматии, музея и мелкого бизнеса). Сработал естественный закон смены поколений и культурных форм, тен­денций и интересов.

Конечно, такой философский инволюционный регресс к архетипу Эдема, "где волк живет вместе с ягненком" (Исайя, 11:6), не новость, но здесь мы имеем уже высшую форму современного любомудрия. Следует однако сказать, что идеал и характер последнего неразрывно увязан с "нулевой" спецификой искомого райского сада; ср. еще в даосском трактате "Ле-цзы" слова о жителях волшебной страны Хуасюй: "не знают любви и ненависти... никому не вредят и не приносят пользы". Вот такая выросла и распустилась "ризома".

И тут мы не можем не отметить возникающего парадокса: постулируемый кабинетными деятелями "прохладный" Эдем (ср. модный термин cool) не нужно ни искать, ни восстанавливать, он уже давно и прочно утвердился в постиндустриальном обществе.

Жиль Липовецки ("Эра пустоты". СПб.: 2001) пишет об "апатии нарциссов", "апофеозе безразличия" и культе вечного настоящего – новом виде социализации, необходимом "для функционирования современного капитализма как быстродействующей и отрегулированной экспериментальной системы".

На месте утомительного трагизма одиночек, амбициозности популистов и фанатизма масс – политкорректность и повышение качества жизни, комфортная мораль и безопасный секс. Биотехнологический и самодостаточный постпостмодернизм (ППМ = ММ) – вот то "Царство Божие" на земле (или, что то же, "жизнь после смерти"), которое тщетно пытался построить Модерн и продекларировать Постмодерн.

Сказать, что ПМ умер, для этого нужно быть просто слепцом (или Линдой Хатчеон либо Ихабом Хассаном). Мертвы отцы-основатели – Фуко, Деррида, Лиотар и Делёз. Но – пока существует легион эпигонов, "прикладных" постмодернистов-активистов, дело делается и без них, да так делается, что становится ясно – умерли отцы-основатели очень даже вовремя! Повезло им еще и потому, что не дожили до признания своего творчества (и всей своей борьбы с репрессивностью "знания=власти") такой же частью (и типичной формой) репрессивной культуры обеспеченных+белых+мужчин...

История повторяется, причем как фарс и трагедия одновременно. От теории Маркса к практике Сталина, Мао, Пол Пота. От абстрактной деконструкции к прикладной реконструкции "Справедливости" от адептов постколониализма, квир-активизма, интерсекционизма и прочих тоталитарных сект борьбы с угнетением, в результате чего весь предшествующий мир культуры и вся история либо полностью отвергаются, либо, в лучшем случае, остаются под сильным подозрением². Даже формулам физики и математики досталось за их расистскую (=господскую!) сущность. В итоге (в пику "освободителям") репрессивный дискурс не только не исчезает, но и удваивается. Прикладной ПМ-активизм, докатившийся до мании переименований и сноса "токсичных" памятников (т.е. до чумных "мышей"), деколонизует научный рационализм/эмпиризм и в конечном итоге перекликается с практикой всех правых (и правящих) фундаменталистов (на радость последним), также отвергающих Западный Проект в оргиазме возврата к архаике "духовных скреп" и политических мифов.

Вечно неудовлетворенное чувство ресентимента, разочарование и скепсис, приводят к политической апатии и к тому, что Тимоти Бьюз называет в своей книге "цинизмом" ("Цинизм и постмодерн". М.: 2016). Ну это звучит как-то и безиронично и самоуничижительно. Разве виноваты "циники", что они циники? М.б., в их политической апатии виноваты, всё-таки, Циники (от "реал-политик")? "Мягкий", вторичный, цинизм это лишь результат и следствие "жёсткого". Но не будем снимать вины и с Теории (ПМ). Деконструкция репрессивности (от социальных институтов до языка и мышления) привела к возникновению, и к последующей "отмороженности", маргинальных групп, а идея "размывания границ" и релятивизм подкрепили с научной стороны извечный, некогда стыдливо прикрытый, цинизм/эгоизм властвующих элит. Причем, если левые всё также, чисто механически, бьют по одним и тем же точкам, то правые удивляют мир, еще немыслимыми вчера, претензиями и прожектами.

Интеллектуальный прогресс в дискурсе фундаментализма сегодня уже очевиден: он прекрасно овладел приемами "постправды" и деконструкции³ и спокойно переиначивает смыслы и символы, обозначая любые свои волюнтаристские действия как необходимые формы борьбы добра со злом.

И как же всё это работает в ускоряющемся современном мире? А очень просто (хотя и немного парадоксально). Принцип "снежного кома" никто не отменял: достаточно много политдвижений, дорвавшихся до власти, довело свои прекрасные идеи до абсурда, готовя, тем самым, ответный ресентимент.

Только если в прошлом, между "победой добра" и конечным абсурдом, сохранялся какой-то временной лаг, то сегодня т.н. "добро" уже с самого начала проявляет себя в самых пышных, по беззастенчивости, абсурдных формах. Буквально вчера мир стонал и плакал от засилья толерантности, а поутру проснулся от скрежета Правого Поворота, который буквально катком проехал по миру, безжалостно давя и правых и виноватых левых с их потенциальным ресентиментом...

Но не всё так плохо, как кажется либеральным критикам. Появилась новая форма духовной жизни, новейшая форма постмодернизма – ППМ/ММ. Последний ловко пробежал между враждебных струй по минному полю и обещает нам теперь очередную светлую надежду...

Однако... Однако метамодернистами не рождаются! Тем, кто не окончил с отличием суровую школу ПМ, закрыт путь в светлый ММ. Как говорит (уговаривая сомневающихся) двуликий Ханьцзы Фрейнахт: "Не перескакивайте через постмодернизм – потому что вы получите дешевую, пустую, жестяную версию метамодернизма. Прежде всего – любой настоящий метамодернист должен быть также постмодернистом!",

Впрочем и пресловутый "постпост-" (=ММ) это не более, чем переход, предтеча будущего "андроидного" общества, общества "трансгуманизма", чьих гиперреальных кибервозможностей и вполне возможного супертоталитаризма мы сегодня даже не способны себе представить.

Еще недавно, когда Михаил Эпштейн говорил о трансгуманизме и о "конце века" (fin de siecle) как о начале нового века (de'but de siecle), это могло показаться продолжением тематики Лема, Азимова, Гибсона и прочих фантастов, но сегодня ситуация выглядит гораздо более (пугающе)реалистичной, чем все интеллигентские упования метамодернистов на мировую гармонию.

Но каково же, требующее спокойного развития, положение ММ на фоне современных соц-и политреалий? Да похоже, что не лучше "губернаторского"... Взгляните сами.

Попробуйте осуществлять гуманизм и "добродел" ММ (в любой форме, кроме ночной поллюции) в суде или на "разборке в Бронксе", в окопе или "зиндане", в условиях тотальной конкуренции и паники на бирже, под "точечными" бомбёжками и в Секторе Газа, при "отжатии" конкретного бизнеса, в моменты фальсификаций на выборах, в перманентной среде мошеннических уловок и схем, или в условиях правительственных санкций и запретов, в переговорах на высшем уровне, на фоне (само)зомбирования в медиа и в госритуалах... И т.д. и т.п.

Сложновато, да? И это ведь не где-то там, в отдельно взятом "медвежьем углу", а, как гласит классический ПМ: всё, везде и сразу! Весь мир трясёт, мозги морозит, зады горят, белые пальто и фраки давно уж перешиты на ватники и хаки... и тут к нам вдруг является Метамодернист с "гармонией" через плечо!.. Ну такое...

Ладно, выдохнули. Хотя почему бы и не помечтать (бессудно-безмятежно) вместе с метамодернистами?.. Новая чувственность, новая искренность, новый романтизм, новое сознание, новая вера (она же – гипер-, или хайпо-верие), новая ирония, новый (=обновленный) аутизм и даже – новая невинность... Красота, не правда ли? Но спасет ли она человечество? На любую акцию может последовать ре-акция иного понимания красоты, причем не столько эстетическая, сколько финансово-олигархическая, медийно-политическая и полицейско-юридическая. Кто ж против будущего и весенней новизны?.. Все – за. А ведь есть еще и новые правые, со своим, довольно увесистым, кейсом, ратующие за "археофутуризм"⁴ (автор термина – Гийом Фай⁵) и грядущую Евросибирь, от Ламанша до Берингова пролива. А последним уже давно и громко (вряд ли складно) аплодируют наши местные дугинисты и цареградцы. А еще есть сакраментальное движение New Age... Но нет: это уже перебор! Достаточно.

Хорошего на свете много, но всё оно разное. Вот что сейчас современно? И одновременно удивительно? На "диком диком Западе", оказывается, до сих пор в фаворе – марксизм! Не вру, ей Богу! Целый (широкий/мощный) ряд профессорствующих интеллектуалов на полном серьёзе обсуждает формы классовой борьбы с капитализмом (и с его "высшей стадией")⁶. Так, у некоторых британских авторов всё еще ноет незаживающая моральная травма от проигранной схватки шахтеров с Маргарет Тэтчер (середина 80-х)⁷. Да тут поневоле почувствуешь себя "прогрессором" и "уберменшем", а то и "смотрящим" с широким взглядом на окружающий мир... Эх, да что тут скажешь? Одно слово: британцы!

Нет, разумеется, нам тоже не стоит (да особо и не с чего!) самолюбоваться, тем более, что пресловутый сегодняшний марксист это давно уже не постный, застегнутый на все сюртучные пуговицы, либерал-демократ или пастор-веган-фанат BLM, с широко горящим взором противника "трампампизма". Это вполне себе раскованный гражданин, с модным макияжем и выкрашенными волосами, свободно отплясывающий в ночном клубе под рэйв, хип-хоп, джангл, хаус, индастриал и гаражный готический рок. И тоже с широким горящим взором (правда с суженными зрачками) сторонника "кислотного коммунизма" (в терминологии Марка Фишера).

Не будем претендовать на истину-в-последней-инстанции, а отдадим должное товарищам по британской борьбе с мировым "мориарти". Вышедшие из социальных низов, Фишер и Ко, начитавшиеся трудов Маркса и Маркузе, уже и на философском уровне убедились в безальтернативности "капиталистического реализма". И всерьез загрустили. Осталась только мечта – призрак будущего, свободного от "монотонного труда", мира, где расширенное сознание совершает своё вечное путешествие (trip) под щемящие ретро-мелодии 60-х – 70-х... И мечта эта (уже после суицида Фишера, впавшего в очередную острую депрессию) не осталась лишь виртуальной мечтой – ММ вовремя перехватил эстафету.

ММ не одинок, его сопровождают клоны и полуклоны с конкурентными именами – After-постмодернизм (Дж. Уард, М. Готдинер), Альтермодернизм (Николя Буррио), Автомодернизм (Роберт Сэмуэлс), Гипермодернизм (Жиль Липовецки, Крокер и Кук), Супермодернизм (Марк Оже, Николь Обер, Кашиф Викаас), Космодернизм (Кристиан Морару), Внемодернизм (Светлана Бойм), Реновализм (Джош Тот), Перформатизм (Рауль Эшельман), Диджи(цифровой)модернизм (Алан Кирби, Герт Ловинк), Агентальный реализм (Карен Барад), Потенциализм (Михаил Эпштейн), Трансверсализм (Вольфганг Вельш), Трансгуманизм, Постгуманизм, Метагуманизм, Трансмодернизм – Энрике Дуссель, Зиауддин Сардар, Донна Харауэй (праматерь Киберфеминизма), Рози Брайдотти, Франческа Феррандо, Прамод Наяр, Ферийдун Эсфандиари (он же – FM2030), Эрик Дрекслер, Пол Рэй, Майкл Коул, Ник Бостром (председатель организации Humanity+ – "Человечество+"), Рэй Курцвейл (создатель Движения сингулярности), Стефан Л. Зоргнер, Ханс Моравек, Роберт Раниш, Дэвид Джеффри Смит, Роза Мария Родригес Магда, Макс Мор (он же – Макс О'Коннор, создатель "Института Экстропии", т.е. Антиэнтропии), Наташа Вита-Мор и т.д.⁸ (И это только теоретики, причем, далеко не все!).

Некоторые течения представлены всего одним-двумя авторами, но зато каков массив свежего креатива! Непаханое поле новой терминологии, языковые и логические джунгли, море прихотливых аллюзий, водопады смыслов и контекстов, грандиозные миражи утопий и дистопий... А кружевные переходы тонких нюансировок – из пост-иронии в пост-правду, и обратно!?. ММ – ты Мир! В его полях легко заплутать, но невозможно остаться умственно голодным. И соревновательность искренне здесь увлекает: а удалось ли Нику Ланду, к примеру, отстоять свой "акселерационизм" и переплюнуть в интеллектуальной "зауми" самого Жиль Делёза? На мой взгляд – нет, не отстоял! Но Мэтра всё же явно переплюнул!⁹

Хорошо-прекрасно, но как там сегодня обстоят дела с практикой борьбы за освобождение Человечества? Помогает ли это всё бороться со "звериным ликом" Капитализма и с вампиризмом интернет-платформ, медиагигантов, высасывающих наши наличные и личные данные? Не знаю, не знаю. И, кроме всего прочего, возникают некоторые трудности при отделении постмодернистов от мета-, критиков этих течений от их же участников, а капитализм от его "могильщиков"¹⁰.

А любопытный, кстати, момент: если Мишель Фуко и Ролан Барт некогда вставали в позицию вненаходимости (мол, мы никогда в жизни не встречали живого постмодерниста, это злодейный Сартр нас обобщил, посчитал и загнал в клетку репрессивной классификации!), то метамодернисты (видимо, из слабости и размытости собственной позиции) ищут союзников где только можно – и "под фонарём" и "от фонаря".

Итак, что там на линии "фронта"? На левом фланге мы наблюдаем лишь лозунги демонстраций и пустые заклинания "пробудившихся" воук-активистов, борцов с угнетением социальных меньшинств и гибридной гендерной идентичности: людей и животных, толстых и тонких, цветных и бесцветных, бедных убогих и альтернативно (богато) одарённых. На правом – чертят "картографию будущего", пишут и снимают бестселлеры любители киберпанка, криптоистории и постапокалипсиса; с тем же революционным успехом, хотя и с большей занимательностью для потребителя. Бунт идеологически бессмысленный и морально беспощадный, с дежурным абсурдом на знамени: "Лучше быть бедным и больным, чем здоровым и богатым (расистом-сексистом)". Звучит весьма современно: в ХIХ веке такой лозунг никто бы просто не понял, что, кстати, неопровержимо свидетельствует о капиталистическом прогрессе, с которым столь яростно борются защитники "угнетенных".

Практика заметно отстает от теории, и в этом плане неомарксизму (в широком смысле – от кабинетных ортодоксов до отмороженных фриков) не угнаться за "Папочкой", хотя, зная всю историю последнего, это-то и хорошо! Наверное не случайно Стивен Хикс обвиняет всё левое движение в ресентименте неудачников. Правда, вместе с водой выплескивает и ребёнка, усматривая источник деградации во всей новой философии, от Спинозы, Юма, Руссо, Канта и Гегеля до ректора Хайдеггера и доктора Геббельса.

Несмотря на кризисы и критиков, правонациков и левонытиков (их всегда много, и им всегда мало), капитализм (в широком смысле – включая сюда и национализм и тоталитаризм) вполне себе процветает и пахнет дорогим парфюмом. Трудно здесь не упрекнуть поп-интеллектуалов в наивном идеализме, глядя на две составные части (формально – альтернативные) их концептуальной борьбы с мировым устроением. Первая – заклинать и проклинать, надеясь, видимо, на пробуждение (="воук") совести правящих элит. И, часть вторая – акселерация, по принципу "чем хуже, тем лучше". Пускай капитализм всё быстрей и быстрей развивается, то бишь – "загнивает", а вот тогда-то (хорошо б при нашей жизни) уже и развернемся!..

Да-а, печалька... Но ведь в их же собственных книгах и манифестах убедительно было показано, что мы живем в век экстремумов, интенсификаций, сверхскоростей, гиперманипуляций и т.п. А поэтому бесполезно облаивать "караван" – он не остановится. Да и как оторвать критику бытия от него самого?¹¹ Исследователь "актуального капитализма" (="капитализм здесь-и-сейчас"), Джеффри Нилон, утверждает, что теперешний мир гипермодернизма характеризуется культурой избытка, гиперпотреблением, гиперконсюмеризмом и гипертекстуальностью, а интенсификация знаменует собой качественный сдвиг, связанный с тем, что "своевременный капитализм" всё больше полагается на экономические практики, которые создают ценности посредством символических манипуляций, а не посредством чисто технического производства. Интенсификация свидетельствует о том, что постпостмодернизм связан с "культурологизацией экономики", с описанием символической, и ориентированной на услуги, информационной экономики. Мир вещей стал миром знаков – вселенной, которая одновременно порождает и порождается символическими кодами". Ср. у Марка Фишера: капитализм заполнил все горизонты мыслимого, проник даже в бессознательное, колонизовал сновидения всего населения, встроил в себя всё, с чем боролся.

Размывание и ценностная пертурбация старогуманитарных критериев в ныне актуальном дискурсе "обезьяны с гранатой" (=дипломом, медийностью, банковским счетом) вызывает, конечно, понятную (=дежурную) иронию интеллектуалов. Но, на горе последним (и вопреки классическому благовестию), именно первые становятся эталоном для массового сознания в результате, вряд ли случайной (но мгновенной, и, как всегда, неожиданной) перемены – сверху – этико-политической парадигмы. Т.е. "последние", как и всегда – последние. (Признаем же этот факт той самой пресловутой метаиронией).

Однако из этого вовсе не следует фукуямовский "конец истории"! "Движуха" – всё; особенно, когда цель – "Ничто".

Ну, с капитализмом, неомарксизмом и ПМ, кажется, мы разобрались. Осталось понять стратегии ММ в борьбе за светлое будущее. Метамодернисты оптимистичны. Ханьцзы Фрейнахт: Возник новый постиндустриальный класс – Triple-H – хипстеры, хиппи, хакеры. Они наиболее свободная и креативная часть современного общества, сдвигающая систему капитализма от экономической составляющей к культурной. Этим они отличаются от старой классической буржуазии¹².

Об этом же, т.е. о культуризации экономики, говорит и Джеффри Нилон. Но не так ли и вся мировая история до сих пор развивалась? И буржуа (успешный городской класс) и мастера-ученые-творцы тоже были мощной, прогрессивной и креативной, прослойкой в феодальном обществе. Мы помним эпохи по их культурным достижениям, но деньги и власть, вожди и массы, бюрократия и силовые структуры, войны и кризисы, тем не менее, никуда не подевались. М.б. с эпохой AI (ИИ) что-то в корне изменится? М.б. да, а м.б. нет. Пока совершенно неясно.

Но будущее просматривается уже сегодня. Порталы открыты. За геймингом "Мистера Биста" следят сотни миллионов фанатов. Можно прожить целую жизнь в виртуальных мирах, не замечая ни войн, ни кризисов, ни революций. Главное, чтоб не отключили электричество, остальное неважно.

Все сравнения, конечно, условны. Как можно обозначить исторически такой, в итоге, краткий (но казавшийся естественным и вечным) период, как время глубоких морально-эстетических (пусть – подростковых!) чувств при чтении, к примеру, классической сказки "Снежная королева" (чуть позже – фильма и/или мульта)? Эпоха Просвещения? Ранний Модерн? Позднее средневековье? А м.б. – Античность (в технологическом смысле), поскольку подростки того времени (молодые-голодные) ничего бы не поняли в продуктах сегодняшней культурной акселерации, в каверах/сиквелах/приквелах, с их мельтешением видеоэффектов?.. И, напротив, вчерашние шедевры, на которых выросли целые поколения, сегодняшним сытым кажутся примитивными и плоскими, бедными-наивными, скучными и непомерно затянутыми¹³...

Модный интеллектуальный дискурс вирулентен и заразителен, легко распространяется по миру, вливаясь в потоки общественных отношений, и приобретая, где нужно, местную окраску. И авторам совсем не обязательно использовать его в качестве орудия социальной борьбы, и читателям не нужно всякий раз взламывать терминологические сейфы (нередко пустые внутри). Можно просто отдаться потокам "фэнтези для умных" и переживать чувство эстетического самоуважения. В качестве примера достаточно привести "Циклонопедию", теоретический фикшн Реза Негарестани (уже переведенный на русский). Там, среди множества разнообразных лингвистических, идеографических и нумерологических выкрутас, пересоздаются древние мифы и возникают мистические картины, где над исчервленным телом нефтеносной древней Теллурии барражируют неорганические джинны (ксенодемоны или петропанки) в окружении "вульвокосмических сингулярностей"... Не сомневаюсь, что прямо сейчас уже пишутся сходные шедевры на родном языке (тем более, что современная медиасреда ежедневно и ежечасно подкидывает нам поразительный по своей фантастичности материал)¹⁴.

Дети "надзорного капитализма" (термин Шошаны Зубофф, 2019; 2022) могут (скорее, обязаны!) играть, чтобы меньше соваться в дела взрослых дядей, упрочивающих за их счет свою власть и богатства. И это еще "софтовый" вариант, у других дядей "софт" (для пущей надежности) сочетается с "хардом". А ведь именно у первых возникла поговорка, что доброе слово и пистолет лучше, чем просто доброе слово. Также и с дигитальностью: умная цифра и электрошокер лучше, чем просто умная цифра.

Но как-то уж слишком виртуально-игрово и по-студенчески борзо выглядит борьба со "звериным оскалом" Левиафана. (Да уж как умеем!). С другой важной составляющей ММ, "новой чувственностью", и с реабилитацией аффекта дело обстоит еще запутаннее и непонятней. Начнем с того, что сам "аффект", как термин новой чувственности ММ, не имеет ничего общего с трактовкой оного в классической психологии¹⁵. Так термин-то, скажут мне, – новый! Согласен. Но вопрос: как его можно понять, принять и реально почувствовать без направляющей "бумажки"? А даже и с нею?..

Метамодернисты поясняют: если ПМ характеризовался затуханием аффекта, цитатностью, иронией, сарказмом и цинизмом, то ММ возрождает аффект, только в новых формах. Меланхолия обручается с эйфорией, ирония и сарказм сочетаются с серьезностью, сентиментальностью, романтическим чувством, наивностью, искренностью и т.п. Это ситуация т.н. метаксиса, здесь происходит постоянная осцилляция, мерцание между противоположностями. Похоже на корпускулярно-волновой дуализм, квантовую запутанность и даосскую ицзинистику: и то и это, и ничто в одном пакете. В общем – сплошная гераклитова и платонова диалектика. Всё как на ладони, да не ухватишь. И, конечно, в сравнении с ПМ здесь есть новый концептуальный поворот, однако точного и основательного примера подобного поворота в современном искусстве (не считая мультфильмов) как-то не находится. Если такой аффект вообще существует, то он на самом деле нам довольно хорошо знаком: как раз огромное количество примеров мы можем найти в искусстве прошлых лет, еще не "замаранном" собственным теоретизированием. Диккенс, Ж.-П. Рихтер, Гофман, Гоголь, А.К. Толстой, Достоевский, Чехов, Чапек, Джойс, Набоков, Б. Шоу, Т. Стоппард, Чаплин, Т. Гиллиам, братья Коэн, В. Аллен, Шуберт, Шагал и т.д. И любой метамодернист может сделать то же, просто мы не всегда поймем, что имеем дело с некой особой спецификой ММ. Поэтому приходится разъяснять нюансы перехода от человека-текста к человеку-перформансу, от эстета пресыщенного к эстету с альцгеймером, от медиации к медитации, от внятных форм к ауре и "атмосфере", от болезни к плацебо, от реалий к желанию и позитивному фантазму "как если бы", от принудительной повседневности к свободной трансперсональности...

Яснее, кажется, не стало. Попробуем еще. От имманентности плоского мира к трансцендентности воображаемой глубины. От атеистического скепсиса играющего интеллектуала к врожденному теизму (анимизму) играющего дитяти. Сегодняшняя мифология ММ это новая игрушка, но основанная на доверии. От искусства изощренной интеллектуальной игры и культурных аллюзий к простоте, рождающейся на выжженном месте. И эволюция начинается как бы заново – с простейших. Всё это кажется до боли знакомым... "Радость текста" по Ролану Барту? Нет, бери выше. Ну как же, да вот оно: Будьте как дети, как птицы небесные... Если бесполезно сопротивление Левиафану, то что ж остается? Расслабиться и получить удовольствие.

Можно говорить здесь о бесхитростности, но это особая бесхитростность, довольно изощренная. ПМ только притворяется мертвым – ММ это его новая, маскировочная, окраска! Раз нельзя победить Левиафана в открытом бою, можно, притворившись мертвым, продолжить жизнь в иных формах. Стратегия вполне разумная. Добрая стратагема: высшая стадия, мистерия и последний парад ПМ! Философский багаж так просто не пропьёшь-не прокуришь. А рассуждения об аффектах и искусстве это лишь дымовая завеса. А то, что мало кто из метамодернистов в личном качестве об этом догадывается, очень даже хорошо в плане стратегии.

Однако успокаиваться рано, враг может придти откуда не ждали. Ведь некоторые нации и ширнармассы при помощи новейших технологий уже начали приобретать и социальную и культурную сложность, а лидеры и первопроходцы последней уже у/опростились и разложились (вспомним элоев Уэллса!). Если старого Левиафана как-то удавалось облапошить и утихомирить, то с новым можно и пролететь...

Данную ситуацию легко подвести к итоговым работам Р. Инглхарта по Всемирному исследованию ценностей. Модернизация и экономический рост повышают в обществе чувство экзистенциальной безопасности, содействуют росту тенденции к индивидуальному самовыражению и, как правило, к снижению всякого желания воевать (и за страну и за свои идеалы)¹⁶. ММ в своей предыдущей ПМ-фазе был все-таки злее и крепче. Хотя порезвиться и культурно похулиганить можно в любое время (пусть и не в любом месте),

В системе нашего ПМ/ППМ (почти всегда теофорной), Бог, таки, есть! И поэтому далеко не всем дозволено шалить! Особенно – ширнармассам (и, отдельно взятым, их представителям). Что же до грядущей ситуации с развитым, умозрелым, ИИ – на чьей он будет стороне и что от него ожидать в глобальном смысле – вопрос пока остается открытым. Хотя уже сегодня набирает силу такое явление как одушевление аватаров (=возрождение древнего анимизма). В Сети давно гуляет анекдот (говорят, что, как Зевс – "бородатый"): Не надо слишком очеловечивать ИИ – Он страшно этого не любит! Ну, шутка – не шутка, любит – не любит, нравится – не нравится... Кому решать?..

Стала уже сакраментальной заключительная фраза Фуко (всё более и более цитируемая) из его классической книги "Слова и вещи", о том, что человек это изобретение недавнее и конец его, быть может, недалёк, а при некоем непредугаданном событии, которое может измененить все диспозиции нашего знания, "человек исчезнет, как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке". И учащение цитируемости этого провокативного положения показывает, на мой взгляд, то, что в головы современных мыслителей, как кажется, закрались некоторые "смутные подозрения"...

Еще только приступая к работе над статьей, автор определенно пребывал в когорте людей, слегка напуганных возможными последствиями влияния ИИ на наше будущее. В когорте, легко проигравшей непуганым, но социально укоренённым (а где-то – укуренным), идиотам. Но, поработав с информацией (в том числе любезно предоставленной самим ИИ), автор пришел к противоположному мнению. Ведь мы боялись, собственно, чего? Гуманитарной Катастрофы. Боялись того, что новое (=клиповое) сознание сделает излишней всю культуру экспертной Памяти Культуры. (А за что боролись? А на что любвио-био положили?). Ну что сказать? Похоже, как считал (да за нас нас посчитали!), мною любимый Фрейнахт Ханьцзы, надо стать настоящим ПМ-стом, чтобы осознать, насколько деградировало наше сознание¹⁷.

И вот здесь, наконец, ни раньше – ни позже, возник, и быстро эволюционировал, спасительный ИИ. Это не Перелом всего, а, напротив – всему, уже изломанному – Костыль, своевременно даденный Человеку для его движения и выживания.

Наука и технологии, элитарные теории, социальные отношения, устройство современных приборов – всё это стало слишком сложным для восприятия обычным человеческим мозгом. А последний еще и подвергается непрерывному облучению информацией. Мы сами, как личности, уже не замечаем, что наш (в смысле – каждый) мозг выстроил целую систему интеллектуальных и эмоциональных блоков и фильтров. Универсальный человек более невозможен, он стал пародией на старые нарративы, или маргиналом, умственно и эмоционально подавленным, в созданном им же мире. Поэтому появление ИИ даже несколько запоздало.

Архаика – заметьте! – никогда не сдаётся. А будет (да уже есть!) – очередное ("вечное"?) возвращение к бессрочным (но слегка обновлённым) высоко-духовнейшим "препаратам". Конечно, в каждой имперской/лесничьей "избушке" свой, специфично-гремучий, выбор/набор примеров великого – от Рема/Ромула, или Великой Ромеи, до Первоариев Рамы (а то и до Юрского, когда-то прогрессивного и передового, периода)...

Но – не умирает и надежда на "в князи из грязи", т.е. на чаемую Эволюцию!

Маргинальные стайки из зоо-низов, некие крыски-ласочки-белочки, так смешно мельтешившие под ногами у динозавров, лучше всех пережили убийственный (читай – апокалиптический) удар астероида... А ведь именно в этом, позорно мелком, "андеграунде" и таилось всё наше Будущее...

М.б. именно ММ (при снисходительной поддержке со стороны ИИ) и есть тот самый (эволюционно-обетованный) гадкий крысёнок?.,

Рекомендованная литература:

• Андерсен Перри. "Истоки постмодерна". М.: 2011.
• Бьюз Тимоти. "Цинизм и постмодерн". М.: 2016.
• Вермюлен Т., ван ден Аккер Р. 2015. "Заметки о метамодернизме" // http://metamodernizm.ru/notes-on-metamodernism/
• Вирильо Поль. "Информационная бомба", "Стратегия обмана". М.: 2002.
• Дебор Ги. "Общество спектакля". М.: 2000.
• Джеймисон Фредрик. "Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма". М.: 2019.
• "Жак Деррида в Москве". М.: 1993.
• Зубофф Шошана. "Эпоха надзорного капитализма". М.:2022.
• Ильин И. "Постмодернизм от истоков до конца столетия". М.: 1998.
• Инглхарт Р., Вельцель К. "Модернизация, культурные изменения и демократия: Последовательность человеческого развития". М.: 2011.
• Курицын В. "Русский литературный постмодернизм", М.: 2001.
• Ланд Ник. Сс. Т.2. "Киберготика". М.-Пермь: 2018.
• Линдси Джеймс, Плакроуз Хелен. "Циничные теории". М.: 2022.
• Липовецки Жиль. "Эра пустоты". СПб.: 2001.
• "Метамодернизм". М.: 2020.
• METAMODERN – Журнал о метамодернизме. М.: 2015-2022. – https://metamodernizm.ru/
• "Основные философские направления и движения современности" – https://creativeabs.com/napravleniya-i-manifesty.html
• Стивен Хикс "Объясняя постмодернизм". М.: 2021.
• Эпштейн М. "De’but de sieсle, или От пост– к прото-. Манифест нового века". Знамя, № 5, 2001.
• Hanzi Freinacht https://metamoderna.org/hanzi-freinacht/

Примечания

 ¹ Абстрактные обобщения в гуманитарной области требуют подробного толкования, для которых в свою очередь может потребоваться написание целых трактатов, поэтому часть работы по определению терминов здесь вынужденно ложится на плечи читателя. От себя лишь добавлю, на примере понятия Модерна, что в каждом отдельном случае нужно применять различный масштаб рассмотрения, зависимый от контекста. Так, с одной стороны, перед нами время новой европейской культуры, отмеченное стилем ар-нуво (с конца XIX века) в архитектуре и изобразительных искусствах, а следуя еще дальше – собственно модернизм, авангард и "декадентство" некоторых его создателей (уже здесь возникает спуск по нескончаемой лесенке дифференциаций и уточнений). С другой стороны можно говорить о глобальной исторической эпохе, сменившей собой эпоху феодализма, с формированием новых классов, урбанизацией, секуляризацией и т.п., и наконец, речь может пойти о т.н. Втором, или Позднем, Модерне, когда индустриальное общество становится истинно массовым обществом, постиндустриальным, или информационным, с соответствующими новациями в области технологий, идеологий, искусства, образования, экономики, социальных норм и отношений. Сюда же отнесем и критическую философскую рефлексию на Модерн как на Метанарратив, за которым стоит ряд социальных утопий и проектов, так или иначе повлиявших на ход истории. И всё вышесказанное это лишь общий набросок, далекий от исчерпания сути предмета.

 ² А с Языком разговор короткий: средствами самого же языка деконструировать (наказать, высечь, кастрировать, разобрать и перекомпоновать) за историческую его вину – излишнюю этно– лого– и фаллоцентричность, т.е. маскулинность и репрессивность в отношении всех "малых сих" (списки всегда прилагаются). И это, как говорил герой одного старого мульта, – мощно, внушает! Мужики могут сколько угодно бить и бомбить, но так кардинально, как некоторые дамы с университетских кафедр, расправляться с эссенциальностью... И любые сравнения здесь явно хромают: "исправление имён" в Древнем Китае или российская борьба за "мокроступы"?.. Нет, слабовато!

 ³ Мне скажут: "Да Господь с вами!" – (да, хотелось бы верить!) – "Разве автократы читают Фуко?" Отвечаю: "А им и не нужно читать! Для этого существуют специальные люди на спецзарплате. Прошли уже времена наивных правителей типа царя Николаши".

 ⁴ Не путать с Афрофутуризмом, специфическим (афроамериканским), но весьма продуктивным течением современной культуры.

 ⁵ Ален де Бенуа и Роберт Стойкерс (с его концептуальной статьей в ж. "Дионисийский социализм") нами тоже не забыты. (Но о них не сегодня).

 ⁶ В свое время для меня стало шоком признание такого суперэлитарного философа, как Жак Деррида, что при звуках "Интернационала" его сразу тянет выйти на улицу с красным флагом в руках. Хотя, конечно, это можно списать на наивность и недостаточную осведомленность постсоветского читателя о тотальном левачестве западных интеллектуалов.

 ⁷ См. еще художественный фильм 2014 года – "Гордость", о политическом движении "Лесбиянки и геи в поддержку шахтеров".

 ⁸ Перечисление выглядит немного забавным, но во всяком случае, из всех возможных упрёков Западу, упрёк в интеллектуальном "застое", или в провинциализме, мы здесь явно должны исключить! Справедливости ради скажем, что и у нас ММ тоже нашел отклик: Сергей Л. Марков, Александр Павлов, Евгений Молодцов, Анатолий Гребенюк, Владимир Мартынов (композитор), Мария Серова, Марина Гусельцева, Анастасия Хрущева, Мария Ляхова-Трагель и др. Желающие могут погуглить.

 ⁹ Критикуемый заумный стиль новых интеллектуалов в немалой степени является параллелью усложненной современной прозы, и вообще – современного искусства. Нужно ли разрывать эти понятия? Просто у каждого явления свой язык. Другой вопрос, что в каждом отдельном случае роль играет такая трудноуловимая вещь как талант. Но также и новизна, актуальность, информативность/полезность, сила воздействия. А еще – мода, связи, наглость и случай, наконец! П. Бурдьё, Р. Барт, К. Леви-Строс давно уже академические классики, чьи труды разошлись на цитаты. У Фуко, Лиотара, Делёза, Бодрийара, несмотря на все их философские загогулины и риторические фиоритуры, достаточно много глубоких и тонких наблюдений. Но и эпигонов, конечно же, – легион! Звание Эмансипатор-Дефенсер дорогого стоит и уже превратилось в профессию, куда потянулись многие, от фанатов и подвижников до фриков, жуликов и манипуляторов, "чумаков" университетских кафедр. Здесь и проблемные, даже для собственной среды, звонкие шарлатаны, типа Стенли Фиша, Хоми Бхабха, Люси Иригарей и белл хукс (! = Глория Уоткинс), и непробиваемая стальная колонна, вроде Донны Харауэй, Джудит Батлер, Рози Брайдотти, Кэтрин Хейлз, Гаятри Спивак, Ив Сэджвик Клоссофски, скреплённая взаимным цитированием, боевым womanizm'ом и уважухой.

 ¹⁰ Большая и лучшая часть трудов с критикой (нео)марксистского левачества адептов ПМ написана (нео)марксистами же, вроде Ф. Джеймисона, П. Андерсена, Т. Иглтона и Д. Харви, а возникновение самого предмета исследования объясняется как культурный итог экономики Никсона, Рейгана, Тэтчер, "логикой неолиберального капитализма". Невольно вспоминается старый советский термин (он же и лозунг) – Самокритика!

 ¹¹ Много ли наработал бы Маркс без материальной поддержки и практической смётки Энгельса? Чего бы стоили затеи Ленина без практики Красина и генералов царского генштаба в Красной армии?..

 ¹² Но, увы, не только этим. Современное социальное устройство порождает невиданное ранее количество односторонне образованных людей, склонных к асоциальному поведению, сверхценным идеям и девиантному мышлению. Из них состоят многие маргинальные секты и группы по интересам, которые в сложноструктурированном обществе легко находят единомышленников и возможности для пропаганды своих теорий. Ну а наиболее способные креативщики встраиваются в капиталистические платформы рекламы, торговли и техноконтроля.

 ¹³ Современная (в первую очередь – цифровая) культура это сериальность, "бесконечный нарратив" (Алан Кирби), интерактивность, размывание авторства, атомизация личности (="здоровый" аутизм) и – одновременные с этим – ускорение, массовость и унификация передовых технологических средств.

 ¹⁴ Илья Ильин ("Постмодернизм от истоков до конца столетия". М.: 1998) отмечал, что "культурное сознание любой эпохи, принимаемое большинством современников..., никогда не дается им в виде абсолютно ясной для них самих, и непротиворечивой, системы идей... пытаясь объяснить механизмы... современного им культурного бессознательного, они лишь дополняют новыми красками миф своей эпохи... Так, руками ученых, эпоха создает миф собственного самообъяснения – и чем призрачнее, химеричнее эпоха, тем фантастичнее этот миф". (Курсив везде мой. – В.Л.).

 ¹⁵ "Душевное волнение, страсть", эмоциональный взрыв в экстремальных условиях, тормозящий остальные психические процессы. И т.д. Хотя уже в бытовой речи "аффект" обозначает чувство, переживание как таковое.

 ¹⁶ См. Инглхарт Р., Вельцель К. "Модернизация, культурные изменения и демократия: Последовательность человеческого развития". М.: 2011): прогресс даёт экономическую (и экзистенциальную) безопасность, что неизбежно приводит к сдвигу интересов, от материальных к постматериальным, от ценностей выживания к ценностям самовыражения.

 ¹⁷ Из интернета: Ханзи Фрейнахт – политический философ, историк и социолог, автор книг "Слушающее общество", "Скандинавская идеология" и "12 заповедей". Большую часть времени он проводит в одиночестве в Швейцарских Альпах. Вы можете следить за Hanzi в сети: https://metamoderna.org/hanzi-freinacht/.

© Владимир Лапенков, 2025-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2025-2026.
Орфография и пунктуация авторские.

Книга отзывов

НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"

Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: / Помимо, но во имя сатаны. / Прапрадед правнучонка уничтожит – / Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, / водочка, водичка, колбаса. / были мы смешливыми поэтами, / стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, / пока / я снимаю азбуку с языка, / вьюга снежным кругом обводит дом, / говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. / Любовь текла по венам. / А то, что не любовь, – я / Считал второстепенным.] Читайте также: Юрий Бородин. "Открылась бездна..." (о сложности обозрения общей картины современной поэзии) | Дмитрий Горбунов. Лысый и сансара | Атеистический оккультизм С.К.К.. Рецензия на книгу С.К.К. "Оккулит-ра" | И Божьим словом души обогреты... | Ирина Кадочникова. И это тоже дом | Яков Карпов. Поэтика как симптом: как бессознательное говорит стихами | Савелий Немцев. Поэтическое королевство Сиам: радикальный академист Олег Виговcкий. 18+ | Марианна Рейбо. Письмо с этого света | Ирина Романец. Венки из одуванчиков | Иван Самохин. Рой литот | Владимир Смоляков. Звонница | Анастасия Туровская. Осторожно, гештальты закрываются! | Муминат Абдуллаева. Что такое поэзия? | Дмитрий Аникин. Из Андрея Шенье | Евгений Антипов. Ракурсы