БОЙ С ТЕНЬЮ
Переходи улицу в положенном месте - при том, что всякая чепуха лезет в голову и перемешивается с настоящим, как цемент с песком и щебнем в бетономешалке. А за перекрестком уже что-то горит... Вой сирен... Окна вылетели - у автобуса наружу, у домов - внутрь... На острие стекла, чуть повыше любопытствующих, кровавый кусок... Прохожу мимо... Не смотреть и не оглядываться. Ненавижу зрелища. Что к ним приневоливает? Сочувствие к пострадавшим или желание убедиться в том, что мы еще живы?
Стараюсь не смотреть... Иду дальше. Улица семенит, как и семенила... У каждого свои заботы, свое беспорядочное течение образов и бессознательное устремление... Впереди высокая... Ноги у нее красивые... Похожа на страуса... И вдруг словно удар боксерской перчатки - шлеп!.. Это у нее с таким звуком упала сумочка... Нагибаюсь и протягиваю... Она выше меня на целую голову... А кожа у сумочки необыкновенная... Неужели свиная? В Израиле!
-Тода раба 1 .
-Эн бе-адма 2 .
Свиная кожа! - нет, я, очевидно, ошибся.
Лет 30 тому назад, когда я служил в армии, меня назначил ответственным за уборку свинарника... Командир наш был большим хозяйственником и держал при части свиней, которых кормили кухонными отходами... Никто, ни под каким соусом, не хотел эти помещения убирать... Даже под страхом наказания... Даже, даже и даже... Кого назначить? Конечно же меня - еврея... И я не отказался, при условии, что освободят от ать-два - от старшины, которого коробило от одного моего имени Исаак. Через некоторое время ко мне прикипела кличка Хазир 3 ... Услыхав ее, старшина расплывался в благой улыбке, точно дитя малое и, если даже не в настроении был, умиротворялся.
Столб жары опустился на город и в нем только люди и транспорт движутся безостановочно. И я в этом потоке... Собеседование закончено. Буду ли я принят на работу? Вряд ли! Отрицательные ответы уже давно перестали меня раздражать. Я иду и, практически, ни о чем не думаю - мысли текут, образы входят и выходят - в моей голове всегда ветер и если появляется облачко, именуемое мыслью, то очень скоро оно тает и растворяется бесследно. Я не мешаю ни возникновению воспоминаний, ни их исчезновению. Я не зацикливаюсь. А солнце накалило город до такой степени, что даже тени, отбрасываемые листвой, флагами, флажками и транспарантами перестали плясать и уже не определяют реальную субстанцию. Но что до тебя (не внешнего, а внутреннего - духовно невидимого), то эта тень всегда при тебе.
Бой с собственной тенью. Я и этому научился благодаря случаю. В части появился солдат, которого не муштровали... Уходил он из части, когда хотел и возвращался по собственному желанию. Что он за человек такой гадали недолго - вскоре выяснилось - чемпион округа по боксу. Выстроили нас всех на плацу и объяснили суть дела. Приближаются межвойсковые соревнования. И чемпиону для полноценной тренировки нужен живой мешок - доброволец будет освобожден от нарядов, строевой, политподготовки, маршбросков, утренней зарядки и ему будут предоставлено офицерское питание... Я не дождался конца перечисления льгот и шагнул отчаянно вперед... На следующий день в свинарнике дежурил салага по имени Ибрагим. Через полтора месяца имя Хазир перешло к нему, потому что чемпион не только избивал меня, но и научил кое чему и называть меня Хазиром прекратили - не столько из-за страха, сколько из существа дела - солдаты стали называть меня Молохтарем... Такую кликуху я, вероятно, заработал потому, что каждый день на спортивной площадке проводил бой с тенью - с воображаемым противником - отрабатывал уклоны, удары справа, слева, снизу сбоку и серию ударов, заканчивающуюся сокрушительным апперкотом. Молохтарь, как я понимаю, в переносном смысле на армейском языке означало "дурень, беспорядочно размахивающий кулаками".
Миновав очередной перекресток по направлению к автовокзалу, я свернул на перекопанную вдоль и поперек улицу... Львиный рев экскаваторов перекатывался от одного дома к другому... Дребезжали стекла... Мэрия под давлением санэпидемстанции пыталась найти места, где водопроводные трубы стыковались с канализационными... Как это получилось одному Господу известно, но факт остается фактом, что в питьевой воде были обнаружены фекалии... Так бы и пили люди воду, удобренную дерьмом, если бы большинство жителей этой улицы не попали в больницу с диагнозом холера. Самая интересная деталь в этом широкомасштабном мероприятии - наличие дежурного полицейского внутри вырытой канавы. Что делают здесь страж порядка? Почему каждое погружение черпака находится под его пристальным вниманием? - оказывается причина в том, что в святых землях Израиля упрятано овеществленное время. А вдруг при рытье канавы ковш экскаватора наткнется не на фекалии, а на копи царя Соломона? В общем, полицейский здесь для того, чтобы, при виде сверкающих алмазов, среди репатриантов, могущих быть свидетелями такого необыкновенного чуда, не случилась паника и не уподобились они молохтарям и не пошли войной друг на друга, как дурни, беспорядочно размахивающие кулаками - в общем, чтобы евреи евреям не нанесли телесных повреждений.
А старшина - тот самый, который не любил моего имени, вызывает меня к себе, чтобы с глазу на глаз, без свидетелей, и говорит:
- Первый раз ты ушел от меня колобочком, когда в Хазиры подался: второй - когда в молохтари записался, а в третий - тебе никак от меня не уйти... Как только чемпион на сборы уедет, я тебя строевой подготовкой замордую.
- Это почему же у Вас, товарищ старшина, ко мне такая ненависть?
- Не к тебе она, - отвечает, - а к вашенским. - От службы увиливать не позволю. - Так и заруби себе на пархатом носу - замордую!
Вот и замордован я в итоге через много лет - только не старшиною, а безработицей. Прихожу на биржу в очередной раз отметиться, а мне говорят, что я должен пройти комиссию по определению уровня работоспособности. На что, мол, я пригоден. Какого рода работу могу выполнить.
- Да ведь я же инженер, - говорю с возмущением, - чего вам еще надо?
- По специальности твоей работы у нас нет и не предвидится, - отвечают, - так что проходи комиссию, а иначе пособие перестанем выплачивать.
Прохожу комиссию. Смотрю, а там дебилы тестируются. Настоящие. От природы. В общем, собрали таких и давай на айкью проверять. Дают кубики-рубики вращать и головоломки не очень хитрые решать и прочие задачки-куръезы... Отвечаю - особо не утруждаюсь. Смотрю - засуетились экзаменаторы.
- У тебя, - говорят, - слишком высокое айкью получается, - а ты у нас умственно неполноценным представлен.
В итоге определили, что я способен на большее, чем картонные коробочки собирать, но самое интересное - напутствие с глазу на глаз...
- Ты, - говорит председатель, - никому не говори, что здесь побывал, потому что такая болтология пользу не принесет - тебе в особенности...
Перспектива перекопанной улицы упиралась в кусок стены автовокзала. В середине этого тупика выступающими зигзагами красного кирпича было выложено нечто похожее издали на трепещущий флаг, при виде которого снова вспомнилось обещание старшины замордовать и моя на это реакция. Я служил в береговой обороне. Военная часть располагалась в тридцати метрах от Балтийского моря. За прибрежной скалой неподалеку лежало корневище, выброшенное штормом. Дождавшись очередного отгула, я посетил это песчаное безлюдье, вставил в расщеп ногу и, стиснув зубы, переломил коленный сустав.
Вот каковы мои дела и в ту и в другую сторону - неправедно праведные и праведно неправедные, потому что если размышления выстраивать в логическую цепочку, то нечему радоваться. Перекопанная улица закончилось, и я, обогнув мозаичную вокзальную стену, оказался перед центральным входом. Девушка в полицейской форме проверяла входящих и содержимое сумок магнитным щупом - нет ли у кого-нибудь на теле или в поклаже взрывчатки - не является ли кто-нибудь из нас смертником-шахидом.
"Их данк Дир майн Гот вос их бин а ид" 4 - подумалось мне на идише. Я поднялся по неподвижному эскалатору на шестой этаж, подошел к кассам и купил билет за десять минут до отхода автобуса по маршруту Тель-Авив-Ашдод.
20 Июля 2003
ПРИМЕЧАНИЯ
1 тода раба (иврит) - большое спасибо.
2 эн бе-адма (иврит) - не за что.
3 хазир (иврит) - свинья.
4 Их данк Дир майн Гот вос их бин а ид (идиш) - благодарю Тебя, мой Боже за то, что я еврей.
© Александр М. Кобринский, 2003-2026.
© Сетевая Словесность, 2005-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
