Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ПОВОРОТЫ  КЛЮЧА


Пахло специями... То ли готовились к праздникам, то ли у кого-то свадьба... Раньше в ресторанах справляли... Любят наши "друзья" многолюдье... Чтобы взорвать!

Рики вставила ключ... Оглянулась... Все так же она приоткрыта... И щелью зияет... По ночам наркоманы... И полиция не помогла... В пустую квартиру с крыши сквозь окна проникли... И кого-то убили... И труп разлагался в квартире, пока не расползся приторный запах по дому и не вызвали вновь полицейских непотребно мясистых, в любую минуту готовых налево мозги вышибать и направо...

"Ах, когда это было...", - подумалось Рики... Был молод сосед из Сибири... Английским владел, а потом и нормальным ивритом... И они познакомились, и он рассказал о себе, и Рики внимала ему, потому что картавил он складно... Он на приисках жил... Мать - еврейка... Отец обучил его с техникой ладить... "Это, сынок, пригодится всегда и везде", - говорил седовласый и выкуривал трубку, и вновь набивал табаком....

И, действительно, сталось... Не любят здесь умников книжных... В пот и кровь расшибись, чтоб свою заработать копейку... И трудился Моше, и водил самосвалы, и бульдозером полз по карьеру, где добывали породистый мрамор для могил ненасытных... И глотал эту мертвую пыль... Но не мог он скопить всем упрямством своим непомерным достаточно денег.. О паскудство! О Боже, наш праведный, где же твое милосердие?! И пришлось обратиться Моше в распроклятое капище банка и взять допустимую ссуду для покупки жилплощади этой, что сравнима с дыро-

      ю! - когда это было. Уж два года ушло безвозвратно... Улыбка его и ее проникали друг в друга на лестничной этой площадке. И влюбилась она до того, как случилось, что в один превратились зрачок. И сердцами они обменялись задолго до хищных объятий...

Рики дернула резко плечом, чтоб удобней висел автомат с прикрепленной к прикладу обоймой и ключ повернула легко, и щелчок растворился в крови, потому что представила снова сильные руки на податливых бедрах своих... И поцелуй его первый, и каменный пол, на котором в тигрицу и тигра они превратились, развернувшихся вне скорлупы своей плоти в едином порыве ... "А после?... А после?!" А после стал ей чужд и не нужен ухажер ее первый, сын мэра, богатый наследник... И все же... Был он в Рики влюблен безоглядно и с мафией местною связан и те пригрозили Моше - мол, оставь нашу Рики в покое, а не то разнесем тебе череп и размажем по лестницам этим...

Долго думал Моше, что в таком положении делать... В этой жаркой стране, где доверия нет никому, где так тяжко даются копейки, где тебя объегорят везде - на работе и в прочих местах... Где одень, словно панцирь, одежду - ту, которую антисемиты приказали евреям носить... "И к тому же! ... К тому же!!... К тому же!!!... " - и к тому же еще ненадежна даже та, что тебе суждена, может быть, по велению Бо... Где проглочено "га", потому что "ах, Рики; ах, Рики; ах, Рики"... И поклялся Моше отомстить - этой черствой системе капканов, где добыча такие, как он. Устремился он к этой идее, обвиняя в двуличии Рики - сыну мэра она отдавалась - да и что оставалось ей делать?

Был начитан Моше и по Фрейду он решил сотворить, что задумал - и дал объявленье в газету: "Я такой-то, такой-то, такой-то обращаюсь к генетикам славным, чтобы молодость маме вернуть". И откликнулся вскоре профессор, и сказал, что способен на это и старуху приводит Моше, чтобы ей возвратить непорочных восемнадцать мечтательных лет. И, представьте, успеха добился этот Фауст из Беер-Шевы, этот чудо фанатик-профессор и увидел Моше свою маму молодой и безумно красивой, и влюбился Моше в свою маму, да простит ему папа в могиле, что в чукотской лежит мерзлоте. В раввинате Моше расписался, как с невестою, с собственной мамой... Так кусай же свой бритвенный локоть, бляха-муха, изменница Рики, потому что сама Иокаста и моложе, и краше тебя...



Но Рики, страдалица, далее ключ повернула и морщинки на лбу у нее еще на один оборот обозначилась резче. И увидела... Из приоткрытости, где когда-то Моше проживал, выполз, вдруг, скорпион и, одолев перекрытия грань, очутился на голой стене.

"Хитрый плут!... Ядовитый, тварюга!!..." - он ей сообщил, что надуть собирается биржу - вертануть на приличную сумму и Рикки... "О, проклятый Моше-скорпион!!!" - без подвоха в нем знак зодиака, чтоб достигнуть поставленной цели и набить чемоданы...



Какого же клевого парня ты потеряла на последнем щелчке при повороте ключа до упора! И внезапно опять оглянулась на Моше - своего скорпиона в порванной куртке перед отъездом, которую он называл неизвестным ей словом "фуфайка"...



- Зачем ты одел смартутину 1  с подкладкой на вате? - бросила Рики.

- Во-первых, - молвил Моше, - улетаем сегодня с моей Иокастой в ледяные края и, во-вторых, камуфляж - пусть работники Бен-Гуриона не усомнятся, что нечего мне увозить и при проверке не очень...



Рики вошла, опустила на ковер автомат с обоймой патронов и снова в бездну души погрузила воспоминания грустные. "Где ты сегодня, Моше? Я зову тебя, бедная Рики... Из квартиры твоей по ночам доносятся всплесками вопли и кафель шприцами усыпан... Слух прошел, что ты умудрился трем квартиру продать и теперь неизвестно, кто хозяин из них настоящий".



Вот и финал этой сказочки - девочка Рики прилегла на диван и не может уснуть.



"Никому!!!" - что вместо костей тебе вживили резиноподобную ткань, "никому!!" - что тело твое превратили в бронежилет, "никому!" - что тебе сделали пластическую операцию, "никому" - что лицо твое стало похожим на скорпиона - никому не расскажет она...



Из Димоны вернулась хаелет 2 .



    ПРИМЕЧАНИЯ

     1  смартутина [от смартут (иврит) - тряпка].
     2  хаелет (иврит) - солдатка.




© Александр М. Кобринский, 2006-2021.
© Сетевая Словесность, 2006-2021.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Слепухин: "Как ты там, Санёк?" [Памяти трёх Александров: Павлова, Петрушкина, Брятова. / Имя "Александр" вызывает ощущение чего-то красивого, величественного, мужественного...] Владимир Кречетов: Откуда ноги растут [...Вот так какие-то, на первый взгляд, незначительные события, даже, может быть, вполне дурацкие, способны повлиять на нашу судьбу.] Виктор Хатеновский: В прифронтовых изгибах [Прокарантинив жизнь в Электростали, / С больной душой рассорившись, давно / Вы обо мне - и думать перестали... / Вы, дверь закрыв, захлопнули окно...] Сергей Кривонос: И тихо светит мамино окошко... [Я в мысли погружался, как в трясину, / Я возвращал былые озаренья. / Мои печали все отголосили, / Воскресли все мои стихотворенья...] Бат Ноах: Бескрылое точка ком [Я всё шепчу: "сойду-ка я с ума"; / Об Небо бьётся, стать тревожась ближе, / Себя предчувствуя - ты посмотри! - наша зима / Красными лапками по мокрой...] Алексей Смирнов: Внутренние резервы: и Зимняя притча: Два рассказа [Стекло изрядно замерзло, и бородатая рожа обозначилась фрагментарно. Она качалась, заключенная то ли в бороду, то ли в маску. Дед Мороз махал рукавицами...] Катерина Груздева-Трамич: Слово ветерану труда, дочери "вольного доктора" [Пора написать хоть что-нибудь, что знаю о предках, а то не будет меня, и след совсем затеряется. И знаю-то я очень мало...] Андрей Бикетов: О своем, о женщинах, о судьбах [Тебя нежно трогает под лампой ночной неон, / И ветер стальной, неспешный несет спасенье, / Не выходи после двенадцати на балкон - / Там тени!] Леонид Яковлев: Бог не подвинется [жизнь на этой планете смертельно опасна / впрочем неудивительно / ведь создана тем кто вражду положил / и прахом питаться рекомендовал] Марк Шехтман: Адам и Ева в Аду [Душа как первый снег, как недотрога, / Как девушка, пришедшая во тьму, - / Такая, что захочется быть богом / И рядом засветиться самому...]
Словесность