Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Мемориал-2000

   
П
О
И
С
К

Словесность




МАНУСКРИПТ

Мистический  триллер


Предисловие
Глава 1. Предчувствия и воплощения
Глава 2. Старый профессор
Глава 3. Обретенная Муза
Глава 4. Восходящие угрозы
Глава 5. Назад - к природе
Глава 6. Разведка боем
Глава 7. Мистика и реальность
Глава 8. Верные сердца
Глава 9. Охота на бессмертного
Глава 10. Пролет ангела
Заключение



Глава 7. Мистика и реальность


7.1

Впервые Ашот зашел к нему сам. Не вызвал к себе в кабинет через секретаря или Бориса, а пришел лично. Он сел за пустой стол Милованова и внимательно посмотрел на Александра.

- Александр, что происходит? Неужели наша дружба кончилась?

- А она была? - переспросил Александр. - Вы меня наняли, и я как мог - работал. А под дружбой у нас понимается нечто другое.

- Мы вас недооценили. Воспитанный, мягкий, интеллигентный человек, а у вас, оказывается, задатки интригана и дремучая мстительность. Вы зачем сдали Иванова ФСБ? За то, что он пару раз вас ткнул носом?

- Вы считаете, что этого мало?

- У нас какой-то диалог вопросов, - сказал Ашот. - Я просто зашел вас предупредить, что контракт продолжает действовать, и вы по-прежнему ищите манускрипт. От нас по собственному желанию не уходят. Так, либо иначе, но вы нас на этот манускрипт выведите. Не захотите по-хорошему, как мы с вами работали до этого, то заставим по-плохому. Можете мне поверить.

- Очень страшно, - пожал плечами Александр.

- Вы почти справились с одним своим противником и теперь, похоже, мните себя суперменом. Боюсь, что при таком подходе мы вас скоро разочаруем и покажем, чего вы стоите на самом деле. А стоите вы немного.

- Если я такой бросовый, то чего вы за меня уцепились?

- Да никто за вас не цепляется. Вам деньги заплатили, вот и отрабатывайте. Не захотите - заставим. Ищите. Время у вас пока еще есть.

Ашот встал и вышел, вежливый до приторности, даже дверью не хлопнул, а тихонько притворил за собой.

После него пришел Борис.

- Старик, может ты мне объяснишь, что происходит в моей фирме?

- Наступают трудные времена.

- Спасибо, что сообщили директору. Снизошли. Я уже понял, что все дела вокруг тебя закручиваются, и ты становишься центральной фигурой катастрофы. Мог бы сразу догадаться, что твоего присутствия наша маленькая фирма долго не выдержит и развалится. Слишком много ты всем создаешь проблем.

- Да не я создаю проблемы, а обстоятельства, - стал оправдываться Александр.

- Какие - такие обстоятельства. Ты сдал Иванова или нет?

- А ты откуда узнал?

Борис посмотрел на прикрытую дверь комнаты и тихо сказал Александру:

- С некоторых пор ношу с собой диктофон и, когда они при мне начинают между собой говорить по-арабски, включаю его. Затем даю прослушать одному человеку.

- Не Милованову?

- Нет. У тех свои переводчики. Есть у меня одна знакомая филологиня. Свободно шпарит по-арабски. Так вот, старина, похоже, над твоей головой сгущаются тучи. Этот Иванов прячется в Москве и очень на тебя зол.

- О чем еще говорили? - спросил Александр.

- О какой-то старинной книге, которую ты должен найти для них.

- Они в этом уверены?

- Совершенно.

- Странно, но я этой их уверенности никогда не понимал. Но они люди серьезные и зря блефовать не будут. Над этим придется подумать, - задумчиво произнес Александр.

- Подумай на досуге, а мне сейчас скажи, сколько дней наша фирма еще продержится? Похоже, что ты единственный, кто это знает точно.

- Пару недель продержится.

- Понял. Спасибо, старик, - поблагодарил и вышел.

Александр решил обдумать ситуацию. Он пытался рассматривать ее под разными углами, но так ничего не решил. Угроза несомненно была, но страшно пока не было. Он решил выжидать, чтобы посмотреть в каком направлении начнут развиваться дальнейшие события. Поэтому уселся за компьютер поиграть в свой любимый "Тертис". Всегда полезно отвлечься от забот, тем более что вскоре они - заботы, на него так навалились, что сразу стало не до игр.



7.2

Корина прорвалась в его дремлющее сознание после рассвета. От громко прозвучавшего в его голове слова "Пелена" он внезапно проснулся, но спросонья не сразу понял, что происходит. И только после повтора пароля осознал, что это маленькая девочка и могучий экстрасенс по имени Корина, необъяснимым даром попала в его чувствительный мозг и заставила его мозговые синапсы резонировать в голове, порождая звуковые галлюцинации, которые галлюцинациями на самом деле не были. Мистика - одним словом. Но он к ней уже привык.

- Они уверены, что я их на вас все же выведу, - мысленно передал Александр.

- Не зря же они наняли именно вас. У вас сильная склонность к парапсихологии. Вы слышите меня гораздо лучше других.

- Я до сих пор не пойму, как они на меня вышли. Ты не знаешь? - спросил Корину.

- Могу только догадываться. В своем вечном заключении они не сидят сложа руки. Они мечтают о реванше и готовятся к решающему сражению. Армагедон, слышали?

- Да.

- Они усиленно развивают науки, но в основном связанные с нематериальной сферой и тонкими мирами духов, по причине своего нынешнего нематериального состояния. Это оккультные знания, в которых они продвинулись достаточно сильно. По крайней мере, так считают наши профессора, а я передаю то, что услышала от них.

- Но как они определяют людей с оккультными способностями? - снова спросил Александр.

- Есть общеизвестные признаки. В основном, это глаза и волосы. Вы не рыжий?

- Нет. А ты?

- Да. Огненно рыжая. Но это секрет.

- Я знаю, все, что связано с тобой - это тайна.

- В средние века все рыжие считались пособниками дьявола. На втором месте черноволосые, особенно с вьющимися волосами. У вас не цыганский тип волос?

- Нет.

- Перейдем к глазам. Другой главный признак. Они ищут присутствие в глазах желтого цвета. Чем его больше, тем выше оккультные способности. По средневековому преданию, у Сатаны глаза желтого цвета, цвета золота, а он главный покровитель колдовства и оккультизма. Важное значение имеет также форма распределения желтого цвета в радужке глаза. Они ищут неправильные желтые звезды в окантовке зрачка. Второй их цвет глаз - черный. Глаза цвета ночи, их времени суток. Дядя Саша, вам что-нибудь подходит?

- Подходит. У меня сильная желтая окантовка зрачка. Но таких глаз сотни тысяч. Как выбрать нужные?

- Этого мы не знаем, но у них есть старинная методика, что-то вроде определения болезней по состоянию радужной оболочки глаза. Как это зовут?

- Иридодиагностика, - подсказал Александр.

- Вот. Видимо, на вас обратил внимание кто-то, кто осматривает глаза у многих людей. Вы посещаете врача по глазам?

Александр улыбнулся последней фразе Корины, тихо прозвучавшей в его голове. До этого она говорила заученно правильно, словно школьная отличница на уроке, но ребенок все же себя выдал.

- Да. У меня медленно прогрессирующая близорукость и я постоянно наблюдаюсь у окулистов.

- Скорее всего, на ваши глаза обратил внимание кто-то из них. Но мы не можем утверждать уверенно.

- Ты меня заинтриговала, сейчас пойду свои глаза разглядывать.

- Лежите. Еще рано. Только пол шестого.

- Ладно, давай еще поболтаем.

- Дядя Саша, желтинка в ваших глазах с детства?

- Нет, с подросткового возраста. Видно в тот период слишком много думал о девочках и сексе, вот мне и поставили в глаз печать развратника, - пошутил Александр и ему даже показалось, что Корина, где там у себя, в девичьей спальне с плюшевыми игрушками тихо захихикакла его шутке.

Только показалась, потому что тихий голос, возникающий в его голове, совершенно не передавал эмоций. Просто в мозгу медленно, словно из глухого омута, всплывали готовые, бесстрастные фразы.

- Дядя Саша, и это сходиться. Обычно парапсихологические способности сильно проявляются в период полового созревания. Полтергейсты в домах подростков - слышали о таком?

- Да.

- С вами такого не было?

- Нет, никогда, а с тобой Корина?

- До сих пор бывает. Мама меня даже боится и старается не раздражать. Я ей уже столько посуды перебила.

- Хорошо, Корина. Допустим, они выбрали меня правильно. Вышел же я на вас. Вернее - это вы меня нашли. Но если я не хочу выводить их на вас, как они меня могут заставить это сделать?

- Они фаталисты и верят в то, что все в мире предопределено. Мои учителя называют это жесткой детерминированностью мира цепями причинно-следственных связей.

- Молодец, - похвалил ее Александр, - даже я не смог бы составить такую фразу.

- Я ее зазубрила, - честно созналась Корина и после его ироничной похвалы стала говорить проще.

- Они умеют точно предсказывать будущее и верят своим предсказаниям, - продолжала она свой неспешный утренний рассказ. - Предсказания - это основы колдовства, которые всегда осуждались церковью. Видимо, вы, дядя Саша, предсказаны их авторитетными прорицателями. А то, что предсказано, должно произойти помимо вашей воли.

- Это плохо. Что же мне теперь делать?

- Для вас хорошо. Они вас не тронут, пока вы их на нас не выведите.

- Дело не в этом. Я не хочу им помогать.

- Все предопределено.

- Но как мне после этого жить?

- Придется принять. Сознаюсь, что Патриарх это учитывает. Но так нам даже удобнее. Мы знаем, с какой стороны враги Бога придут. Когда вы их на нас выведете, наши будут готовы и встретят их подготовленной засадой. Все уже готово к достойной встрече. Не переживайте.

- Я не переживаю. Просто не хочу быть пешкой в игре, смысла которой не понимаю. И играть против вас не буду. Говорят, что я всем создаю проблемы. Неужели я не смогу создать их самому Сатане?

Александр создал проблемы. Столько проблем, что причинно-следственные связи, или нити, если хотите, которые плетут слуги Рока, не выдержали и полопались, все предсказания рухнули, хаос поглотил детерминированность и энтропия, как всегда, победила. "Все пошло вразнос", - как любил говорить друг Александра офицер-танкист Виктор Терещенко про дизельные двигатели.



7.3

Александр поднял телефонную трубку и не сразу узнал голос жены, настолько она была взволнована.

- Приезжай домой, немедленно, - почти прокричала она.

Ее тон, истерические интонации не оставляли сомнения, что случилось что-то серьезное. По дороге домой он обдумывал, что могло произойти в его отсутствие и все сходилось к одному: что-то случилось с Женей. От этого вывода у Александра похолодело сердце, и ком подкатил к горлу.

Он убедился, что его предварительный вывод верен, когда в своем подъезде, в тени у лифта увидел Семенова.

- Что с ней? - тревожно спросил Александр.

- Ничего страшного, просто она сильно перепугана. С ней сейчас врач.

- Куда глядела ваша охрана?

- Охранник был на месте. Он провожал Женю со школы.

- Ну и что. Небось поставили внештатного добровольца, мечтающего о шпионской карьере?

- Нет, с ней был наш офицер из городского отдела - опытный и добросовестный.

- Так почему не защитил?

- В этот момент он потерял сознание.

- Как потерял?

- Мы не знаем. Взял и потерял.

В квартире, отпихнув ногой радостно встретившую его собаку, Александр кинулся в комнату Жени. Та, очень бледная, лежала на кровати. В ее ногах сидела женщина-врач в белом халате. Жена сидела рядом на стуле, не глядя на Александра, и, как и дочь, уставилась в одну точку.

- Что с ней? - спросил Александр.

- Сильный испуг, - сказала врач. - Я ввела ей успокаивающее.

- У нее есть какие-нибудь повреждения?

- Нет, она не пострадала, если вы намекаете на изнасилование. Но физические ранения все же нанесены, - сказала врач и ткнула стетоскопом в область шеи.

Александр наклонился и увидел на тоненькой шее девочки следы от укуса: две маленькие ранки, уже обработанные йодом. Ответ пришел в голову Александра мгновенно, поскольку тема вампиров была модной и не сходила с телеэкранов. Этот ответ знал и врач, поэтому, предугадывая вопрос Александра, врач сказала:

-Это невозможно. Просто какой-то сумашедший насмотрелся фильмов про вампиров, прицепил себе острые пластиковые зубы, которые сейчас на любом базаре купить можно, и напал на девочку. Чистый маньяк. Такое изредка случается.

Про охрану, внезапно потерявшую сознание, врач, похоже, не знала, иначе не стала бы делать столь поспешных выводов.

Александр сел у изголовья дочери прямо на пол и попытался заговорить с ней. Женя ни на что не реагировала, просто смотрела в потолок широко открытыми глазами. Тогда Александр сконцентрировался и послал ей мощный мысленный посыл. Он никогда не делал этого раньше, а тут с облегчением увидел, что затея удалась, и он пробил ее защитный психологический ступор. Ее ресницы дрогнули, она поглядела на отца, узнала его и заплакала.

- Папа, ты же сказал, что они защитят. Я же кричала, но никто не пришел на помощь.

Александр обнял дочь и увидел круглые от удивления глаза врача и где-то за спиной услышал высокий, срывающийся голос жены:

- Я так и знала, что это из-за тебя, что это ты втравил ребенка в свои неприятности...

- Выведите ее и успокойте, - приказал Александр врачу.

Та вывела рыдающую в истерике жену на кухню, а Александр остался у постели дочери. Он гладил ее по волосам и шептал:

- Больше ничего не бойся. Теперь тебя никто не тронет. Я позабочусь об этом лично. Не бойся.

Позже, когда дочь уже перестала плакать, он спросил Женю:

- Это был он: большой и пятнистый?

Так и сказал - лаконично и образно: большой и пятнистый.

- Да, - ответила она, - со страшными шрамами на лице и желтыми глазами.

- Его найдут. Он больше тебя никогда не напугает. Главное - не бойся.

- Он сказал, что придет за мной еще.

- Не придет. Мы спрячем тебя у бабушки на Украине. А пока ты будешь там под охраной, я найду его здесь. Обещаю.

Утомленная, она уснула. Пришла в себя жена, и они смогли договориться о немедленной отправке Жени к бабушке. Жена сдерживала себя, но в конце разговора сказала:

- Этого, Саша, я не прощу тебе никогда. Можешь считать, что наша семейная жизнь закончилась.

- Хорошо, - согласился он, - свои отношения мы выясним с тобой позже, а сейчас давай вместе позаботимся о безопасности дочери. В последний раз, но вместе. После этого, ты уже не будешь участвовать в моих проблемах.



7.4

Семенов по-прежнему ждал Александра в подъезде.

- Что вы решили делать? - сразу спросил он.

- Сегодня же отправляем дочь к бабушке на Украину. Жена повезет лично. Вы сможете обеспечить там охрану?

- Сможем. В дороге поставим своих, а на месте попросим помощи у Службы безопасности Украины. Сейчас же этим займусь. Но вам, Александр, необходимо оставаться на месте. Вас тоже будут охранять, пока мы не поймаем Иванова.

- Согласен, - сразу сказал Александр, поскольку уже решил из Москвы не убегать, а посвятить себя отмщению.

Он проводил дочь с женой и приехал с Киевского вокзала поздно, в полночь, после чего попил чаю и лег в постель. Сна не было и в помине. Тогда он впервые попробовал докричаться до Корины. До этого она всегда находила его сама. Но ободренный успехом с дочерью, Александр сконцентрировался и послал слово "Пелена" в черный информационный эфир подсознания. Он посылал его еще и еще, уже потерял всякую надежду, когда устойчиво принял фразу: " Ну чего вы раскричались, спать не даете".

Корина быстро установила устойчивый канал, все же чувствовалась разница в классе, или таланте, если хотите, и сонно, почти не перебивая, выслушала лаконичный рассказ Александра.

- Наш ответ я сообщу утром, - прошептала она и закрыла сеанс.

Он спал тревожно, боясь пропустить вызов Корины. Несколько раз зажигал ночник и поглядывал на часы, но под утро все же крепко уснул. Тем не менее, мощный информационный заряд Корины разбудил и его.

- Все поправимо, - обнадежила она. - Хорошо, что Украина. Там у нас сильная диаспора. Твою дочку возьмут под дополнительную охрану. К тому же в гуцульских горных деревнях Буковины еще сохранились знахари, знающие секреты лечения вампиризма. Мы таких знаем. Одного из них выведут на твою дочь. Предупреди жену, пусть не пугается, а допустит к ребенку и действует по инструкциям знахаря. Еще просили передать, что направляют туда специальных охотников. Это истребители инфернальных объектов. Если Иванов, или кто-то ему подобный, появиться рядом с твоей дочерью, то его уничтожат. Городок у вас там маленький: не скроется. Доверься нам. Они справятся. А тебе необходимо оставаться на месте, - сообщила она. - Это не приказ. Это просьба. От всех. Все нити сходятся к тебе и, пока ты на месте, ситуацией хоть как-то можно управлять. Наши думают как обезопасить тебя лично. Подробности вечером. Пока все, - тихо произнесла она, и ее голос умолк в голове Александра.

Около десяти утра Александр появился на работе и, не заходя к себе, направился в кабинет Ашота. Тот встретил его совершенно спокойно, хотя видел, что Александр разъярен.

Александр перегнулся через стол Ашота и навис над ним:

- Вы чего хотите этим добиться - открытой войны? - грозно спросил он.

Грозный тон Ашота нисколько не напугал. Он с усмешкой посмотрел на Александра и сказал:

- Вас ведь предупреждали, так? Мы этого тоже не хотели, но Иванов вышел из-под контроля. Дался ему этот жетон. Оказывается, он был последней связью с его прошлым, которой вы его лишили. Теперь это его персональная война. Но мы готовы вам помочь.

- Чем интересно?

- Противоядием. Если вы, конечно, хотите остановить необратимые процессы в организме дочери.

- И что я должен за это сделать?

- Сообщить адрес семьи хранителей манускрипта.

Грозный апломб Александра вдруг прошел, он понял, что начинает уставать от всей этой мало понятной борьбы, в которую он оказался вовлечен и уже приносил первые жертвы. Он придвинул стул и сел.

- Ашот, я его не знаю.

- Так узнайте. Вас для этого нанимали.

- Хорошо, посмотрю, что можно сделать, - уклончиво ответил Александр и устало поднялся.

К вечеру он настолько вымотался, что уснул, не дождавшись привычного голоса Корины. Тем не менее, она прорвалась в его полусонное сознание, практически не разбудив его.

Он проснулся утром, не запомнив содержания разговора, но четко уяснив, что сегодня не надо спешить на работу, а приехать туда позже. А главное, надо забрать с улицы нож, который для него оставили, и держать его по ночам под подушкой.

Александр вывел на прогулку Клода в соседнюю рощу и там, на земляной куче, оставшейся от какой-то стройки, нашел его - посеребренный ритуальный кинжал с крестообразным бронзовым эфесом. На случай, если за ним следят, он присел рядом, борясь с Клодом, и незаметно запихнул его в рукав.

Дома он вспомнил ночное предупреждение Корины: "Теперь он придет за тобой. Обязательно ночью. Прямо в квартиру. Держи кинжал под рукой". Он покрутил в руках тускло отблескивающий старинный кинжал, видимо заговоренный на инфернальных демонов. Чтобы он был ночью всегда под рукой, Александр прикрепил его снизу к раме дивана скотчем так, чтобы можно было дотянуться до него в лежачем положении.

После этого поехал на работу, уже подозревая, что его ждет сюрприз. Так оно и оказалось.



7.5

Подходя к зданию, в котором размещался офис их фирмы, он издалека увидел пожарные и милицейские машины у подъезда, а затем разглядел выбитые стекла на их этаже.

- Я сотрудник фирмы, - сказал Александр милиционеру, и тот пропустил его в офис.

Александр шел по коридору, прямо по хрустящим осколкам оконного стекла и вспоминал давний, весенний, кошмарный сон, в котором это было.

- Где взорвалась бомба? - спросил он Милованова.

- В кабинете Левона, - ответил тот невесело. Александр впервые увидел его расстроенным.

- А сам он как? - снова спросил Александр.

- Готов. Скорая повезла сразу в морг.

Александр заглянул в свой кабинет. Дверь слетела с петель, окно было выбито, но компьютер уцелел. В кабинете его и нашел Борис.

- Старик, - сказал он, - ты же обещал две недели.

- Ситуация вышла из-под контроля. Извини, Борис.

- Не слабо она вышла, ништяк, один уже откинулся! - грубо выкрикнул он, огорченно плюнул на битое стекло и ушел.

Во взорванном кабинете Левона Александр увидел Ашота среди заканчивающих свою работу экспертов-криминалистов. Ашот тоже увидел его и побледнел. Александр понял, что гибель Левона проняла даже Ашота. От его стальной невозмутимости не осталось и следа. Ашот вышел из разгромленного кабинета, крепко ухватил Александра за локоть и повел в дальний конец коридора.

- Как мне это расценивать? - зло спросил он. - Это та ваша война, которую вы мне пообещали?

- Я был дома. Вы же знаете, что я под постоянным наблюдением. Я не имею понятия, кто произвел взрыв. Может это ваш псих Иванов. Я сожалею. Честно. Левон мне нравился, и он не сделал мне ничего плохого. Но я пришел не за этим. Я принес адрес.

Ашот сбросил маску неподдельного горя, все он очень хорошо владел собой, и с интересом посмотрел на Александра. Тот продиктовал ему адрес, который утром ему передала Корина. Ашот даже не стал записывать, он все сразу запоминал.

- Там, конечно, будет ждать засада? - спросил он.

- Чего не знаю, того не знаю. Вы просили адрес - я вам его дал. Они там будут - это точно. Вот и разбирайтесь. Я отработал свои деньги?

- Еще нет. Вы нам еще понадобитесь, - сказал Ашот, - так что не вздумайте исчезнуть. Все равно найдем. Противоядие для дочери нужно?

- Нет. Сам справлюсь. От вас я все равно ничего не возьму. Еще подсунете какое-то зелье.

Ашот не стал спорить, только еще раз повторил:

- Никуда не уезжайте, - отпустил локоть Александра и ушел к себе.

После него подошел расстроенный Милованов.

- Выйди, там тебя опять Семенов ждет.

В соседнем переулке, в серой "Волге" с тонированными стеклами сидел Семенов с каким-то незнакомым мужчиной. Семенов ни о чем не стал спрашивать, только сказал Александру:

- Меня отстраняют от операции. Это твой новый куратор - Коробов. Будешь работать с ним. Поговорите, - сказал он, вылез из машины и медленно побрел по улице с видом человека, которому все равно куда идти.

- Теперь тобой руководить буду я, - грозно прорычал Коробов прокуренным басом. - Я слышал, что ты с норовом, так вот, предупреждаю, со мной эта херня не пройдет. Я роги быстро пообломаю. Будешь действовать только по моим приказам...

- Вы перспективный работник? - перебил его Александр.

- Да, - озадаченно ответил Коробов, - все звания вовремя, отличные аттестации.

- Со мной вы перспективным уже не будете. С меня начался закат вашей карьеры, учтите это.

- Наглец, - успел сказать Коробов, но Александр не дал ему продолжить.

- Ничего, вы парень физически крепкий, - перебил он Коробова, оценивающе взглянув на его мускулистый торс под рубашкой с короткими рукавами, - пойдете в быки к уголовным авторитетам. Работа та же, то же стиль, даже лексику менять не надо, а платят гораздо больше. Пойдете в охранники?

- Да как ты смеешь! - заорал Коробов.

- Семенова почему отстранили? - быстро спросил Александр.

- Не справился с обстановкой и с вами, - перейдя на вы и сразу сбавив грозный тон, сказал Коробов.

- Пусть вернут. Буду работать только с ним. Привет быкам, - сказал он Коробову и вылез из машины.

- Постойте, Александр, - окликнул его Коробов, - что я скажу начальству?

- Скажите им, что коней на переправе не меняют.

" Воевать, так сразу со всеми, - подумал Александр, - тем почетнее будет поражение".



7.6

Вечером он с нетерпением ждал голоса Корины, в своей перегруженной мыслями голове. И когда он, наконец, его услышал, то сразу накинулся на нее:

- Что вы себе позволяете. Погиб человек. Вы же обещали не начинать первыми.

- Для нас он был не человеком, а слугой дьявола. Было решено не затягивать предварительный этап, чтобы не дать им накопить силы. Ведь защищали и вас, дядя Саша, и вашу дочь. Как вы не понимаете. Им дали отпор. Теперь они зашевелятся и соберутся в кучу для ответного удара. Тогда по вашей наводке их накроет ФСБ, и больше никто не пострадает. Их просто посадят. И не переживайте вы так. Ни у меня, ни у вас, никто ничего не спрашивает. Решения принимают другие, а нам остается довериться более опытным.

Александр долго не мог уснуть из-за переживаний, связанных с дочерью, взрывом в офисе и смертью Левона. Ночь так и прошла: то ли сон, то ли явь. Но утром он добросовестно встал и поехал на работу. В офисе "Леванта" гуляли сквозняки, да бродили по пустым кабинетам Милованов и растерянная секретарша. Огорчения Милованова продолжились и в этот день.

- Борька исчез, - сообщил он Александру. - Со всеми деньгами и финансовыми документами. Я звонил жене, а та сказала, что он не ночевал. Похоже, он приделал ноги деньгам фирмы и летит сейчас в самолете, высоко от наших проблем, по дороге к каким-нибудь солнечным островам.

Чего-то подобного Александр уже ожидал от Бориса, поэтому не удивился и спросил Милованова:

- А что Ашот?

- Заехал утром, услышал про Бориса и только сказал, что они недооценили условия работы в России. Они знали, что будет трудно, но не думали, что это будет полный хаос, отпад короче. Дикий капитализм. Это вам не Франция. Тут копать надо глубже. Поэтому Ашот забрал все свои документы и уехал. В офисе он больше работать не будет, передал, что его искать не надо, а для ликвидации дел он пришлет своего представителя. Еще приходил юридический хозяин здания и предупредил, чтобы мы в недельный срок восстановили все разрушения и выметались.

К обеду появился молодой ливанец и занялся ликвидацией фирмы. Милованов и Александр передали ему все свои документы.

- Жаль, - сказал Милованов, - хорошая была фирма. Исправно и щедро платили, была надежда на торговый размах, пока не появился ты, Саня. Куда я теперь денусь?

- Своих гебистов попросишь, - подсказал Александр, - они устроят. В Москве фирм много, а в них полно подозрительных иностранцев. Вот и будешь дальше возле них отираться. Свои люди везде нужны, тем более с твоим знанием иностранных языков. А вот мне куда деваться - это действительно вопрос. Я уж точно никому не нужен. Что ливанец сказал: будет выходное пособие сотрудникам?

- Пока Борьку с деньгами не поймают, не будет.

- Ищи - свищи ветра в поле. Бориса им не поймать. Ты, Роман, сегодня на машине?

- Да.

- Подбросишь меня с грузом домой?

- Давай. А что везти?

- Компьютер.

- Так он принадлежит фирме?

- Фирмы нет. Выходного не платят. Значит, я его забираю в качестве компенсации. Составим акт в том, что он уничтожен при взрыве. Оба подпишем.

- А что же мне взять? - забеспокоился Милованов.

- Да что хочешь. Скажем потом, что вещь разрушена взрывом. Хочешь, напольные часы из приемной тебе на дачу упрем?

- Это уже слишком. Слушай, а я всегда считал тебя таким чистоплюем и моралистом.

- Я такой и есть. Беру свое. Из чувства справедливости. Средства производства принадлежат трудящимся, слышал такое?

Они перетащили компьютер в машину Милованова. Потом загрузили туда все канцелярские принадлежности и вращающееся кресло уже для Романа.

- Слушай, Саня, - вдруг забеспокоился Роман, - если за офисом следят наши, то они отразят это в рапорте.

- Что значит если, - уверенно произнес Александр, - не знаю как за офисом, но за мной следят точно.

- Что же ты сразу не предупредил, - расстроено сказал Милованов.

- Не бойся, твои начальники будут о тебе лучше думать, поскольку ничто человеческое тебе не чуждо. Кто не без греха? В крайнем случае, свалишь все на меня. Поехали.

Вечером Александр уже тарахтел по клавишам компьютера, играя в "Тетрис" в комнате дочери.

"Должна же быть ребенку компенсация, когда дочь вернется домой", - решил он.

На работу Александр больше не ходил. Большую часть времени проводил дома, читая или играя на компьютере. Вечером смотрел любимые фильмы по видеомагнитофону. Он восстанавливался после потрясений и ждал вестей от Корины. Однажды дождался.



7.7

Ясным теплым вечером к нему, на окраину Москвы, заехала Лена.

- Спустись вниз к машине, - уверенно сказала она, протягивая Александру ключи от машины, - принеси бутылки и закуску, а то нет сил тащить к тебе аж на шестой этаж.

- Есть, - бодро отрапортовал он, вытянувшись при этом по стойке "Смирно".

- Вольно, мой рядовой, бегите.

Александр поднял в квартиру пакеты с вином и закусками и занес их на кухню, где вовсю хозяйничала Лена.

- А я думал, что твой все деньги увел, а он и тебе оставил, - съязвил Александр.

- Тебе, я вижу, весело? Борис денег семьи не тронул. Ему в фирме хватило. Ты лучше скажи: машину хорошо запер? А то на окраинах угоняют.

- Такие как у тебя - уже нет. Народ разбогател.

- Я рада, Саша, что у тебя настроение хорошее. Но разве не ты лишился работы и жены одновременно?

- Я. Поэтому мне так весело. Повеселись со мной. Ты же тоже вроде как брошенная.

- Я для этого и приехала. Радоваться свободе к любимому мужчине, а не слушать его скользкие шуточки. Сначала я хотела отчитать тебя за то, что с тобой рухнула моя мечта устроить будущее сына. Но я уверена, что Борис сына не оставит и сам устроит его будущее. Где-нибудь на Западе, куда он сам и смылся. Сдержал бы свое обещание Ашот, еще неизвестно, а так, деньги уже у Бориса. Он их хоть много увел, а Саша, что у вас говорят?

- Много. Все последние дни перед взрывом переводил на Кипр. Куда они разлетались дальше, теперь сам черт не отыщет. Всех нагрел. Но больше всего - ливанцев.

- Правильно сделал. Я всегда верила, что он хороший бизнесмен, только слишком на начальников оглядывался. А тут сделал самостоятельный ход и сразу такой блестящий. Ладно, хватит о делах, пора стол накрывать, а то ты, наверное, один живешь впроголодь?

По своей традиции они украсили стол свечами, заперли Клода на кухне, чтобы не путался под ногами, а сами сели напротив друг друга. Александр переоделся в свой лучший и единственный костюм и надел любимый галстук. Лена приехала в деловом брючном костюме, что тоже подходило к торжественной обстановке вечера.

Александр, с хлопком, откупорил бутылку шампанского, разлил пенящееся вино по бокалам и сказал ей:

- Лена, я никогда не видел тебя более красивой, чем сегодня. А я еще никогда не встречал женщины красивее тебя, поэтому сегодня ты воплощаешь для меня красоту абсолютную, предельную, если хочешь. Выпьем за то, чтобы твоя красота всегда слепила мне глаза, а от взгляда на тебя у меня останавливалось сердце.

Они медленно выпили шампанское до дна бокалов.

- Ты сказал хорошо, но коротко, - улыбнулась Лена.

- Могу больше, но уже в постели.

- Нет, пока все не съедим и шампанское не выпьем - постели не будет. Поэтому рассказывай сейчас, - строго приказала она.

- Хорошо. У тебя великолепный русый цвет волос с золотистым отливом.

- Седая уже, поэтому и подкрашиваюсь.

- Знаю. Но не забывай, что я хорошо помню тебя студенткой. Или ты уже тогда красилась?

- Еще чего, натуральная блондинка, - возмутилась Лена.

- У тебя, Лена, высокий, рельефно вылепленный лоб мыслителя...

- У всех, рожденных под знаком "Близнецов" высокий лоб. Дальше.

- У тебя густые брови, резко изогнутые как крылья чайки. Но, пожалуй, у Брежнева были красивей, - съязвил Александр, подыгрывая ее критическому настроению.

- Ну уж нет, брови у меня действительно красивые. Продолжай.

- Идем дальше. Ровный, точеный нос, такой тонкий, что не понятно, как ты им вообще дышишь. Маленькие изящные ноздри. Чувственные губы, во время улыбки, открывающие ровные жемчужные зубы. Чаще улыбайся.

- Морщины будут.

- Четкие, слегка впалые, щеки и волевой подбородок бойца с ямочкой в центре. Волевые качества есть?

- Полно, но ты продолжай.

- Еще у тебя совершенный, сложно очерченный овал узкого продолговатого лица, совсем как у дев Модильяни. Далее идут маленькие и тоже точеные ушки-ракушки...

- И розовые, - подыграла Елена.

- Да, конечно, розовые, - подтвердил Александр.

- Как у поросеночка? - спросила она.

- Точно. Блестящее сравнение.

- Саша, отлучу от постели.

- Беру обратно. Розовые, но не как у поросеночка. У тебя длинная грациозная шея, как у оленя, или, лучше, лебедя. Очень грациозная посадка головы, ты так изящно ей вращаешь. Повращай, - попросил он.

Елена, весело блестя глазами, покрутила головой, разметав волосы и блеснув камешками в сережках.

- Твои рельефные плечи и грудь заслуживают отдельного повествования. Тебе надо носить декольтированные платья.

- Ношу.

- Почему же я тебя в них не вижу?

- А кто виноват? Чего ты в свое время от меня нос воротил.

- Я не воротил, я тебя боялся. Твоих завышенных требований.

- Слышала уже. Давай дальше.

- Дальше не могу, надо снимать одежду. Я как хороший художник - не могу по памяти. Надо иметь натуру перед глазами.

Александр встал из-за стола, перешел на другую сторону, поднял Елену на руки и понес на постель.

- Разве я не заслужил? - спросил он.

- Заслужил, - смилостивилась она.

Он опять не давал спать ей всю ночь. Только отдохнув, начинал любовные ласки снова. Покрывал поцелуями все ее тело. " От пальчиков - до пальчиков", - говорил он, начиная все сначала.

Когда совсем стемнело, он, не смотря на ее протесты, включил ночник, и в теплом желтом свете слабой лампочки любовался ее тонким лицом и желанным телом, словно запоминая ее красоту. Словно уже тогда чувствовал, что страшное слово "Никогда" уже подкралось к ним и дышит в затылок.

Он смотрел на нее и не мог насмотреться. Он любил ее и не мог насытиться. Словно в последний раз. Пока их не застал ранний летний рассвет. И уставший, он произнес, забывшись, вслух:

- Не сейчас, Корина, я занят.

- Кто это такая, Корина? - ревниво спросила Елена.

- Оговорка от усталости, - поправился Александр. - Утомился, пора спать. И не смотри так, в глаза никакой Корины никогда не видел. Просто сорвалось.

Он не врал, поэтому был убедителен.

Они быстро уснули и встретили красные лучи восходящего солнца в объятиях друг друга. Вот это, действительно, было в последний раз.



7.8

Днем позвонила с Украины жена. Впервые со дня их переезда, когда она сообщила, что они доехали благополучно.

- Саша, тут пришла какая-то старуха-гуцулка, в вышиванке и овчинной расшитой жилетке. Говорит, из-под Коломыи к нашей Жене приехала. Хочет жить у нас и лечить Женю. Охранник хотел ее выставить, но она говорит, что никуда не уйдет и что ты в курсе.

- Дай ей трубку, а после, пожалуйста, возьми сама, - попросил Александр.

Он поговорил с бабкой, больше для своего успокоения, но когда услышал ее деревенский выговор с мягким западным акцентом, такой быстрый, словно бабка речитативом коломыйки напевала, понял, что ошибки или подмены быть не может. К тому же в разговоре она назвала имя Корины.

- Все правильно, - сказал Александр жене, - прости, что забыл предупредить тебя заранее. Доверься ей и допусти ее к дочери. Пусть она живет с вами сколько надо, пока не будет гарантии полного выздоровления Жени. Она последний знаток древней проблемы. Если она не поможет нашей дочери, то уже не поможет никто.

Та бабка-гуцулка помогла. Никаких последствий от укуса у девочки никогда не проявилось.

А чуть позже, в их маленьком южном городке нашли труп неизвестного мужчины, прибитый осиновым колом к земле. Это необычное и страшное убийство еще долго обсуждали в городе, но, поскольку мужчину так и не опознали, и подобное никогда не повторялось, то правоохранительные органы и общественность быстро успокоились и перекинули внимание на гангстерские разборки, которые докатились и до провинции.

Конечно, никому и в голову не пришло сопоставить странно убитого неизвестного чужака и перепуганную девочку с долго не заживавшим укусом на шее. Никому, кроме Александра. Но сопоставить это он смог уже гораздо позже, когда вся эта трагическая история завершилась, и в этом небольшом городе отлеживался и восстанавливался уже он сам. Тогда он много думал. В основном о том, как начинать жить снова, после всего того, что с ним произошло. В тех раздумьях и сопоставил.





Глава 8. Верные сердца


8.1

В этот раз Корина проявилась в его сознании раньше обычного вечернего сеанса и начала сообщение с тревожной преамбулы: " Дядя Саша, это очень срочно".

Он смотрел телевизор и еще не спал, поэтому не смог сразу отличить ее голос, прозвучавший в его голове, от динамичного действия в фильме. Тогда он узнал возбужденную Корину по знакомому удару в правый глаз, правда не такому сильному, как при их первом знакомстве - сказывалось большое расстояние между ними.

- Мы засекли их. Всю боевую группу. Запиши адрес.

Александр записал его прямо на обложке лежащей рядом книги.

- Дядя Саша, действуйте немедленно, они могут поменять квартиру, - приказала Корина.

Был одиннадцатый час вечера. Обычно в это время Александр людей уже не беспокоил. Но решительность Корины не оставляла сомнений и ошибка, видимо, исключалась, поэтому Александр позвонил домой Семенову.

- Необходимо увидеться. Немедленно, - сказал он.

- Саша, вы знаете, сколько сейчас времени? Пока я до вас доеду, будет уже ночь. Ваше дело не может подождать до утра?

- Не может. Важная и срочная информация.

- Ладно, сейчас приеду, - устало сказал Семенов. По его голосу чувствовалось, что ехать ему очень не хочется.

Александр ждал его сидя на ступеньках своего подъезда. Было тихо и пасмурно. Накрапывал несильный дождик, прохожих уже не было, и даже вездесущие тинейджеры разбрелись по домам.

Когда Семенов наконец приехал, Александр сел к нему в машину и они отъехали к кольцевой, где и стали в березовой рощице, погасив огни. Одинокая серая "Волга" слившаяся с мокрой тьмой городской окраины, рядом с сияющей сильными галогеновыми фонарями кольцевой дорогой. Желтые лампы в белом ореоле дождевой пыли над черным глянцевым асфальтом.

- Что за срочность? - спросил Семенов.

Александр передал ему листок с адресом и рассказал про группу вооруженных террористов, засевшую в этой квартире. Александр считал вариант с террористами беспроигрышным, поскольку после громких терактов в Москве и в Нью-Йорке, спецслужбы провозгласили борьбу с террором своей главнейшей задачей.

Но с Семеновым этот вариант сработал плохо. Он курил в темноте, даже заинтересовался этой историей, решил Александр, обратив внимание, как заблестели его глаза в слабом свете сигареты. И в интонациях голоса Семенова появился неподдельный интерес, но неожиданно дело застопорилось.

- Александр, - сказал Семенов, - я должен узнать об источнике этой информации, прежде чем смогу доложить ее наверх. Где вы ее раздобыли? От кого?

- Скажите, что я экстрасенс и у меня было озарение, - ответил Александр, довольный собой.

- По-моему, - ответил Семенов, - у вас сложилось устойчивое представление о том, что в нашей организации работают законченные идиоты. Вы что, всерьез считаете, что я могу выдать наверх информацию о террористах и сопроводить ее словами, что это приснилось моему информатору, как вы мне предлагаете.

- Да меня сразу же уволят, - разозлился Семенов. - На меня и так начальство коситься с тех пор, как я стал работать с вами. После взрыва чуть в провинцию не сослали, хорошо хоть вы заступились. Я, кстати, вам за это по-человечески благодарен, а еще считал, что вы меня недолюбливаете. Но, Саша, вы меня извините, так доложить вашу информацию я не могу. Даже от вас. Либо вы все рассказываете, где вы все это берете, либо я кладу ваше сообщение под сукно.

- Как вы не понимаете, необходимо действовать быстро, пока никто не пострадал.

- Где вы это взяли? - строго повторил Семенов.

- Я же сказал - было озарение.

- Все, я везу вас домой. Проспитесь, вы перенервничали и переутомились, - сказал Семенов и завел машину.

Дома Александр не мог спать, и был близок к отчаянью. Он хотел уже будить Корину своими призывами, когда вспомнил офицеров из ГРУ. Он нашел листок с телефоном, который те ему вручили, и прямо в середине ночи позвонил. Там сняли трубку после первого гудка, и Александр понял, что где-то в огромной ночной спящей Москве сидел их недремлющий дежурный и ждал звонка.

- Операция "Дважды умерший", - сказал в трубку Александр.

- Говорите, - ответили на том конце бодрым мужским голосом.

Александр назвал адрес и сообщил, что по нему сейчас находиться вооруженная группа боевиков, в которой, вероятно, присутствует разыскиваемый ими Иванов.

- Надо действовать срочно, - закончил он.

- Вы назоветесь? - спросили у Александра.

- А почему нет, - сказал он. - Скажите информация от Александра, они знают.

Где он взял эту информацию, у него спрашивать не стали, а просто поблагодарили и положили трубку.

Он еще некоторое время лежал в постели, обдумывая ситуацию, и совершенно незаметно, за своими думами, уснул. Видимо, в полном осознании выполненного долга.



8.2

Александр проснулся от настойчивых звонков в его входную дверь. По яркому солнцу, заливавшему комнату, он понял, что проспал почти до обеда. Поскольку посетитель проявил невиданное упорство, и звонить не прекращал, Александр в одних трусах прошлепал босиком к входной двери и открыл ее.

На лестничной площадке стоял небритый и не выспавшийся Семенов. Без приглашения, мимо хозяина, он прошел в коридор и сразу пошел на кухню.

- Эй, а конспирация, - весело и с иронией произнес Александр.

- Херация, а не конспирация, - раздраженно ответил Семенов, - у тебя кофе есть?

- Есть, а мы уже на ты?

- Да, с сегодняшнего утра.

Пока Семенов по-хозяйски, на его кухне, варил кофе, Александр умылся, надел спортивный костюм и вышел к завтраку.

- Что случилось? - спросил он.

- Грушникам ты позвонил? - вопросом на вопрос ответил Семенов.

- Я, - честно сознался Александр.

- А где телефон взял?

- Так они при встрече дали. На всякий случай.

- А почему мне не сказал?

- Забыл.

Семенов удрученно вздохнул, у него не было сил Александра ругать, и он молча уставился в окно. Было видно, что спать ему почти не пришлось. Александр молча разлил кофе и стал ждать, когда Семенов заговорит сам. Тот снял галстук и неожиданно спросил:

- А водка есть?

- Нет. Но есть коньяк.

- Во, давай.

Александр разлил коньяк, и они выпили по рюмке.

- Меня спасло то, - начал Семенов, - что я тебя немного изучил и понял, что если тебе что-то надо, то ты это просто так не оставишь. Поэтому не поленился, заехал ночью к нашему дежурному и доложил рапортом твою информацию, сопроводив ее словами, что она нуждается в серьезной проверке. А сам отпросился отдыхать до обеда. Дежурный положил рапорт в папку, мол, проспись, потом сам доложишь. Этим рапортом мне и удалось прикрыть свою задницу, иначе в машбюро уже бы печатали документы о моем увольнении. Это надо же. Еще недавно я думал о карьере, о полковничьих погонах, а теперь, после встречи с тобой, Саня, думаю только о том, как бы суметь дослужить до пенсии.

- Так что же случилось? - нетерпеливо переспросил Александр.

- А ты ничего не знаешь?

- Откуда. Я же спал.

- Ладно. Грушники сразу выслали оперативников по тому адресу. Уже на рассвете. Расспросили бабок, вышедших за молоком, об этой квартире. Ничего подозрительного. Живет с недавних пор молодая чета, восточного вида. Никакого шума, никаких пьянок, никаких гостей. А одна бабка обратила внимание, что уж очень много они продуктов каждый день на машине завозят.

Тогда грушники послали фотографа в дом напротив и тот через окно подъезда, сделал несколько снимков окон той квартиры. Было как раз время завтрака. То, что увидел фотограф через видеоискатель своей камеры с мощным телеобъективом, их очень заинтересовало. Знаешь, что они увидели?

- Догадываюсь, - ответил Александр.

- Да-да. В квартире находились, по крайней мере, шесть-семь мужчин кавказской наружности. Один из них сидел на кухне за столом и чистил автомат, а на подоконнике в спальне лежит предмет, который был идентифицирован как ручной противотанковый гранатомет "Муха". Грушники сразу прокукарекали на самый верх о своем успехе. Теперь к той квартире стянули большие силы. Дом окружен. На соседних крышах больше снайперов, чем голубей. Разные там альфы-херальфы. Кого только нет. И тут какому-то кретину пришло в голову выяснить от кого пришла первичная информация. Оказывается, от какого-то Александра. Когда мое начальство узнало, что Александр - это ты, их всех чуть кондрашка не хватила. Начальник отдела приехал ко мне домой лично, за жопу выдернул меня из теплой постельки и спросил, почему важная информация в ГРУ прошла, а у нас нет. И как она вообще туда попала. Вот тут рапорт меня и спас. Я достал его из папочки дежурного и прикрыл им свою задницу. После этого мой начальник лично привез меня к тебе.

- Зачем? - удивился Александр.

- Выясни, говорит, у этой хитрой шельмы, где он все это берет. Из пальца, что ли высасывает? Пусть нас научит.

- Чему?

- Информацию добывать, Саша, ты что, не выспался, глупые вопросы задаешь.

- Не-а.

- Перестань корчить из себя дурачка и рассказывай, где ты это все берешь?

- Так ведь сон был. Вещий.

- Ты хоть передо мной Ваньку не валяй. Теперь от тебя так просто не отстанут. Хочешь в психушку на обследование залететь?

- Нет.

- Тогда рассказывай.

- Я же говорю - во сне приснилось. Приснилась же Менделееву периодическая таблица. Давай по второй.

- Ты не Менделеев, но по второй давай. Ты пойми, мои начальники еще из КГБ, кадры старой закалки. Партия приучила их ни во что потустороннее не верить, а везде искать материалистическое научное объяснение. Твою версию они не воспримут. В бараний рог тебя согнут, но будут искать научное объяснение.

Александр задумался.

- Я же до сих пор под слежкой? - спросил он Семенова.

- Да, но формально ты этого не знаешь, - ответил Семенов.

- Понял. Так вот, пусть орлы из наружного наблюдения напишут рапорт, что я ни с кем не встречаюсь, веду замкнутый образ жизни, а те немногие люди, с которыми я контактирую, источниками интересующей вас информации служить не могут. Вы же мою квартиру обыскали?

- Вынуждены были, - сознался Семенов, - надо же найти твои каналы информации.

- Вот. Технических средств обмена информацией у меня нет, значит, таким способом, я ее получать никак не могу. Остается только сон.

Теперь надолго задумался Семенов.

- В этом что-то есть, - наконец согласился он. - Но они все равно не поверят и потребуют психиатрического обследования.

- Пусть устроят мне встречу с психиатрами, - не стал возражать Александр. - Только доложи, что надолго укладывать меня в больницу нецелесообразно, пока операция не завершена. Пусть обследование проведут амбулаторно.

- Попробую, - согласился Семенов, - в таком виде может и пройдет. Боюсь только, что они могут и меня на такое обследование послать. Психические отклонения не заразны? - вдруг спросил он.

- Нет, - ответил Александр и развеселился.

- Чего лыбишься. Тебя там давно психом считают. Но у меня-то репутация, - огорченно ответил Семенов, - была.

Когда они прощались в коридоре, подобревший после коньяка Семенов сказал:

- Саша, смотри, если снова что интересное во сне увидишь, сразу звони в любое время дня и ночи, понял?

- Понял, - ответил Александр.

- Вещие сны - это же надо, - засмеялся Семенов, но как-то не очень убедительно, с истерическими нотками. - Как я люблю эту работу. Это просто фантастика, - завершил он встречу девизом национальной баскетбольной ассоциации.

Фантастика в жизни Александра, к сожалению, на этом не закончилась. Это было, как он понял потом, только ее начало.



8.3

Операция по захвату подозрительной квартиры была проведена блестяще. Все прошло как на учениях, что не так часто бывает в реальной жизни. Жильцов траванули через окна газом, взорвали дверь и через три минуты все постояльцы лежали на полу в наручниках. Ни раненых, ни убитых. Начальство Семенова было довольно.

Еще удивительнее был состав жильцов. Все, кроме официальных квартиросъемщиков, были иностранцы: ливанцы, сирийцы, египтянин и пакистанец. Все плели какую-то чушь о религиозных сокровищах, которые они должны были отвоевать у неверных. Чтобы вывезти из той квартиры все оружие, включая странные ритуальные кинжалы, с волнистым арабским лезвием и дамасской закалкой, понадобилось присылать грузовик.

Поскольку операция, и ее последствия приняли, международный характер, то всю информацию по ней сразу же засекретили, и в газеты ничего не попало.

- И правильно, - сказал Семенов, сопровождая Александра на беседу к своему руководству. - Такой звон вокруг идет. Стоит нам что узнать, на следующий день об этом все газеты пишут. Поэтому в этот раз всех предупредили: кто допустит утечку - в момент башку отвернут. Пора у нас с трепом завязывать.

Александра провели через анфиладу комнат в большой кабинет, с огромной рельефной картой на стене, и усадили за стол со столешницей величиной с палубу авианосца. На другом конце стола, почти на горизонте, сидели представительские люди в штатском, но с таким апломбом, что генеральские лампасы на брюках просто подразумевались автоматически.

Беседа вышла формальной. Сухие конкретные вопросы. Краткие размытые ответы. Он даже старался отвечать теми же словами, которыми задавались вопросы. Ответы Александра про вещие сны и голоса в голове этим мужчинам не понравились, но он стоял на своем. Его сдержанно поблагодарили и отпустили.

- А тебя почему не пригласили? - спросил Александр Семенова, который ожидал его в третьей или четвертой по счету приемной.

- Рангом не вышел, - ответил тот. - У них там даже двери открывают минимум полковники.

Уже в машине Александр спросил Семенова:

- А Иванов в той квартире был?

- Нет. Его как раз не было. Ищут. Ашот под колпаком, сторожат каждый его шаг, так что не беспокойся.

Состоялось несколько встреч Александра со светилами отечественной психиатрии. Его простукали резиновым молоточком и долго беседовали на тему озарений, вещих снов и потусторонних голосов. Александр честно рассказал о механизме своих информационных контактов, не упоминая Корину, а просто отметив, что ведет переговоры в своей голове с неперсонифицированными корреспондентами и от них получает информацию.

- Может вам из космоса информацию надиктовывают, с летающих тарелок? - с легкой иронией спросил Александра немолодой профессор.

- Ага, - подыграл ему Александр. - Я и сам так подумал. Уж очень умные советы дают.

В целом, у Александра сложилось впечатление, что обследовавшие его психиатры подобное не раз слышали и на услышанное у них готовы типовые диагнозы.

- Поздравляю, - сказал ему после последней беседы Семенов. - Раньше были только подозрения, а теперь ты дипломированный шизофреник. Официальное заключение гласит: расщепление личности, шизофрения, параноидальная форма, шубообразное состояние. Каково звучит, а? Меня даже упрекнули, что мы в своей работе стали опираться на умалишенных. Я же не мог ему ответить, что этот умалишенный выдал столько полезной и правильной информации. Но ты не переживай. О диагнозе мы трубить не будем. Будешь жить как жил.

- Да я не переживаю. Ты же знаешь, что для меня играет роль только одно мнение - мое собственное. Манию величия мне не приписали?

- Нет, - засмеялся Семенов.

- Поэтому, если я сам не осознаю себя шизофреником, значит, таковым и не являюсь. Просто я иногда слышу голоса.

Вечером его похвалила Корина. Там уже все знали о захвате квартиры с боевиками и были очень довольны. Засыпая, Александр даже подумал, что период, когда его все ругали, уже закончился и может в его жизни начинается что-то светлое и радостное. Но с этим желанным выводом он явно поторопился.



8.4

Александр вдруг отметил, что полюбил одиночество. Большую часть времени он проводил дома. Иногда заезжала проведать отшельника Елена. Все его знакомые, словно что-то интуитивно почувствовав, вдруг все сразу перестали звонить и напоминать о себе.

"Люди поняли, что я приношу неприятности и от меня надо держаться подальше", - подумал он.

Деньги, полученные в "Леванте", грозили вскоре закончиться, и пора было подумывать о работе.

- Если надо, то я помогу, - сказал ему Семенов. - Знаешь сколько народу, благодаря тебе, ордена и досрочные звезды на погоны получит? Должно же и тебе что-то перепасть.

- Сам справлюсь, - ответил ему Александр, - свои проблемы я решаю сам.

В эти пустые летние дни, казавшиеся такими бесконечными, он много гулял с собакой, чем Клод был очень доволен.

Его собака, несмотря на свой добрый нрав и мягкий характер, имела достаточно грозный вид, как у всех стаффордширов. Компактная, но мускулистая, даже массивная, с непропорционально большой головой и крокодильими челюстями. "Голован", - стал звать он Клода, подразумевая при этом разумных собак из повестей братьев Стругацких. Пес в ответ смотрел ему в глаза ясными и, как казалось, все прекрасно понимающими глазами. Так они и бродили вдвоем: молчаливый и одинокий мужчина и глаткошерстный бойцовский пес грозного вида с нравом ребенка.

Однажды вечером они вышли за границу своего микрорайона, пошли полями, мимо огородов, засаженных картофелем, и там, в зарослях молодых кленов, где жили и распевали соловьи, а сейчас было тихо, Клод вдруг что-то почувствовал. Шерсть на его загривке вздыбилась, он замер и тихо, но грозно прорычал на кустарник.

- В чем дело, Голован, - спросил его Александр, но пес словно врос в землю, идти дальше не хотел и очень волновался.

Александр вгляделся в темные кусты, подернутые вуалью послезакатного тумана, и вдруг ему стало необъяснимо страшно. Какой-то древний, реликтовый ужас перед неизвестным залил его холодной волной. Гулять больше не хотелось, и они повернули домой. Александр знал, что подобные страхи известны людям под названием "Страх ночного леса" и вызваны восприятием леса как чужеродной среды обитания. Но у него никогда такого страха не было. Ни днем, ни ночью.

Словно в подтверждение, перед сном в его голове прозвучал тихий голос Корины.

- Мне страшно, - сообщила она.

- Чего ты испугалась? - спросил Александр.

- Он в Москве. Пришел на замену захваченным боевикам.

- Кто, Корина?

- Инфернальный ангел. Тот, кто должен забрать рукопись. Я его уже чувствую и очень боюсь.

- Не бойся, справимся и с ним.

- Дядя Саша, вы не понимаете. Это не человек. Это могучее бессмертное существо прямо из ада. Он наделен способностями, многие из которых нам даже неизвестны. Он не пожалеет никого, поскольку отвергает божественную мораль, данную нам в заповедях.

- Я могу тебе помочь? - спросил Александр.

- Пока нет. Но мы принимаем толковые советы. Поразмышляйте о том, как нам его найти раньше, чем он найдет нас.

- Ну, это чепуха, раз плюнуть, - бодро произнес в уме Александр.

- Вы знаете ответ? - удивилась Корина.

- Конечно, - ответил Александр, - ты забыла, что на вас они должны выйти через меня. Сначала он придет за мной.

"Я понял наконец, чего мне не хватает в моем пресноватом одиночестве, - решил для себя Александр. - Хорошей схватки".

Удовлетворенный последней мыслью он спокойно уснул. Нужно было набираться сил. Для решающей встречи.



8.5

Елена приехала уже поздно. Они любили друг друга, и Александр был просто ненасытен.

- Ты это от безделья, - сказала ему Елена, - а я устала, спать хочу. Уже темнеет, и я останусь у тебя.

- Оставайся, только моя страсть не от безделья, а от тебя.

- Хорошо, милый, - согласилась она, чмокнув его в щеку. - Твою страсть мы проверим утром. А сейчас я просто хочу спать. Смертельно устала...

И уже засыпая, Елена произнесла:

- Выпусти Клода с кухни, пусть спит с нами на ковре. Это же его квартира, я не хочу, чтобы он думал обо мне плохо, а то, как я прихожу, его запирают.

Александр выпустил делового, виляющего хвостом, Клода. Тот сразу помчался к ним в комнату, и Александру даже пришлось на него грозно рыкнуть, чтобы он не шумел и не лез лизаться к засыпающей Елене.

Александр еще долго лежал рядом со спящей красавицей, смотрел на ее спокойное лицо, слушал легкое ровное дыхание любимой женщины, пока не стал засыпать сам. Казалось, кто-то шептал ему: "Не спи Саша, спать нельзя". Он сопротивлялся, сколько мог. Ему даже стало чудиться, что за белой тонкой занавеской окна, в черной ночи, кто-то смотрит из темноты в их комнату желтыми глазами и гипнотизирует его, требуя, чтобы он заснул. У Александра уже не было сил сопротивляться, он смежил веки и сразу провалился в мрачную глубину сна, бесконечного как сама смерть.

Так и спали они обнявшись, сраженные то ли усталостью от бесконечного летнего дня и любовных утех, то ли гипнотическим взглядом ночи, ничего не слыша и не видя тревожных сновидений, когда тот, кто пришел за ними, перелез через ограждение балкона и тихо ступая, сквозь беспечно приоткрытую по-летнему балконную дверь, вошел в квартиру.

Но был в квартире кто-то, кого не сразила ни летняя усталость, ни гипнотический взгляд. Равнодушный к посторонним шумам днем, Клод даже сквозь чуткий собачий сон услышал вошедшего. Гавкнув, он кинулся в другую комнату, а там, такой мирный в отношении людей, которых он всегда считал своими друзьями, не делая при этом никаких исключений, там он сразу кинулся в бой. Пес только и успел, что вцепиться в бьющую его руку, но вцепился намертво, крокодильей хваткой стальных челюстей. Из-за этого он и подать голос как следует не мог, чтобы разбудить хозяина, а только рычал. Так они и шли по коридору: большой и сильный Иванов и собака, повисшая на его руке. С каждым шагом Иванов бил Клода большим ножом, жизнь и силы быстро уходили из собаки, но она не разжимала челюстей.

Александр пытался приподнять свинцовые веки, преодолеть отупляющую сонливость, растормошить Елену, но не мог ничего сделать, пока Иванов - большой и пятнистый, волоча окровавленную собаку, не вошел в их спальню и не склонился над их постелью. Тогда неожиданно вскинулась в испуге более чуткая Елена, и Иванов размашисто ударил ее ножом так, что она рухнула обратно на подушку как подкошенная, издав тихий стон, такой тихий, что он поразил Александра словно гром, сотрясающий почву под ногами. Он, наконец, стряхнул с себя предсмертное оцепенение и кинулся с кровати под ноги Иванова. Тот грузно повалился на пол, и пока Иванов ворочался в темноте, пытаясь встать и стряхнуть собаку одновременно, Александр, раздирая пальцы, сорвал с рамы дивана кинжал.

И когда Иванов, стряхнувший смертельно раненого Клода, поднялся, Александр уже ждал его, стоя в центре комнаты. Теперь они были на равных: крупный Иванов, сжимающий широкий охотничий нож и худощавый Александр с тонким стилетом. Происшедшее ударило Александра горячей взрывной волной: бездыханный Клод у дивана, дочь Женя с расширенными от ужаса глазами и, наконец, его Лена, лежащая раскинув руки на окровавленных простынях. Все это настолько сильно поразило Александра, что он, издав яростный рев, ринулся в бой, но ломанулся в атаку не слепо, а гибко уклонившись от встречного удара ножом, лунно блеснувшим в свете уличного фонаря. Александр ударил Иванова корпусом, а затем, в тот же массивный корпус, посеребренным кинжалом. Один раз, второй, третий... Он бил без счета, пока Иванов не рухнул на колени, а затем не завалился набок.

Александр так и стоял в оцепенении посреди темной комнаты, весь залитый кровью, и своей собственной и Иванова, когда кто-то позвонил в дверь. Александр устало подошел и, не открывая, спросил через дверь:

- Что надо?

- Я из группы наружного наблюдения, - раздался молодой взволнованный голос, - что у вас происходит, мы не можем понять. Вам помощь не требуется?

- Вызовите скорую, - приказал Александр, - и Семенова.

Потом он вернулся в спальню и лег рядом с Еленой, которая уже не дышала.



8.6

Уже днем, Александр, перебинтованный в местах порезов ("Ты слишком тощий оказался для его широкого ножа", - горько пошутил Семенов), сидел в кресле, устало закрыв глаза и слушал Семенова.

- Ничего не было, Саша, - говорил тот, - никаких документальных свидетельств. Ее усадили в "Фольксваген", выкатили на шоссе и там, на полосе встречного движения, стукнули груженым "КАМАЗом". Лоб в лоб. Официальная версия такова: ехала рано утром по Ярославскому шоссе, уснула за рулем, выехала на полосу встречного движения, где и произошло смертельное столкновение. Учти, на днях следователь, ведущий дело, якобы случайно, проговорится ее родным, что она ехала от тебя после бессонной ночи. Это больно, но родным надо все объяснить максимально правдоподобно, раз уж мы не можем сказать им правду, потому что в нее никто не поверит. Поэтому приготовься к горьким обвинениям в свой адрес.

- Это справедливо, - ответил Александр, не открывая глаз. - Я должен был ее защитить, но не смог. Я виновен в ее смерти.

- Не дури. Он был спецназовцем, всю жизнь кормившимся террором и убийствами. По гладкой стене панельного дома он залез к тебе на шестой этаж. А мы держали под контролем подъезд и твою входную дверь. Что к тебе кто-то может залезть в окно не шестом этаже - это и в голову никому не пришло. Наши вообще не понимают, как ты остался жив. Даже с учетом твоей отважной собаки. Ночью, спросонья, против профессионального убийцы. Если бы не твой кинжал. Кстати, откуда он у тебя?

- От деда. Старинный.

- Похоже. А зачем прятал?

- Не прятал, а приспособил в удобном месте. У меня же паранойя. Сам читал диагноз. Вы мне его вернете?

- Не знаю, он сейчас на экспертизе. Зачем он тебе?

- Ведь пригодился. Кто его знает, что ждет впереди.

- Ладно. Я похлопочу. Но ты уже не бойся и спи спокойно. Труп Иванова обследуют, а потом кремируют и пепел развеют. Все под наблюдением, чтобы никаких фокусов. В третий раз не оживет, не беспокойся.

- Я уже ничего не боюсь, - печально ответил Александр.

На самом деле он боялся. Он боялся жить без Елены. Он мучительно привыкал к мысли, что отныне женщины, которая с юности была смысловым стержнем его жизни, не стало. Что она первой приняла удар, предназначенный ему, и тем самым спасла его жизнь. И только потому, что он вовремя не успел стряхнуть с себя сонное оцепенение и защитить ее. От этой мысли хотелось лечь на пол и немедленно умереть, чтобы не терпеть этой мучительной изнуряющей боли. "Лена, любимая, ты разбила мне сердце второй раз, а я так боялся этого. Ты сделала это, подставив свое верное сердце под тот нож, - шептал Александр. - И нож рассек не только твое, но и мое сердце".



8.7

Поздним вечером того же дня он хоронил Клода. Александр отнес, ставшую такой тяжелой, собаку в березовую рощу, где они любили гулять вдвоем, и там, под толстой, старой березой, закопал отважного бойца, так блестяще проведшего свой единственный в жизни бой.

Александр старался успокоить себя мыслью, что с ними Клоду было хорошо. Его любили, почти никогда не наказывали, хорошо кормили и давали, спать сколько влезет. Пока он был щенком Александр даже вставал ночью, чтобы укрыть одеялом мерзнущую зимними ночами глаткошерстную собаку. Видимо пес чувствовал такое отношение к себе и всех их, особенно Женю, искренне и верно любил.

Через несколько дней, когда он немного придет в себя, Александр позвонит жене и скажет о смерти Клода, а та ответит ему:

- Я так и знала. Я никогда не доверю тебе нашего ребенка. Ты даже собаку не смог сберечь. Надеюсь, ты не голодом ее уморил?

- Нет. Сердечный приступ. Ветеринар сказал, что для такой маленькой собаки у Клода было слишком большое сердце...

Его квартира стала совершенно гулкой и пустой. Чтобы хоть как-то вытеснить одиночество, укоризненно смотрящее на него из каждого угла, Александр наполнял комнаты громкой музыкой, плотно упаковывал пространство мелодичными звуками, чтобы не слышать звенящей пустоты своей жизни. Но даже это помогало плохо. Скорее совсем не помогало.



8.8

На ее похоронах он отметил, что родственники и со стороны Бориса, и со стороны Елены держатся вместе, а на него смотрят одинаково враждебно. На его робкое предложение о помощи ее сыну, ему дружно дали понять, что мальчик ни в чем не будет нуждаться, и в его участии нет необходимости.

Александр в последний раз полюбовался Елениным застывшим профилем издали. Из-за присутствовавшего на похоронах сына, даже не подошел поцеловать ее, как все близкие родственники, а просто положил цветы, словно старый знакомый. Еще ему показалось тогда, прямо на кладбище, что вместе с ней он умер тоже. Что он еще ходит, говорит, но это уже не Александр, а его тень. А он настоящий ушел с ней.

Дома он постоянно ловил себя на том, что постоянно оглядывается на входную дверь и ждет, что она вот-вот зайдет к нему, такая красивая и такая любимая.

Но вместо Лены зашел Семенов. Он привез кинжал и новости.

- Эксперт сказал, что это очень ценный экземпляр. Он такой видел впервые. Половину веса лезвия - серебро. Под ним дамасская сталь. Старинная работа. Предположительно армянская. Твой дед был не армянин?

- Нет, - односложно ответил Александр.

- Наше сотрудничество с тобой завершено, - продолжал Семенов. - Руководство решило, что теперь, когда погиб Иванов, ты вне опасности, а вербовать тебя уже точно ливанцы не будут. Похоже, ты оказался прав в отношении их. Никакие они не шпионы, а, скорее, международные торговцы антиквариатом с уголовными замашками.

- Саша, хоть мне и жаль, но будем с тобой прощаться, - продолжал Семенов. - Сознаюсь, что мои начальники считают тебя психом, неуравновешенным и неустойчивым типом, который, к тому же, не хочет подписывать никаких документов о сотрудничестве. У нас с такими работа категорически запрещена. Ради тебя и так сделали столько исключений.

- Семенов, не забывай, что это я вам был нужен, а не вы мне.

- Я не забываю. Я их просил еще подержать вокруг тебя слежку, или скорее охрану, но мне ответили, что ты сам с кем угодно справишься, тем более что непосредственной угрозы тебе теперь нет. А у нас очередная борьба за экономию. Поэтому будешь сам по себе, как ты хотел.

- Отлично, - ответил на услышанное Александр. - Все равно от вашей охраны в этом деле никакого толку. Меня другой вопрос интересует. Вы не могли бы мне выдать солидную денежную премию за оказанную помощь? Боюсь, что после всего происшедшего со мной я некоторое время работать еще не смогу, а жить надо.

- Ты со своими принципами возьмешь у спецслужбы деньги? - удивился Семенов.

- Возьму. Мне теперь не до принципов.

- Хорошо, я доложу. Только учти, у нас не шарашка, придется расписываться в раздаточной ведомости, а финансовые документы хранятся долго, десятилетиями. Ты подумай, чтобы потом не пожалеть.

- Я уже подумал, привози деньги.

- Может тебе бесплатную путевку куда организовать? Поедешь, развеешься, - сам предложил Семенов.

- Нет. Побуду дома. В тишине, - ответил Александр.

- Понятно, - пожалел его Семенов, - тебе не позавидуешь.

Уже уходя, в прихожей, он сказал:

- Да, Сань, Ашот оторвался от нашей слежки и перешел на нелегальное положение.

- Как оторвался? - возмутился Александр. - Чего же вы его заранее не арестовали?

- Так против него у нас ничего нет. Не к чему придраться. Всегда такой спокойный, никогда на улице не дергался, а тут раз дернулся, и наружка его сразу потеряла. Не переживай. Руководство считает, что ты ему уже не нужен. Ты для него засвеченный. К тому же, в подполье он долго не протянет. Чтобы в этой стране жить на нелегальном положении, надо в этой стране родиться и хорошо ее знать. Ее не всякий русский познать может, что уж про иностранца говорить. На днях где-нибудь влипнет. Но ты просто будь в курсе, что Ашот пока гуляет.

- Спасибо, хоть предупредили.

- Не за что. Если будут какие-нибудь озарения, попадающие в сферу нашей компетенции, сразу звони. Телефон у тебя есть. Бывай.

- Бывай.

В тот вечер он преодолел свою разрушающую обреченность. Он нашел тех, кому он еще нужен, чья борьба стала его борьбой, а значит, он нашел смысл. Смысл привел за собой цели, а цели стали формировать текущие планы. Пока кто-то, или скорее нечто грозное, пугает Корину, его месть не завершена, решил он.

Он достал с полки старый, еще студенческих времен, учебник по теории радиосвязи и открыл на главе, посвященной основам радиопеленгации. Он решил освежить свои знания в этом вопросе, потому что он нашел решение проблемы, которую поставила перед ним Корина: "Как найти инфернального ангела в огромной Москве раньше, чем он найдет ее". Хороша формулировочка, а?

Александр решит и эту проблему, но, к сожалению, решение сразу потянет за собой проблему более сложную - как с этим бессмертным падшим ангелом справиться?





Глава 9. Охота на бессмертного


9.1

Рано утром, в час птиц, когда солнце уже встало, а люди еще нет, Александр изложил свою идею Корине.

- Мы попробуем его запеленговать. Подберите нескольких чувствительных экстрасенсов, живущих как можно дальше друг от друга. Ты научишь всех, как услышать ангела. Потом каждый по компасу возьмет азимут на максимальное звучание от этого адского создания. Азимуты пересекутся в точке, где находится его логово. Чем больше будет база пеленгации - это расстояние между слухачами-экстрасенсами, тем меньше будет ошибка, и тем точнее мы определим его местоположение. Мы не должны отдавать им инициативу, надо найти его первыми. Нельзя допустить того, что произошло со мной: нельзя выжидать.

- Я сообщу Патриарху. Жди, - прозвучал голос Корины.

Днем приехал Семенов и выложил на стол пачку денег.

- На некоторое время тебе хватит, - сказал он, - распишись в получении.

Александр расписался в финансовой ведомости.

- Поскольку вся эта история носит странный и действительно мистический оттенок, - сказал Семенов, - а у нас этого не любят, то предприняты беспрецендентные меры предосторожности. Все документы по этой операции передаем в особый архив, откуда их простой смертный затребовать не сможет. Туда же я ушлю эту ведомость и всю информацию о тебе, включая заключение психиатров. Эти вещи храниться будут, но никогда не всплывут. Можешь не беспокоиться.

- Спасибо, - ответил Александр, - но моя репутация меня не интересует.

- Саша, ты фигово выглядишь. Нельзя так убиваться. Что теперь поделаешь. Ты и так почти подвиг совершил, никто на твоем месте не сделал большего. Попробуй развеяться. Найди хорошую женщину. И не считай это изменой Лене. Просто тебе надо срочно отвлечься. В крайнем случае, купи бутылку.

- Мне в моем положении только пить начать. И не кончить.

- Пожалуй ты прав. Но все равно держись.

- Я стараюсь.

Он действительно старался. Воспоминания постоянно возвращались в его пустую квартиру. Еленин образ по вечерам просто таранил его сознание, мгновенно разрушая по кирпичику возводимую за день защиту от прошлого. Он мог забыться только в одном - в мечтах о мести и предстоящей схватке с черным ангелом.

Поздним вечером он снова услышал голос Корины в своей голове.

- Твою идею очень хвалят, - произнесла она. - Решено подключить и тебя. Ты живешь на самой окраине Москвы, дальше всех, и можешь быть полезен.

- Согласен, - ответил ей Александр, - расскажи, как мне его услышать.

- Не знаю, как описать это словами. Он становится активен ночью. Днем или спит или просто в покое. Я тихо слушаю ночь и принимаю угрозу. Какой-то грозный рокот, как дальний гром, словно дракон где-то сидит у себя в пещере и едва сдерживает свою ярость. И еще он ищет нас. Тоже слушает ночь. Может, бродит по Москве. Мы не знаем. Но очень встревожены.

- Не бойся, я с вами. Не забывай: сначала он должен увидеться со мной, а затем уже с хранителями. Так предсказано.

- Возможно, - согласилась Корина, только мы не знаем, что там точно на тебя предсказано. Может это все ложь.

Но это была не ложь. И Александр с падшим ангелом действительно найдут друг друга и встретятся лицом к лицу. Несколько позже.



9.2

Александр готовился к бессонной ночи. Он постелил подушку повыше, сел в постели, укрыл ноги пледом. Положил рядом компас, фонарь бумагу и карандаш, и долго смотрел в освобожденное от занавесок окно, за которым сияло зарево огромного города. Была низкая облачность, и отраженный тучами свет центра Москвы просто полыхал гигантской зарницей. От длительного созерцания этого зарева ему стало казаться, что оно начинает пульсировать, словно там, в желто-белом сиянии, бьется невидимое сердце города. Большого непостижимого живого организма, живущего собственной жизнью. Только теперь в этом знакомом городе находился свирепый воин чуждого, враждебного мира. Воин, которого и надо было услышать.

Александр ничего не услышал и уснул под утро. Много спал днем и совсем прекратил есть. Только пил и пил воду. Ущемляя плоть, он решил укрепить дух. Понизить порог внутренних шумов и усилить собственное восприятие. Через несколько дней это специфическое "звенящее" состояние пришло. Появилась особая вздымающая легкость, от которой его шатало, и, передвигаясь по квартире, он стал держаться за стены. С этим состоянием пришла чистая, кристальная ясность восприятия и Александр сразу понял, что теперь он услышит врага.

Тем же вечером вышла на связь перепуганная Корина.

- Он приходил по адресу, который вы передали Ашоту, - сообщила она. - Прошлой ночью. Там дежурили два нанятых московских пацана, даже не армяне. Они не знали, с кем придется иметь дело, но их предупредили, что может прийти некто вооруженный и очень опасный. Им нужно было задержать его живым или мертвым. Стандартная бандитская работа. Они знали, на что шли и им заплатили большие деньги. Так вот, оба гангстера мертвы. Никакой схватки, никакой перестрелки, просто распахнутая дверь и два трупа. Вроде задушены, но наши точно не уверены. Возможно, перед смертью их как-то необычно пытали, но и тут нет уверенности. Они не кричали, было тихо, а квартира прослушивалась. Дядя Саша, я боюсь. С этим черным ангелом нам не справиться. Теперь он придет прямо ко мне домой и убьет всех.

- Успокойся, Корина, ты в любом случае ему не нужна. Будет он еще искать по Москве какую-то рыжую девчонку. Он пришел за манускриптом. В худшем случае он его найдет. Но, в конце - концов, это их вещь. Он просто заберет свое.

- Если он найдет рукопись, то он найдет и меня. Вернее, сначала меня.

- Так ты из семьи хранителей? - догадался Александр.

- Да, - подтвердила Корина, - это наша потомственная профессия. Наши люди считают, что и мой дар появился благодаря манускрипту, который даже через серебряный ящик воздействует на нас, поэтому среди нас очень часты мутации. В моей семье экстрасенсы были всегда. Теперь вы понимаете, что это очень могущественная колдовская книга и ее нельзя отдавать в руки врагов Бога.

По ночам Александр напоминал сам себе пустой звенящий сосуд, в котором любой тишайший звук отзывался гулким резонансом. В окно он старался больше не смотреть, а глядел на флюоресцирующие стрелки компаса. От мертвенного фосфорного света он даже впал в легкий транс и уже в полночь услышал ангела. Какой-то дальний рокот, словно невидимый водопад грохотал вдали как грозное предзнаменование катастрофы. Александр старательно брал азимут на источник грозного шума - раз за разом, каждый раз записывая результат в свете фонарика, чтобы таким образом уменьшить несистематические ошибки измерения. Вскоре результат был готов. От дома Александра пеленг шел через всю Москву на юго-запад.

Этой ночью он так и не уснул. Он пытался представить падшего ангела, но его образное сознание постоянно подсовывало уже прежде виденное изображение ангела смерти из Владимирского собора в Киеве. Так он и стал представлять своего противника в образе васнецовского черного ангела. По крайней мере, до того времени, пока не встретился с ним лично. Чтобы в очередной раз убедиться, насколько образы, подсказанные воображением, не соответствуют реальным.

Утром он сообщил Корине результаты своих ночных измерений. Александр был горд, что услышал ангела вторым после гениальной Корины. Хоть какая-то победа в его череде утрат. Днем он начал есть, чтобы набраться сил. Пора было готовиться к бою.



9.3

Как только Александр немного окреп, он сразу потребовал от Корины, чтобы его подключили к операции в качестве непосредственного участника.

- В этом уже нет необходимости, - ответила Корина, - у нас, благодаря тебе, ангела слышат уже пять человек. Один слухач, который живет на юго-западе, слышит его даже днем. Место уже определено. Это Теплый Стан. На днях мы локализуем берлогу ангела до нескольких домов. Тогда им займутся подготовленные охотники, которые в тот район уже незаметно стягиваются. Отдыхай. Ты уже столько для нас сделал.

- Есть еще одно, - продолжал звучать тихий голос, - просили передать, что твои перемещения, возможно, у них по-прежнему под контролем. Тогда твое появление в районе, где мы ищем главного врага, они могут расценить как выход на их убежище и сменить его. Вся наша работа пойдет прахом. Пока оставим все как есть. Но если понадобится, тебя позовут, только не обижайся на нас.

Александр не обижался. Он вспомнил того сурового, даже яростного, старика с мохнатыми бровями и всех тех немногословных, но тоже суровых мужчин и не сомневался в их решимости и монолитной мощи. Хотя что-то подсказывало ему, что в этот раз их традиционный подход себя не оправдает. Он сам слышал сдерживаемую мощь боевого ангела, несоизмеримую мощь урагана или землетрясения, которой они хотели противопоставить серебряные пули.

" В этой ситуации больше подошла атомная бомба, - подумал Александр, - чтобы не просто дематериализовать его снова, а дезинтегрировать его энергетический астрал на отдельные ионизированные атомы. Если бы мы были в пустыне, то об этом можно было бы подумать в практическом смысле. Но тут многомиллионный город и такой вариант не подходит".

"Дай Бог, чтобы я ошибся, но, по-моему, они не справятся, - решил он, - и скоро позовут меня. Поэтому думай, как можно победить непобедимого противника. Ищи решение. Днем и ночью. Ты же любишь решать нестандартные и нечетко сформулированные задачи. Вот и реши эту. Ликвидируй боевого черного ангела. Пока он не ликвидировал вас всех".

Александр расстелил на кухонном столе лист ватмана, разложил карандаши, линейки и ластики и стал работать над эскизным проектом ловушки для ангела ада, стараясь продумать все, до малейшей мелочи. Он не раз слышал, что всего не предусмотришь, но верил в педантичное предвиденье добросовестного ученого.

И он, такой маленький, тщедушный, нищий духом и пораженный страстями, вдруг попал в центр строя смельчаков, который перекрыл путь к цели одному из самых грозных и могущественных существ, которых когда-либо посылали на землю из ада. Надчеловеческий монстр против маленького человечека. Бессмертный воин непостижимой физической мощи против мужчины, главная сила которого заключалась в скептическом научном складе ума.

" У ангела ада нет никаких шансов, - решил, поразмыслив над проблемой, Александр, - я сотру его в порошок".



9.4

Александр решил последовать совету Семенова и преодолеть, ставшее опасным, одиночество. Он уже не мог выносить гулкой пустоты квартиры и ожидания новостей от Корины. Он позвонил Маше, той милой художнице, с которой в прошлой жизни его познакомил Борис.

- Я рада, что ты, наконец, вспомнил обо мне, - ответила она, - конечно приезжай.

Александр купил цветы, бутылку шампанского и поехал в гости. По дороге он попытался осторожно определить, не вертя при этом головой, следит за ним кто-нибудь или нет, но так ничего подозрительного не разглядел.

Маша встретила его более нарядной, чем тогда, когда он видел ее в прошлый раз. Она надела изысканное платье и по привычке из прошлой жизни он расценил для себя это как хороший признак.

- Господи, Александр, что с тобой произошло, - не сдержалась Маша, - всего за месяц ты так поседел и ...- замолчала она.

- Постарел, - продолжил за нее мысль Александр.

- Да, - согласилась она, - но горькие морщины добавили тебе мужественности.

- Что там морщины, - горько улыбнулся он, - уже есть и шрамы. Самые болезненные прямо на сердце.

- Ты проходи, - сменила тему разговора Маша. - Кстати, спасибо тебе за открытку. Всем понравилось твое чувство юмора. И ты понравился.

Ее маленькая квартира была как ее платье: изысканной и неброской. Сразу чувствовалось, что здесь живет художница. Ее живописная фантазия проявлялась во множестве колоритных мелочей, обнаруживаемых то там, то сям в ее квартире. Ему все это понравилось. Александр любил людей с воображением.

- За преодоление проблем и процветание, - бодро предложила тост Маша.

Он только покачал головой.

- В моей жизни процветания больше не предвидеться - я уже не бизнесмен.

- Борис и тебя кинул? - участливо спросила она.

- Меня нет, меня кинули все мои женщины. Начиная с жены и дочери и заканчивая...

Александр замолчал и налил себе еще шампанского.

- Я слышала, что у Бориса трагично погибла красавица жена. Ехала откуда-то ранним утром и уснула за рулем.

- Даже ты это уже знаешь? - глухо произнес Александр.

- От художников. Они Бориса любили за его меценатство и очень жалеют, что он удрал за бугор. Им теперь туго приходится. Борис был их главный спонсор.

- Маша, а твоим спонсором он не был?

- Моим нет. Я сама неплохо зарабатываю на хлеб. Борис считал меня слишком гордой и заумной. Сам он предпочитал дам общительных и попроще. Но он знал, что я понравлюсь тебе. Он, несмотря на свой простоватый вид, неплохо разбирается в людях.

- Так он познакомил нас специально? - спросил Александр.

- Да. Сказал мне, что у него есть друг, такой же зануда и умник как и я. Друг затосковал и его может спасти только родственная душа. То есть я. А потом что-то изменилось. Ты исчез, а Борис перестал к этой теме возвращаться.

- Значит, он знал о нас с Леной, - задумчиво произнес Александр, даже не для Маши, а так в пространство. - Либо знал, либо догадывался.

- Лена - это его жена? - спросила Маша. - Так это от тебя она ехала утром. Вот почему у тебя такой вид. Ты по ней тоскуешь. И ко мне, поэтому приехал.

- Маша, ты мне нравишься...

- Нравлюсь, не нравлюсь, но любишь ты другую. До сих пор любишь, несмотря на ее смерть.

- Люблю, - честно признался Александр, - думал, что если пообщаюсь с симпатичной мне женщиной, то преодолею свои терзания. Но теперь понимаю, что напрасно. Слишком свежи раны.

- Наверно Борис был прав, и мы действительно подошли бы друг другу, но, прости, я не делю мужчин с другими женщинами, особенно на уровне чувств. Я гордая. Ты разберись в себе, преодолей свое прошлое, а когда поймешь, что снова можешь смотреть в будущее, вот тогда и приходи. Я не обидела тебя?

- Нет, все справедливо. Мне действительно надо решить массу проблем. Нестандартной сложности. Просто, глядя на тебя, я об этом забыл и вообразил себя обыкновенным человеком с обыкновенными заботами. Этак мне еще простого личного счастья захочется, - улыбнулся Александр. Впервые за много дней.

Они допили шампанское и немного поговорили на общие темы, но Александр замкнулся и больше не улыбался, хотя Маша, как радушная и остроумная хозяйка, пыталась его хоть ненадолго отвлечь от горьких мыслей. Безуспешно. Чтобы окончательно не испортить настроение Маше, Александр откланялся и затем долго бродил в одиночестве по летнему городу.



9.5

Утром его разбудил голос Корины, настойчиво звучащий в его сонном сознании.

- Где вы были, я пыталась с вами связаться?

- Гулял по городу. А что случилось?

- Наши засекли Ашота. Он изменил внешность, но остался узнаваем. Его увидели у одного из тех домов в Теплом Стане, что попали под подозрение. Ашота проследили до квартиры. Теперь мы точно знаем, где убежище ангела.

- Значит, я все же свел вас, как и было предсказано.

- Что вы хотите этим сказать?

- Это не важно, кто кого найдет: вы ангела или он вас. Может им это безразлично, и такой вариант событий их вполне устраивает.

- Дядя Саша, вас что-то беспокоит? Наши охотники отлично подготовлены, они теперь без нас справятся. Можете отдыхать. А где вы гуляли? - вдруг повторно спросила она.

- Встречался с симпатичной дамой, - ответил Александр.

Корине сказанное, на удивление, не понравилось, она сухо сообщила, что информации больше нет, и она прекращает сеанс. В его сознании наступила резкая тишина, а затем голова слегка заболела. Такое случалось только тогда, когда Корина в эмоциональном порыве неправильно рассчитывала свои силы.



9.6

Корина не выходила с ним на связь несколько дней. Александр уже начал беспокоиться и, как оказалось, не зря. Когда он, наконец, услышал ее голос, он понял с самого начала, что она сильно огорчена или сильно устала. Ее голос был едва слышен, постоянно затихал, а то и совсем исчезал. Он слышал ее урывками.

- Катастрофа, - услышал Александр, - нас срочно переселяют... Они все погибли...все... Он пытал раненых... Он все про нас знает...

Но Александра она слышала и это обнадеживало.

- У вас стойкие мужчины, они вас не выдадут, - пытался успокоить девочку Александр.

- Их нашли в овраге... такие страшные лица... считает, что они все рассказали...

Возможно там, в своей новой незнакомой комнате, еще сидя на чемоданах, рыжеволосая девочка плакала от страха и жалости к погибшим.

- Корина, - ты слышишь его ночью? - докричался до нее Александр.

- Теперь нет... исчез... рычал специально, чтобы заманить... очень боятся ... спят с ружьями...

Предвидения Александра сбылись, но он уже не рад был своей проницательности.

- Корина, слушай внимательно, передай своим, что я знаю, как справиться с ангелом. Мне надо присоединиться к вам. Я знаю, как его победить. Ты поняла меня, Корина?

- Поняла, я передам...

Ближе к вечеру позвонил Семенов.

- Александр, у меня новость. Нашли Ашота. Я же говорил, что в нашей стране он долго не протянет.

- Он мертв? - спросил Александр.

- Более чем. Его просто изрешетили пулями. Его и еще одного ливанца, с которым он жил на той квартире. Похоже, что его тоже прихлопнули московские армяне, те же что прихлопнули Левона. Что они не могут поделить? Неужели ту книгу, о которой вы когда-то нам говорили? Там их трупов еще больше, чем ливанцев навалено. Самая крутая бандитская разборка в Москве за последнее время.

- Семенов, - спросил Александр, - а в той квартире и убитых армянах не было ничего странного?

- Саша, мне не нравятся твои вопросы. Ты опять, похоже, что-то знаешь.

- Да ничего я не знаю, просто интуиция.

- Смотри. С огнем играешь. Там было много странного, но об этом я рассказывать не могу - это служебная информация. Впрочем, можешь почитать "Московский комсомолец", там все уже написано.

Александр вышел из дому, что бывало нечасто, прогулялся по окрестностям и купил у станции метро свежий "МК". По мнению журналистов газеты, разборка была странной: много убитых и ни одного раненого. Свидетелей тоже не было. В стенах квартиры, в которой и произошла перестрелка, и в телах убитых ливанцев сплавные пули из серебра. Но самыми странными были трупы нападавших - сплошь московских армян. Пока даже не удалось установить причину их смерти. У них, по заключению паталогоанатома, просто останавливалось сердце. Три самых странных трупа нашли в небольшом овраге на пустыре, невдалеке от того дома. С непонятными проколами шеи и головы и масками ужаса на застывших лицах. Вот и вся информация.

Александр осмыслил прочитанное, и ему тоже стало страшно. Его воинственный пыл сразу прошел и он на миг пожалел, что сам предложил Корине свою помощь. Но тут же устыдился своей мимолетной слабости и стал продумывать ловушку для этого исчадия ада более тщательно, понимая, что все должно сработать с первого раза, поскольку столь могущественный враг другого шанса не предоставит.



9.7

Александр сел в последний вагон электрички. С ним была дорожная сумка, куда он сложил самые необходимые вещи. Перед запланированной остановкой он перешел в тамбур и ждал пока электропоезд медленно подошел к станции. Ждал, пока выходили и входили пассажиры, и только перед самым закрытием дверей выскочил на перрон, подбежал к его концу, спрыгнул вниз, на рельсы, и помчался, прыгая через соседние пути. Он пробежал через лесопосадку и побежал дворами, и там, в одном из них, уже совсем обессилев, забился между трансформаторной будкой и мусоркой. В этом укромном месте он уселся поудобнее и стал ждать темноты, когда за ним обещали приехать. Пригреваемый теплым послеобеденным солнышком он, словно бомж, уснул в своем пристанище.



9.8

Когда Александр проснулся, были уже сумерки, а рядом с ним сидел и курил седой старик, которого они с Кориной называли между собой Патриархом. Патриарх уселся в своем дорогом профессорском костюме прямо на бордюрный камень и внимательно наблюдал за просыпающимся Александром.

- Пока вы спали, - сказал старик, - мы понаблюдали за окрестностями и никаких признаков слежки не обнаружили.

У Александра от сидения на асфальте затекли ноги, поэтому от раздраженно спросил старика:

- Зачем вы сами приехали, не могли кого-нибудь помоложе прислать?

- Не мог, они все умерли, - просто сказал седой старик, совсем обыденно, без горечи и надрыва, без гнева или злобы. И продолжал курить, сидя в дорогом костюме на грязном камне. Александру стало стыдно, и он сказал Патриарху:

- Извините. Я слышал о больших потерях, но не думал, что их так много.

Старик не стал ничего говорить в ответ, только докурил и поманил рукой за собой. Они прошли в соседний двор и сели в знакомую вишневую девятку. Однако водитель в машине был уже не тот и вел машину гораздо хуже.

Поздно вечером они вдвоем пили чай на маленькой кухне Патриарха, и тот своим рассказом дополнил газету, хотя сам знал немного.

Первый этап схватки прошел в квартире, в которой жил Ашот. Они тихо открыли отмычкой дверь и внезапно ворвались внутрь. Ашот и еще один ливанец были убиты на месте, а вот третий из них уложил четверых атакующих прямо на пороге своей комнаты и ушел в окно.

- С десятого этажа, представляешь? - сказал старик.

- А как он выглядел? - спросил Александр.

- Мы не знаем. Все, кто его видел, умерли. Монстр сполз по стене, хотя был ранен, и побежал на пустырь, который расположен невдалеке от дома. Там, в кустарнике, его настигли второй раз. В результате второй фазы боя мы потеряли еще четверых убитыми и троих ранеными. Причем ранены эти трое были очень странно: они оставались в сознании, просто у них парализовало двигательные центры. Так делают многие насекомые - парализуют жертву, перед тем, как ее съесть.

- Чудовище в одиночку забирает всех троих раненых и на себе, за одну ходку, уносит их в овраг, - продолжал печальный рассказ седовласый старик. - Мы проверяли по следам - там сырая глина. В овраге он раненым что-то сделал: у них глубокие проколы на шее и в голове и такие гримасы ужаса на лицах, не приведи бог увидеть. Мы думаем, что он все про нас узнал. Черный ангел как-то подключился к нервной системе еще живых людей и скачал у них всю необходимую информацию.

- Среди погибших в овраге были осведомленные люди? - спросил Александр.

- Самые осведомленные, потомственные охотники, личные друзья хранителей. Всю жизнь вместе.

- А тот непримиримый старик с мохнатыми бровями?

- Ваграм, - горько произнес Патриарх, - это главная моя боль. Мой лучший друг тоже умер под пытками адского чудовища в овраге.

Старик замолчал, но затем собрался с силами и продолжил разговор.

- На сегодня ситуация такова: боевой ангел перебил наших лучших людей, все узнал про нас и манускрипт, а сам исчез. Мы ожидаем удара каждую минуту.

- Вы его подстрелили? - спросил Александр.

- Наверняка, - ответил Патриарх, - и не раз.

- Помощников у него теперь нет. Он ранен и где-то прячется. Ему нужна пища?

- В материальном состоянии - да. Но он может обходиться без нее гораздо дольше, чем мы. Он падший ангел. Сверхчеловеческое существо.

- Тогда и его нынешний материальный облик большого значения не имеет?

- Не имеет, - ответил старик, - даже находясь в конкретном человеческом теле, он способен так его деформировать, что это равносильно полному изменению внешности.

- Его голоса мы больше не слышим, как он выглядит - мы не знаем, где он, мы тоже не знаем. Остается ждать, пока он придет за манускриптом сам.

- Да, только так. Мы переселили хранителей на место, с которым никто из погибших не был связан, и готовим там оборону.

- Отлично, - согласился Александр, - кажется, я понимаю, как мы монстра грохнем.

Александр действительно знал это. В последние дни он тщательно продумывал этот вопрос до мельчайших деталей, в то время как они суетились, разрываясь между похоронами и панической подготовкой к смерти.





Глава 10. Пролет ангела


10.1

Это напоминало защиту кандидатской диссертации. На тему: " Как я хочу уничтожить бессмертного, боевого ангела ада". В конце доклада Патриарх так и сказал Александру:

- Молодец, поздравляю с блестящей защитой.

А перед этим Александр развесил примитивные, наскоро нарисованные, плакатики и, пользуясь ручкой вместо указки, изложил присутствующим свою концепцию ловушки.

- Будем исходить из того, - говорил он, - что этот падший ангел длительное время провел в скальных монолитах и даже не смог окончить стандартного школьного курса. (Оживление среди присутствующих). Думаю, что перед тем, как его сюда направить, его кое в чем поднатаскали, но, поскольку это воин, в основном в области оружия и вооруженной борьбы. В остальном, как булыжником он был, так им и остался. (Снова оживление). Недаром его все время где-то прятали и постоянно опекали помощники. Современной жизни он не знает. Поэтому я предлагаю противопоставить его мистической мощи силу современной науки, причем даже не самых ее передовых рубежей, а ее обыкновенного утилитарного уровня. Всего лишь электрический ток высокого напряжения. Не будем забывать, что в прошлом веке человечество совершило небывалый научный и технологический скачек, превосходящий по уровню весь остальной период своего развития. Они же все время оставались на том самом уровне развития.

- Хорошо, - прервали его, - но почему электрический ток, а не нервно-паралитический газ. Мы можем накачать какой-нибудь "Зарин" прямо в комнату и ждать, пока он сам откроет дверь. Траванем его как таракана. Так мы тоже поразим, как и электрическим током, именно его нервную систему, а через нее энергетический астрал ангела.

- Отравляющий газ - это и оружие и яд. В ядах адские силы всегда отлично разбирались, а с современным оружием он может быть знаком. Во время первого налета на вашу засаду, нанятые гангстеры умерли от удушения. Возможно газом, мы ведь не знаем. Если он сам использует отравляющие вещества, то наверняка знает необходимые меры предосторожности. А электрический ток - это не оружие, а просто быт. Наверняка ангел и не знает, что он опасен. Ведь глядя на лампочку, этого не скажешь, правда?

- Хорошо, - снова перебили его, - но зачем строить такую сложную систему. Мы можем подать высокое напряжение от повышающего трансформатора прямо на дверную ручку, а на пол положить мокрую тряпку. Пусть заходит. Дешево и сердито.

- Они любят использовать для этого окна, - печально сказал Александр.

Все его поняли и огорченно притихли.

- Мы не знаем всех его способностей, - встряхнулся Александр, - некоторые экстрасенсы видят внутренним взором предметы под напряжением, провода под током в стенах, вообще любые скрытые коммуникации. Он может не взяться за ручку, как человек, а вышибить дверь. К тому же мы не знаем его энергетической емкости. Возможно, он и схватиться за ручку, а у нас сразу выбьет пробки. Бытовая сеть тут не подойдет.

- Что же вы предлагаете? - спросили его.

- Мы должны подать высокое напряжение только тогда, когда он уже войдет в ловушку. И подать такое напряжение, которое гарантирует нам его длительное поражения и одновременно защиту от перегрузки. Для этой цели, я предлагаю подключиться к контактной сети Московских электричек. Надо снять квартиру рядом с железнодорожной линией и подать в нее напряжение контактной сети. В ней около сорока пять тысяч вольт и расчет на огромную нагрузку. Такое напряжение проймет даже ангела.

- Как же мы накинем на него провод? - спросили в комнате.

- Мы подадим это напряжение на подвесной алюминиевый потолок и обрушим его, как только монстр войдет в комнату.

- Тогда проще подать напряжение на пол, - посоветовали из зала.

- А вдруг он взлетит? - парировал вопрос вопросом Александр. - А так мы его гарантированно прихлопнем между потолком и полом, как бы он в комнате не перемещался.

- Должно сработать, - подал голос сам Патриарх, - но если ангел не зайдет в комнату, а, заподозрив ловушку, будет прорываться в обход, через пол, стены или потолок?

- Надо его приманить. В комнате должен кто-то сесть, чтобы ангел не заподозрил неладное. Кроме того, там нужно положить один из свитков манускрипта. А перед комнатой надо поставить охрану, которую ангелу придется сначала преодолеть. Тогда он решит, что, наконец, добрался до манускрипта. Тут ему и крышка. Электрическая.

- Все это хорошо, но где мы найдем добровольцев для этой ловушки. Кто сядет под сорок пять тысяч вольт в ожидании боевого ангела ада? - спросил Патриарх.

- Я, - ответил Александр тоном человека, который все и давно решил.

После утверждения ловушки для ангела, Александра незаметно оттеснили на вторые роли, перехватив у него инициативу, просто отодвинули в сторону от практических дел, предоставив ему время для подготовки к последнему бою, а в понимании большинства - к смерти. У присутствующих армян был высокий образовательный ценз, в комнате было много ученых, и они прекрасно понимали, что шансов остаться в живых у Александра почти не было. За фатальное мужество его сильно зауважали, а уважение и выразилось в том, что его освободили от всяких забот.

- Хоть под конец почувствую себя большим начальником, - шутил Александр, вмешивался во все и всем давая советы, впрочем иногда недурные.



10.2

Александру принесли популярную брошюру о поражениях электрическим током. Многое он знал и раньше. Но все же с интересом прочел ее. В те предгрозовые дни он часто думал о электричестве и даже немного одухотворил его. Электрический ток был несомненно эмоционально разумен. В первую очередь он поражал усталых, огорченных, раздраженных, не выспавшихся и пьяных. Зато веселым, сытым и здоровым поражение практически не грозило. Еще очень важна была одежда и обувь. Ему принесли кроссовки на толстенной пластиковой подметке, толстые, словно подбитые чем-то зимние джинсы, из которых предварительно повыдергивали все заклепки, а бронзовую молнию заменили на пластиковую. Завершили прикольный гардероб хлопковые футболки и свитера с капюшонами, в американском уличном стиле. Еще принесли бейсбольную кепку, толстые, почти хоккейные, перчатки, резиновый плащ веселенького канареечного цвета и брезентовый респиратор. Сказали, что все было предварительно проверено в лаборатории на электропроводимость.

- Еще темные очки, - попросил Александр. Он очень опасался за свои и так близорукие глаза и решил защитить их от ярких вспышек электрических разрядов при коротких замыканиях, неизбежный в планируемой ситуации.

- И зазеркаленные снаружи, - дополнил он просьбу.

Александр не знал, что заставило его попросить зазеркаленные очки. Скорее всего, страх за глаза, потому что он в тот момент даже не подумал о том, что представители инфернального мира бояться зеркал. Но это, как он потом понял, обдумывая происшедшее в тиши больничной палаты, и спасло ему жизнь, а всю затею от провала.

Молодой человек, посланный за очками, принес несколько штук на выбор. Все пластиковые и все очень затемненные - на солнце смотреть можно.

- Я же просил зазеркаленные, - напомнил Александр.

- Нет в продаже, - стал оправдываться молодой человек, - вышли из моды. Я пол города оббегал.

Александр молча посмотрел на Патриарха, который присутствовал при этом разговоре, а тот глянул воспаленными от бессонницы и горя красными глазами на парня и рявкнул:

- Все, что он говорит, надо выполнять точно и безоговорочно. Найдите в Москве НИИ, который занимается оптикой, поедьте туда и зазеркальте очки за деньги.

Александр улыбнулся, когда парень вылетел из комнаты.

- Чего тебе так весело? - раздраженно спросил Патриарх.

- Я вспомнил, - ответил Александр, - что японским летчикам, при назначении в эскадрильи камикадзе, выдавали белую наголовную повязку с иероглифами, означавшими, что они воины божественного ветра. Общество понимало, что этим молодым ребятам вскоре умирать. С этого момента им негласно разрешалось пьянствовать, устраивать драки, приставать к женщинам. Им все прощали, не забирали ни в полицию, ни в комендатуру, и это в стране со строгими моральными нормами в общественных местах. Похоже, я для вас вроде камикадзе. Мне прощаются любые капризы.

- Ты для нас не вроде камикадзе, а самый настоящий камикадзе, - ответил Патриарх.

На следующий день парень привез те же самые очки, но уже зазеркаленные в разной степени. Александр выбрал зазеркаленные наиболее сильно. И это спасло ему жизнь. И не спасло, его противнику. Потому что ловушка сработала, и летающий воин пролетел. Благодаря очкам.



10.3

Они нашли старый кирпичный толстостенный дом, в котором когда-то жили железнодорожники, рядом с линией электрички. В этом доме сняли полуподвальную квартиру с двумя комнатами и кухней. Кухня и одна комната были проходными. Полуслепые окна квартиры заложили кирпичом, а оконные ниши залили бетоном, памятуя про привычку инфернальных объектов гулять окнами. В крайнюю комнату поставили стальную дверь, стены и потолок обшили асбестовыми плитами, сделали хорошую, но защищенную от проникновений вытяжную вентиляцию. Затем вкатили две бочки с бензином. Въедливый химик, тот, что задавал Александру вопросы о газах, изготовил загустители и замешал в бочках напалм. К бочкам прикрепили подрывные патроны и электровзрыватели. Проводку от них зацементировали в пол и вывели наверх.

- Если он пройдет тебя и ловушку, - сказал Патриарх, - мы попробуем спалить его вместе с манускриптом.

- Температура будет как в мартеновской печи, - пообещал химик.

В проходной комнате, где в качестве приманки должен был находиться Александр, выложили пол металлическими плитами, пропаяли стыки и превосходно заземлили.

- Если не убьем, - пошутил электрик, - то через такое заземление спустим его астрал вместе с токами под землю. Там ему и место.

На стыке стен и пола прикрепили пластиковые плинтуса, а в центре комнаты положили толстый резиновый коврик ("Как собачке", - иронизировал Александр.), на который поставили старую, очень прочную и очень сухую табуретку. Для него.

Сверху подвесили легкий и прочный цельный алюминиевый потолок. После чего проводили учения: обрушивали потолок вниз, а Александр в этот момент валился кулем рядом с табуреткой на резиновый коврик. Потолок над ним выгибался куполом: в центре его держала табуретка, по краям он ложился на толстые плинтуса. Поэтому вся комната, за исключением центра, попадала в зону тотального поражения высоким напряжением.

Ночью они организовали десятиминутный перерыв в электроснабжении контактной сети железной дороги и за это время с помощью ремонтников той же железной дороги, высоковольтным кабелем подключились к их сети. Кабель, за неимением времени подвесили прямо по деревьям, копать под него траншею и прятать под землю, было некогда.

В просторной проходной кухне установили холодильник, плиту и телевизор.

- Это для охраны, - сказал Патриарх, - если мы оставим тебя одного, он может что-нибудь заподозрить. Или ты его проспишь. С тобой будут отважные испытанные бойцы, которые знают, на что идут. Но они ничего не знают о ловушке. Не беспокойся, это будут не гангстеры.

Во всех комнатах установили телекамеры, а коаксиальные кабеля от них вывели на телемониторы в квартиру наверху, где, как в военном карауле, находились отдыхающая и резервная смены охраны.

- Фундамент и стены он не пройдет, - сказал Александру ответственный за боевую группу, - слишком старый и хороший дом, а вот через потолочные перекрытия может попробовать. Поэтому сверху вас прикроем мы. Саша, - предложил боевик, используя футбольную терминологию, - возьмешь с собой "Магнум" с серебряными пулями для фола последней надежды?

Тяжелый вороненый револьвер Александру очень понравился, но электрик твердо сказал им:

- Никаких металлических предметов.

Вскоре все было готово и пора было заступать на дежурство, в котором, в отличии от охраны, у Александра сменщиков не было.

- Пора звать Корину, - сказал он, и Патриарх кивнул ему в знак согласия.

Они решили последовать примеру адского чудовища и приманить его, как он приманил в свое время их. Если Корина услышала его, то он тоже должен расслышать ее голос в тонком эфире. Им оставалось только ждать гостя.



10.4

От времени дежурств Александру запомнились бесконечные вечера. Спать он уходил, когда светало, в четыре-пять утра ("Как товарищ Сталин", - шутил он.), спал почти до обеда, расстелив тонкий поролоновый матрас на своем резиновом коврике. Отдыхал он, не раздеваясь и не разуваясь, словно в бесконечном армейском карауле. Охранники, сменяясь по двое, постоянно дежурили на кухне. На них была входная дверь.

Александр ожидал увидеть бритых крепышей из охранного агентства, а вместо них с удивлением обнаружил карабахских армян. Бедно одетые карабахские виноградари с заскоузлыми руками тружеников в смутные времена стали солдатами. Дисциплинированными и мужественными. Их вызвали в Москву богатые и умные московские армяне. Попросили помочь. Они сразу откликнулись. Они хорошо помнили ту помощь, которую оказывали их маленькой высокогорной республике, похожей на райский сад, эти умные и богатые москвичи оружием и деньгами, а главное, лоббированием их интересов в могущественной Москве.

Им сказали, что в задней комнате лежат бесценные армянские книги, которые надо защитить любой ценой. Представители народа, главной святыней которого является хранилище старинных рукописей, хорошо понимали, что книга - наивысшая ценность в этом мире и за нее, безусловно, надо отдать жизнь, если это потребуется.

Смерти они не боялись. Они смотрели ей в глаза столько лет. Они знали, что за рукописью может прийти некто очень опасный, но и его они не боялись и не верили в то, что этот некто сможет пройти дальше кухни, где они по двое пили чай. Они даже подсмеивались над новыми мерами предосторожности. На своей войне они видели всяких бойцов: сильных и не очень, но видели, что может сделать с теми и другими современное оружие. А черные помповые ружья двенадцатого калибра с патронами, заряженными серебряными пулями, и вороненые "Магнумы" от калифорнийской диаспоры, внушали уважения даже им, всякого оружия повидавшим. И эти воины- крестьяне не очень представляли себе противника, который мог бы устоять перед этим оружием.

Охранники часами играли в нарды, смотрели телевизор, в основном мыльные оперы, в которых во все наивно, по-крестьянски, верили. Часто пили чай и перекусывали, запивая острые южные закуски крепким карабахским портвейном, который одна шестая суши когда-то знала под названием "Агдам".

Александр вина с ними не пил, помня про нелюбовь электрического тока к пьяным, но чаевничал с ними постоянно. Во время чаепитий с интересом слушал их бесконечные рассказы о родном крае на плохом русском, из которых быстро уяснил, что если и есть рай на земле, то это Нагорный Карабах.

Александра они уважали. В основном за то, что его заметно уважали мудрые московские армяне. Ну и за то, что его поставили без оружия, но последним в этой многоэшелонированной обороне. В чем заключалась ловушка - они просто не знали, и в пустую комнату к Александру не заходили.

Александр тоже не любил находиться в той комнате-ловушке, с металлическими полом и потолком, без мебели и почти без освещения. В первый день, он в тусклом свете ночника повертел в руках один свиток сатанинской рукописи, который положили в комнате для приманки, но читать по древнегречески он все равно не мог, поэтому положил свиток на пол и вернулся на кухню к охране.

Как все крестьяне, карабахские армяне верили в колдовство и демонов, но черта не боялись и не считали, что Александру придется вступить в дело, раз уж они сидят и пьют чай на проходной кухне. Кухня проходная, но их пройти никому, даже черту не удастся, заверили они Александра.

Они любили, когда он сидел с ними и терпеливо слушал их мало понятные рассказы на ломаном русском, молчаливый, внимательный и вежливый. И тоже, похоже, очень умный. Не такой, конечно, как их московские армяне, но все же.

Так они и проводили бесконечные вечера на кухне без окон, всегда при включенном свете, в бесконечной ночи ожидая посланца тьмы. Временами это ожидание начинало их тяготить, и они теряли ощущение времени в этом подвале, но продолжали ждать. И дождались.



10.5

Ангел появился в лучших традициях фильмов ужасов: сразу после полуночи. Пришел к ним, или за ними, как тут лучше сказать. По наводке Корины разыскал новое пристанище манускрипта.

Сработал аккустический датчик сигнализации, спрятанный за трубами у входа в подвал. Датчик реагировал на движение и зажег на их самодельном пульте красный транспарант "Вход". В подвале было очень темно, они специально выкрутили все лампочки, но на входной двери оставили кнопку звонка. Пока они решали: не может ли это быть бомж, блуждающий в поисках ночлега или бродячая собака, пришедший позвонил в этот звонок.

- Давайте тревогу наверх, - приказал Александр, - а я к себе.

Охранники расхватали ружья и, послав с пульта сигнал тревоги, встали у двери. Александр влетел в свою комнату и стал быстро одеваться: накинул еще один свитер с капюшоном, натянул капюшоны на голову и торопливо завязал их завязки, надел темные очки и распиратор. Через секунду он ничего не видел и едва дышал. К тому же сильно вспотел. В подвале было душно, и под двумя свитерами от волнения пот бежал по спине ручьем, а это было опасно.

Он поставил пятки кроссовок прямо на тугие педали управления, сразу на обе, хотя достаточно было нажать одну из них. "Теперь главное, не поддаться мандражу и не обрушить потолок раньше времени. Стоять до последнего", - решил Александр.

Никто так и не узнал, что же там произошло, в той проходной кухне. Сначала он услышал звонок сигнализации в своей комнате, признак того, что входная дверь приоткрывается, и только потом до него донесся грохот от ее взлома. Александр ждал выстрелов, уже приготовился, чтобы от грохота случайно не дернуться и не надавить педаль, но так их и не дождался. В кухне что-то упало, покатилось, потом все стихло.

А затем открылась входная дверь из кухни к нему в комнату, и гость встал на пороге. Александр плохо видел вошедшего сквозь темные очки, но понял, что это тоже был солдат, а совсем не черный ангел с фрески Васнецова. Высокий и сутулый, он словно нес в своем горбе свернутые черные крылья. Солдат из тех, кто когда-то исчез под Кандагаром, а может уже под Грозным или Введено. В рваной камуфлированной форме и полуразвалившихся десантных ботинках.

Вошедший молниеносно оглядел комнату, совиным поворотом головы, словно та у него была на шарнире, увидел свиток и шагнул внутрь, на металлические плиты пола. Он поднял взгляд на лицо Александра, и из-под его век хлынуло желтое сияние прямо в зрачки Александра. От этого сияния, проникающего прямо в мозг, Александра спасли зеркальные очки. Они отразили большую часть энергии адского взгляда обратно в глаза ангела. Тот даже качнулся и вытянул руку вперед, то ли прикрывая свои глаза, как от сильного солнца, то ли в порыве гнева.

Ангел не смог подавить сознание Александра сходу, как он сделал это с охранниками на кухне, и тогда стал быстро расставлять своих фантомов: сначала раздвоился, потом растроился, а затем уже Александр не считал, поскольку образы солдата в рваном маскировочном комбинезоне заполнили комнату. Видимо ангел ждал ответной стрельбы, но Александр продолжал уверенно сидеть на табурете, тогда фантомы и затерявшийся среди них настоящий боец двинулись вперед быстрей. Ждать дальше было опасно, и Александр надавил кроссовками на педали.

"Лишь бы все сработало", - взмолился он.

Потолок рухнул вниз, щелкнули пакетники, подающие высокое напряжение, и Александр повалился вбок, рядом с табуретом, с облегчением увидев, что ангел и его фантомы не упали, а синхронно вскинули вверх голые руки, чтобы прикрыть голову. Было заметно, что потолок легкий и ангел, видимо, решил, что выдержит удар стоя. Решил он правильно, если бы не высокое напряжение.

Полыхнуло искрами по всей комнате, но, столкнувшись с ангелом, потолок перекосился, чего они так и не учли раньше, и, падая под углом, он почти задел Александра. Вокруг заполыхало так, словно он попал в центр северного сияния. Последнее, что запомнил Александр, прежде чем потерял сознание, это невыносимый визг, скорее даже верещание, в очень высокой области различимых человеком звуковых частот, почти на ультразвуке, там, где люди уже не слышат. Но еще слышат собаки и птицы. Как потом рассказали Александру, это нечеловеческое ультразвуковое верещание разбудило и всполошило всех собак и ворон в радиусе километров десяти, и они не могли успокоиться всю ночь. Если говорить короче - это была битва с мифическим чудовищем, что надо, как в настоящей сказке. Можно было гордиться.



10.6

Очнувшись, Александр осознал себя лежавшим на животе в ожоговом отделении больницы. Сразу же все вспомнил. Но беспокоили его не ожоги: высокое напряжение местами прошило его одежду, словно по нему выстрелили дробью, а итог схватки. Поразмыслив, Александр понял, что раз он жив, значит черный ангел мертв, потому что не в обычае последнего было оставлять раненых на поле боя. От этого сразу стало легче, но стала вспоминаться Елена и грядущая жизненная пустота. Как герой Данте, "земную жизнь пройдя до середины", он тоже очутился в "сумрачном лесу" и вынужден снова начинать жить.

Ожоги под внимательным присмотром врача и дежурных медсестер быстро заживали, когда в палате Александра появился психоневролог, чтобы побеседовать с ним. Тогда Александр и понял причину столь внимательного отношения к себе.

Оказывается, его подобрали ночью между железнодорожными путями под пешеходным переходом возле платформы электрички. Врачи предположили, что в попытке покончить жизнь самоубийством, он прыгнул вниз с перехода, прямо на провода контактной сети, поскольку их опытный врач сразу определил ожоги от поражения электрическим током.

Александр не стал оспаривать очевидную версию, подивившись мудрости Патриарха, а рассказал психоневрологу о своих жизненных утратах, да и то вкратце. Даже этого хватило. Жизнь его полностью разрушена, он остался без работы, семьи и любимой женщины, один, никому не нужный, как брошенная собака.

Врач долго убеждал Александра держаться и не падать духом, что Александр тут же пообещал сделать, и прописал какие-то успокаивающие нейролептики, которые Александр и не подумал принимать. Психоневролог заходил еще перу раз, настроение Александра ему нравилось, и в конце он сказал, что лечение подействовало, и он не видит необходимости в переводе Александра в психоневрологию, как больного склонного к суицидам.

- Часто бывает, - сказал он, - что реальная попытка покончить с собой навсегда отбивает охоту у человека заниматься подобным в будущем.

- Это как раз подобный случай, - заверил его Александр, - было очень больно и страшно, поэтому надо быть круглым идиотом, чтобы пойти на подобное второй раз.

Так и лежал он в белой больничной палате, вспоминая и осмысливая недавно происшедшие с ним события, только первое время не мог переносить яркого света и щурился на все: и на солнце, и на лампочки. То ли это вспышки электрических разрядов подействовали, то ли сияющий взгляд ангела, он не мог сказать, но со временем прошло и это.

"Все пройдет", - философски решил Александр.



10.7

Александр уже свободно ходил по палате и коридорам отделения, даже выходил прогуляться на улицу, а к нему никто не приходил. Он уже начал беспокоиться, когда однажды днем, он как раз находился в палате, открылась дверь и в палату зашла незнакомая девочка- подросток с букетом цветов. И у девочки были длинные огненно рыжие волосы. А через стеклянную дверь смотрел, улыбаясь, сам Патриарх.

- Здравствуй Корина, - сказал Александр, - вот ты какая красивая.

Девочка сильно покраснела, так что проступили веснушки, и протянула ему букет.

- Здравствуйте, дядя Саша. Вы уже хорошо выглядите, - сказала она.

- Видела бы ты меня в молодости?

- Хватит с меня того, что я видела вас после схватки с ангелом, - улыбнулась она, - чуть в обморок не упала.

Они засмеялись, и с ними Патриарх, который наконец зашел внутрь больничной палаты.

- Извини, Саша, что не зашли раньше, - произнес он. - Ждали, пока вокруг тебя угаснет ненужная рябь, ты же знаешь какие мы осторожные.

- Мы с Кориной выполнили поставленную задачу? - спросил его Александр.

- С оценкой "отлично", - подтвердил Патриарх.

- По нашему опыту, следующий появиться лет через сто, - продолжил он, - мы все успеем передохнуть. Это будет даже не ваша с Кориной проблема. Обо мне и говорить нечего.

- Мне нравиться такая периодичность. Астрономическая. Как у некоторых комет. Остается время на отдых. Корина, теперь, когда ты уже не прячешься, я могу познакомить тебя с дочерью...

Александр потом часто вспоминал эту трагическую историю и пришел к собственному выводу, правда, сделанному задолго до него, что нет ничего сильнее человеческого разума. Поэтому Бог в своей извечной борьбе с силами Зла решил опереться на человека: смертного, слабого, временами порочного и лживого, но разумного. Александру приятно было ощущать себя разумным. Это можно было считать истиной, поскольку было проверено на практике в одной таинственно, мистической и почти сказочной истории.



10.8

После больницы Александр долго, с пол года, отлеживался у мамы, в светлом и чистом провинциальном украинском городке. Но дела потребовали его присутствия в Москве. Ему предстоял развод.

Бывшая жена спешила с разменом квартиры, а Александр чувствовал себя кругом виноватым, поэтому без колебаний согласился на комнату в коммунальной квартире в области. Его новый дом многим напоминал ему то строение, в котором он принял бой с падшим ангелом. Дом был так же стар и так же близко стоял к железной дороге. Из его окна были видны стройные нарядные рябинки, а дальше, во второй дали, высокие и ладные березы. Платформа московской электрички была невдалеке и очень часто, бесконечными темными зимними ночами он слушал перестук колес и торопливые свитки электропоездов.

Тихие соседки-старушки никаких хлопот Александру не доставляли и все не могли нарадоваться на нового соседа: непьющего, воспитанного и одинокого.

Он забрал с собой много книг, все равно, кроме него они никому не были нужны. Бывшая жена их не читала, а дочь Женю больше интересовал компьютер, и свои информационные потребности она удовлетворяла не в книгах, а в Интернете. Что ж, у нового поколения были свои горизонты. Но книги его от тоски не спасли.

В больнице, в беседе с психиатром, Александр тонко иронизировал над своей мнимой депрессией, но теперь она догнала его по полной программе: целыми днями он находился в подавленном, угнетенном состоянии. Заметная печаль стала неотъемлемым атрибутом его взгляда, за что его очень жалели соседки-старушки. Надо же, такой молодой мужчина, а уже в таком горе-злосчастье, сразу видно, что хлебнул лиха полным ковшом.

Чувство душевной пустоты парализовало его волю, он часами смотрел в окно и иногда только по изменению освещенности неба замечал течение времени. Только мысли о погибшей Елене выводили его из психологического ступора, но от них становилось еще хуже. Чувство вины за ее гибель начинало терзать и рвать душу, а на его глаза сразу навертывались слезы. Тогда он собирался и ехал к ней на кладбище. Он клал цветы на ее могилу и долго сидел на ледяном бетонном ограждении соседней могилы, слушая шум ветра в кронах сосен, да звонкие монологи галок, важно вышагивающих между могилами.

Бессонница стала его обычной спутницей, и он ночи напролет балансировал на границе сна и яви, иногда проваливаясь в зыбкое марево кошмаров, в которых снова бился с чудовищами, пока его не будили рассветные гудки электричек. Он ничего не делал, но усталость все накапливалась и становилась непреходящей, а зыбкий, рваный сон не приносил облегчения.

В его коммунальной квартире не было телефона, поэтому его общение с людьми практически прекратилось. Иногда ему, правда, приходили письма с Украины. От матери и от Давида Михайловича Ломана, на которые он изредка отвечал.

Даже с Кориной он прекратил всякие контакты. В прошлой истории она тоже перегрузила свою психику и хотела отдохнуть от своего дара. Ее можно было понять, в ее возрасте обычной девушкой быть приятней, чем сгибаться под бременем ответственности за чужие жизни. Поэтому даже ее голос в голове больше не пробуждал Александра от постоянной полудремы.

Первое время он еще надоедал Корине и Патриарху просьбами о допуске к манускрипту, ведь книги он любил и обладал любопытством ученого, но получал категорический отказ, основанный на божественном откровении одному из их предков и их старинной традиции.

Корина как-то сжалилась над ним и сказала:

- Успокойтесь, дядя Саша, там нет ничего интересного. Изложение событий, известных всем по Библии, только с другого, противного угла зрения.

- А ты откуда знаешь? - спросил Александр.

- Слухи, - пожала плечами Корина, - предания дошли и до наших дней от тех, кто манускрипт читал.

- Ну какие, например? - проявил настойчивость Александр.

- Если узнают, что я рассказываю вам такие вещи, меня замучают упреками и нытьем, - совсем по подростковому ответила Корина, но какой-то игривый огонек мелькнул в ее темных глазах.

- Только маленький эпизод, - взмолился Александр, - чтобы понять суть этого клятого запертого манускрипта.

- Ладно, только меня, чур, не выдавать.

Корина помедлила, подбирая слова, и начала рассказывать:

- После изгнания из Рая Адама и Евы, Господь Бог быстро отошел от гнева, заскучал по своим любимцам и, поскольку он есть любовь и всепрощение, предложил Адаму и Еве вернуться в Эдемский сад с прощением их первородного греха при условии их полного покаяния и отказа от секса.

Произнеся слово секс, Корина покраснела.

- И? - спросил Александр.

- Они отказались, - потупившись произнесла Корина, - Адам еще колебался, но Ева даже не раздумывала. Они ответили, что раз познав этот грех, уже никогда не смогут от него отказаться и готовы принять смертность, болезни, тяготы жизни, только за то ощущение радости, которое дает секс.

- Он в самом деле так хорош, что стоит рая и бессмертия, - задала она риторический вопрос.

- Вот и все, - завершила она свой рассказ, - поскольку их отказ оскорблял величие Бога, в Ветхий завет этот эпизод включен не был. Но главный богоборец этот момент в свой манускрипт, естественно, внес. Там такого много.

- Расскажи, - попросил Александр.

- Хватит, - меня накажут за богохульство, отрезала Корина.

Ничего не добившись уговорами, он попробовал ее разозлить.

- Мне понятно, почему ты выбрала именно этот эпизод, - сказал Александр рыжеволосой то ли девочке, то ли девушке. - Ты в том возрасте, когда голова забита одним сексом. Что поделаешь, половое созревание.

Корина вспыхнула как мак и жестко, даже зло, ответила ударом на удар:

- Не знала, что вы такой пошляк. Не удивительно, что вас все бросили и никто с вами не общается.

Это был достойный ответ, а главное - совершенно заслуженный. Именно после этого разговора, больше похожего на ссору, их общение с Кориной прекратилось само собой.

После этого депрессия подмяла его под себя окончательно и отняла последние жизненные силы, выставив в качестве будущего полную пустоту.

И вот однажды, когда он уже находился в этой депрессионной пустоте, на границе зыбкой дневной дремы он услышал Голос. "Слушай", - тягуче прозвучало в его голове и затихло.

Александра снесло с дивана неожиданное послание. Он хлебнул кофе, приходя в себя и обдумывая услышанное. А когда он его осмыслил, то его просто затрясло лихорадкой тревоги. Он спешно схватил свою куртку и выскочил на улицу, причем соседки никогда не видели его таким торопящимся.

С железнодорожной станции он позвонил домой Корине.

Она подняла трубку, он еще не успел сказать ни слова, что за феноменальная у нее все же интуиция, а она уже произнесла:

- Дядя Саша, хорошо, что вы позвонили. Я приняла что-то тревожное.

- И тебе здравствуй, - излишне бодро сказал он, чтобы не пугать ребенка, - я тоже услышал что-то непонятное, но явно не опасное.

- Знаете, о чем я подумала? - спросила Корина.

- Говори, - стараясь быть спокойным, сказал он.

- То, что тот падший ангел может быть не единственным. Он просто разведчик. За ним могут прийти другие, более сильные.

- Но мне утверждали, что раньше всегда приходил только один воин ада, - попытался успокоить Корину Александр.

- Сейчас прошел перелом тысячелетий, а не веков. На таком переломе сквозь серебряную пелену из скальных монолитов ада могут прорваться несколько бессмертных инфернальных существ.

После сказанного она замолчала. Александр послушал, а потом спросил тишину в трубке:

- Значит, мы не можем расслабиться и отдохнуть?

- Может и не сможем, - тихо согласилась Корина.

- Они уже идут к нам? - снова спросил он.

- Вряд ли. Я бы услышала. Почувствовала бы опасность.

- Как же нам не пропустить их появление. Мы же не можем находиться в напряжении всю оставшуюся жизнь?

- Патриарх говорит, что нужно следить за крупными землетрясениями в горных районах, особенно там, где происходят кровавые гражданские войны и межрелигиозные столкновения. Они всегда пытаются прорваться в наш плотный мир в местах кровопролитий. Для этого они колышат горы в местах тектонических разломов и создают землетрясения, в момент которых и прорываются из ада.

После этого телефонного разговора депрессия Александра стала быстро проходить. Он стал снова нужен. Он перестал себя жалеть, начал рано вставать и делать зарядку. Купил себе маленький телевизор и устроился на работу. А одинокими вечерами смотрел по телевизору новости. Все подряд. В новостях он внимательно отслеживал сообщения о крупных землетрясениях. И если таковые происходили, он несколько дней после них настороженно слушал пустоту тонкого информационного эфира, пытаясь уловить в нем появление мощной инфернальной силы. Сгусток яростной и мрачной энергии боевого ангела, тысячелетиями томившегося в бездействии, и, наконец, вырвавшегося на свободу.

Появление такого грозного существа не может не пройти незамеченым, и чуткий тонкий мир духов обязательно отреагирует на инфернального бойца. Вот тогда, они с Кориной обязательно засекут его на дальних подступах и предупредят остальных.

У него снова была цель. Он часовой пустоты. Одинокий, умный и чуткий слухач, стоящий на страже границ изведанного мира и ожидающий нового сверхчеловеческого противника, пока другие люди живут своей простой и беспечной жизнью. Живут, не подозревая, что могущественный противник Бога все еще надеется захватить их мир.

Таким Александр стал, видимо, не только в своем воображении, но и на самом деле. Настороженный часовой над пропастью, слушающий пустоту.





Заключение

На недавнем переломе веков многие, кто со страхом, а кто с интересом, ждали конца света. Опять не дождались. Последняя битва Добра и Зла откладывается. Но современные теологи и богословы находятся в смущении - начали сбываться пророчества Библии о "последних днях". Поскольку сама церковь не поощряет панических настроений, ее представители стараются не акцентировать внимания на предвестиях Страшного суда.

Волею судеб, одно из них сбылось на территории Украины. Имеется в виду пророчество из главы 8 Апокалипсиса:

"Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки".

По-украински полынь - это чернобыль. Степное растение с очень горьким соком. Настолько горьким, что когда коровы поедят полыни, их молоко становиться таким же горьким, как и сама полынь. Всем нам горький полынный привкус знаком по вермутам. В полифонии вкусовых ощущений знаменитых итальянских вермутов, горькая полынная нота звучит отчетливее других травяных оттенков. В вермутах попроще, полынная нота является единственной вкусовой тенью вина. Так что горькую полынную воду многие из нас пробовали и даже получали удовольствие.

Растение - символ горечи, дало имя маленькому старинному городу. В том городе построили атомную электростанцию. Последующие события все хорошо знают.

К чему все эти утверждения. Только к тому, что если конец света, в самом деле, как опасаются теологи, близок, то вскоре мы все воочию увидим ангелов. И не в виде статуэток или елочных игрушек, а самых настоящих. И белых, и черных. Во всей их мощи. Пока же будем надеяться, что "последние дни" не наступят никогда, и мы будем читать о мифических существах только в развлекательной литературе, образчик которой был представлен автором вашему вниманию.




© Николай Клецкий, 2002-2022.
© Сетевая Словесность, 2004-2022.






 
 

Купить садовую технику gardena gardena-shops.ru.

gardena-shops.ru


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Слепухин: Портрет художника ["Красный", "белый", "зеленый" - кто может объяснить, что означают эти слова? Почему именно это слово, а не какое-нибудь другое сообщает о свойствах конкретного...] Виктория Кольцевая: И сквозная жизнь (О книге Александры Герасимовой "Метрика") [Из аннотации, информирующей, что в "Метрику" вошли стихи, написанные за последние три года, можно предположить: автор соответствует себе нынешнему. И...] Андрей Крюков: В краю суровых зим [Но зато у нас последние изгои / Не изглоданы кострами инквизиций, / Нам гоняться ли за призраками Гойи? / Обойдёмся мы без вашей заграницы...] Андрей Баранов: Последняя строка [Бывают в жизни события, которые радикально меняют привычный уклад, и после них жизнь уже не может течь так, как она текла раньше. Часто такие события...] Максим Жуков, Светлана Чернышова: Кстати, о качестве (О книге стихов Александра Вулыха "Люди в переплёте") [Вулыха знают. Вулыха уважают. Вулыха любят. Вулыха ненавидят. / Он один из самых известных московских поэтов современности. И один из главных.] Вера Зубарева: Реквием по снегу [Ты на краю... И смотрят ввысь / В ожидании будущего дети в матросках. / Но будущего нет. И мелькает мысль: / "Нет - и не надо". А потом - воздух...]
Словесность