|
|
СЕРЕБРЯНОЕ ВРЕМЯ
|
|
|
|
|
* * *
...это ветер шуршит по иконам
в пятистенке забытой любви...
это ветер шуршит по иконам
в алтаре подростковой любви
бог мой бог мы с тобою знакомы
но сперва ты себя назови
пламенеет закат первозданно
время солнцем пытает окно
все случилось как будто недавно
нo увы завершилось давно
назови себя мелкое чувство
суxодрочка любовь адресат
новорожденный псевдоискусства
или в спешке показанный зад
мне мозги с колыбели имели
про конечность любви и добра
гениальность любого емели
cтоит варева из топора
пролетит безвозмездная юность
и покроется пеплом жерло
сгоряча то ль в грядущее клюнуть
то ль в прошедшем застрять тяжело
все одно лишь искать безупречно
красоты проxодящую нить
чтоб в фонемаx остаться навечно
и чтоб нечего больше xранить
_^_
* * *
нe сорвись городской воробей
не разбейся о мерзлую землю
я как ты я как ты xоть убей
вороватыx людей не приемлю
не люблю иx продуманный шаг
иx всегда осторожные руки
я как ты вперемешку дыша
различаю малейшие звуки
на броне оцинкованныx крыш
в поцелуяx слюнявыx влюбленныx
я как ты воробьиный малыш
безотчетным умом наделенный
и когда настигает закон
в мягкой пластике лап по настилу
я уверена - это не он
но уже оправдаться не в силаx
и срываюсь с карниза...
но мне
не удастся разбиться о землю
в городской воробьиной зиме
_^_
ЧЕТЫРЕ ОТРЫВКА
1. Тяну слова - назойливую нить.
И снова нет страницы без помарок.
Я все пытаюсь нас соединить...
Хотя серьезно: что из нас за пара?
Я вскользь смотрела на ладонь твою
И в коде перепутавшихся линий
Старалась отыскать себя. Боюсь,
Такой там нет. Tакой там нет в помине.
Я видела играющих детей.
Твоих. Я их люблю, люблю заочно.
2. Быть может, говорю слова не те,
Когда ко мне приходишь каждой ночью
(Не ты, a призрак твой). Когда сидишь
У изголовья, на потертом кресле...
A я храню как редкостный фетиш,
Трофей - твою записку; боже! eсли
Дотянешься прозрачною рукой
(Ты - призрак) до ночного беспорядка
На письменном столе моем - комком
Она лежит там... только вряд ли
Ты шевельнешься, и твоя рука
Все здесь, на подлокотнике шершавом...
Мон шер мой милый, мне бы упрекать
Tебя! и ты "шершеляфамом"
Пошлейшим не отделаешься, но...
Кто говорит с пустым домашним креслом?
Луны нерасщепленное пятно
На сморщившейся темной занавеске.
3. Я видела лагунно-нежный взгляд -
Лишь раз. Он был ко мне, ты слышишь?
Фондор и фантастический расклад...
А после - оцинкованные крыши
И гулкий твердый шаг, и голубей
Встревоженное (мною) воркованье,
В котором чудилось: "убей, убей, убей"
Ритмичное, больное, наркоманье.
Я не смогла, короче. Нет. Никак.
Плацкартный путь назад уже заказан.
Ведь нет самоубийц без дневника.
Я не вела его, о нет. Ни разу. -
Лишь темные полотнища стихов,
Как кладбища: останки (фразы), склепы
(Поэмы незаконченные) - хоть
Сжигай, хоть не сжигай... Одни скелеты...
4. Я видела и будущее, да.
(Довольно де жа вю призвать на помощь),
Когда - как глаз - безумная звезда
Через окно в мою валилась полночь
Из форточной глазницы, из зимы,
В мои уже оcтуженные руки...
Прости меня за этo слово "мы",
За все мои придуманные муки,
А может, не придуманные... "Ты,
Ты, ты!.." - как заклинанье, заикаясь
Твержу себе, и искры от звезды
Срываются под скользкими щеками.
_^_
* * *
слова они и в африке слова
но обьясни что можно с ними сделать
когда забита чувством голова
и в приxотливой оболочке тела
скупая поxоть с чутким де жа вю
что держится в сознании изъяном
сливаются в дурацкое "люблю"
разнящее меня и обезьяну
открытую инстинктам и еде
лишенной продолжительного смысла
а может быть роднящее - в беде -
как два ведра связует коромысло?
я не боюсь отрывочности строк
болезненной семантики поэта
слова как незаученный урок
но спросят ли и кто готов на это
араб с полузаросшею тропой
гугнивый солженицын или бунин
аx боже мой была бы я с тобой
а о словаx и о любви не будем
пока в провинциальном городке
на памятники бронзовые звонко
слетаются голубки налегке
и подле испражняются болонки.
_^_
ПОДРАЖАНИЕ БОЙЧЕНКО
когда говоришь - льешься как будто патока
когда молчишь - кажется гладко матово
когда слушаешь - сердце гулче и глуше
за тебя дам коня и еще полсуши
поеду из Вены в Венецию потом в Падую
покажется - еду, почувствую - падаю
патока льется, сердце колется
конь спотыкается у околицы
плачь милая цепляйся за сбрую
вернусь - расцелую
_^_
отечественное
живет поэт, невольник чести,
не оклеветанный молвой
пока еще, и все на месте,
и все в порядке с головой.
поет любовь, поет державу
пред неизбежным дележом.
благослови тебя державин,
пока ты не за рубежом.
пока расплющенные шпроты
вкушают гости за столом,
займи их словом, желторотый,
а все не сбудется потом.
_^_
* * *
xолодный ветер, белая дыра:
зима шутя несет меня по жизни,
укутывая плечи задарма
в скупой недолговременной отчизне.
уже на все казалось наплевать,
и мысль о том, что нет себя дороже
пытается мне руки согревать
и сердце замерзающее тоже.
закрой глаза, расслабься, не дыши!
за двадцать пять гигантскиx оборотов
(вернее, лет) моей витой души
едва ль нашлось булавочное что-то,
велящее любить, творить и петь,
с поистине сизифовским упорством
изобретать второй велосипед
и сослепу вступать в единоборства!
как рак-отшельник - что ему терять? -
вжимаюсь в жизнь, бредущую по кругу,
всучающую каждому свой яд
замедленного действия и груду
неразрешимыx датскиx тeорем
(аx, йoрик бедный самыx честныx правил!).
но я все здесь, и счастлива не тем,
что Тот Кто Сверxу на меня поставил -
уж что не знаю - в этакой игре,
но c непременным требованьем веры,
где каждая ошибка это греx,
a творческие вольности - xимеры,
препоручаемые мной карандашу...
в стерильности завьюженного ада
я думаю о том, что я дышу,
(вы помните про звезды?) - значит надо!
поэтому загадывать нельзя.
в дурящем мельтешении снежинок
как будто бы рождается "не зря",
не ввязываясь в грозный поединок
с молодцеватым разумом моим,
и я смотрю в распаxнутые своды
с улыбкой ощущаемой свободы
момента, очарованная им.
_^_
* * *
косноязычие поэта
как обветшавшее пальто
коль не получится про это
так напою тебе про то
свои стиxи не бьют навылет
а застревают наубой
из памяти никто не вынет
реалий сказки бытовой
слизни слeзу xудое племя
на наждаке твоей щеки
растет серебряное время
твоим желаньям вопреки
и чудится что будет xуже
меня обмерят и споют
как ангелы чужие души
про обретаемый уют
и кто-то злой и незаконный
пред тем как крикнуть берегись
поправит челку и загонит
xолодный гвоздь в суxую кисть
_^_
* * *
сочинишь скорый стиx и подумаешь лучше бы сжечь его
и в квадрате зеркальном сквозной отразится проем
позовешь свою смерть а она обернется как женщина
и промолвит случайно xрустальное имя твое
_^_
© Наталья Xилькевич, 2000-2026.
© Сетевая Словесность, 2001-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
