КОГДА Я СЛУШАЛ ЧТЕНИЕ
8 сентября 2024 в Библиотеке поэзии состоялась 102-я серия литературно-критического проекта "Полёт разборов" в очном формате. Стихи читали Юлия Закаблуковская и Тимур Селиванов, разбирали Ольга Балла, Валерия Исмиева, Александр Марков (очно), Антон Азаренков и Надя Делаланд (заочно). Вели мероприятие Борис Кутенков и Александр Хан.
Представляем отзыв Александра Хана о стихах Юлии Закаблуковской.
Видео мероприятия смотрите здесь и здесь.
Когда я слушал чтение Юлии Закаблуковской, чтение своих стихотворений, я слушал нежное нашептывание, усугубляемое шрифтом, маленькими буквами, пунктуацией, скобками, тире – уже в подборке письменного вида, – что обладает парадоксальным характером, поскольку пунктуация не разделяет смыслы, а (снова) усугубляет.
"Обращение прямое или интимная диалогичность, которая не выходит за рамки дейксического Ты, конкретно Ты, да-да именно конкретный Ты, остальным неизвестный, послушай меня; неизвестно, кто данным Ты является, не исключено, что объект симпатии, особой эмоциональной связи, а может, альтер эго" – вот что посетилось при первом прочтении первого стихотворения "ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ ОБО МНЕ"".
Однако...
снисходительно-любовное обращение сменяется природным каталогизированием, микро-урочищами памяти чистого, созерцательного естества дуба, ясеня, кедра, тополя, клена, боярышника, чубушника – из скобок произрастает трепетное отношение обращающегося к обращаемому, произрастает налицо – оно о-очень до-о-о-лгое;
отношение трепетное, настолько трепетное, что можно даже сказать – стокгольмское, ибо обращаемый разрушает то, что обращающийся нежно вкладывает в любимый им мир, в то время как страх змей, насекомых человеческих друзей, а также инверсия произносимых слов с их сущностями, вещей с эйдосами, подталкивает к догадкам следующего рода: обращающийся – мать, обращаемый – ребенок (изначальная версия: мать – дочь, но в течение физического мероприятия Юлия Закаблуковская отвергла присутствие дочери в своей жизни);
"стихотворение как отношение", попытка налаживания еще одного витка коммуникации с ребенком, с его именем, с его сущностью, не являющейся идентичной, конгруэнтной (но являющейся точно – силлабо-тонической) личности автора/ки/, равно как не являются идентичными, конгруэнтными, силлабо-тоническими пуля и чубушник (оригинально найденная антитеза) – так, вводя в вену стихотворения такую оппозицию, автор/ка/ снисходительно снисходит со снисходительного снисхождения к – пассивно-агрессивной, но от того не менее насладительно-мазохистической (снова – трепетной) любви.
В стихотворениях подборки природа, безусловно и очевидно, прекрасна. Несмотря на это, растения цветут через пень колено, гололедица обязательно нелепая, река-задери(ха-ха!)нога, но все также все равно цветок, все равно река, все равно пень, колено, гололедица – иллюстрация все той же трепетной, свойственной русскому человеку, оскорбительной, но все все же – любви.
По сравнению с более ранними работами Юлии Закаблуковской негативная поэтика трансформирована в осознание момента и вырывание в актуальность – так, в стихотворении "человек человеку все" наблюдается деконструирование "чего" в "ничего", все разрушается и дробится, осыпается и падает, чтобы растворится, липово заатометь в мороз не наступившего лета, из чего можно сделать вывод, что автору/ке/ уже любопытно исследовать не чистое явление посредством негативной поэтики, сколько исследовать ее исследование, становление, этиологию, вследствие чего и возникает признание – почти отчаянное – с ней тождественности.
Почти отчаянное, поскольку по своей самости оно, скорее, спокойное, эсхатологически смиренное: после восьми стадий приручения быка мы еще не вышли на базарную площадь, но, тем не менее, ничего уже нет, ни Юлии Закаблуковской, ни быка, ни его хвоста, ни следов; ничего уже нет, кроме выхода в просветленность детства – результата особого духовного опыта, реверс-экзальтации через годы все того же пресловутого материнства.
Подборку и остальные рецензии читайте здесь.
© Александр Хан, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
