КОГДА Я СЛУШАЛ ЧТЕНИЕ
8 сентября 2024 в Библиотеке поэзии состоялась 102-я серия литературно-критического проекта "Полёт разборов" в очном формате. Стихи читали Юлия Закаблуковская и Тимур Селиванов, разбирали Ольга Балла, Валерия Исмиева, Александр Марков (очно), Антон Азаренков и Надя Делаланд (заочно). Вели мероприятие Борис Кутенков и Александр Хан.
Представляем отзыв Александра Хана о стихах Юлии Закаблуковской.
Видео мероприятия смотрите здесь и здесь.
Когда я слушал чтение Юлии Закаблуковской, чтение своих стихотворений, я слушал нежное нашептывание, усугубляемое шрифтом, маленькими буквами, пунктуацией, скобками, тире – уже в подборке письменного вида, – что обладает парадоксальным характером, поскольку пунктуация не разделяет смыслы, а (снова) усугубляет.
"Обращение прямое или интимная диалогичность, которая не выходит за рамки дейксического Ты, конкретно Ты, да-да именно конкретный Ты, остальным неизвестный, послушай меня; неизвестно, кто данным Ты является, не исключено, что объект симпатии, особой эмоциональной связи, а может, альтер эго" – вот что посетилось при первом прочтении первого стихотворения "ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ ОБО МНЕ"".
Однако...
снисходительно-любовное обращение сменяется природным каталогизированием, микро-урочищами памяти чистого, созерцательного естества дуба, ясеня, кедра, тополя, клена, боярышника, чубушника – из скобок произрастает трепетное отношение обращающегося к обращаемому, произрастает налицо – оно о-очень до-о-о-лгое;
отношение трепетное, настолько трепетное, что можно даже сказать – стокгольмское, ибо обращаемый разрушает то, что обращающийся нежно вкладывает в любимый им мир, в то время как страх змей, насекомых человеческих друзей, а также инверсия произносимых слов с их сущностями, вещей с эйдосами, подталкивает к догадкам следующего рода: обращающийся – мать, обращаемый – ребенок (изначальная версия: мать – дочь, но в течение физического мероприятия Юлия Закаблуковская отвергла присутствие дочери в своей жизни);
"стихотворение как отношение", попытка налаживания еще одного витка коммуникации с ребенком, с его именем, с его сущностью, не являющейся идентичной, конгруэнтной (но являющейся точно – силлабо-тонической) личности автора/ки/, равно как не являются идентичными, конгруэнтными, силлабо-тоническими пуля и чубушник (оригинально найденная антитеза) – так, вводя в вену стихотворения такую оппозицию, автор/ка/ снисходительно снисходит со снисходительного снисхождения к – пассивно-агрессивной, но от того не менее насладительно-мазохистической (снова – трепетной) любви.
В стихотворениях подборки природа, безусловно и очевидно, прекрасна. Несмотря на это, растения цветут через пень колено, гололедица обязательно нелепая, река-задери(ха-ха!)нога, но все также все равно цветок, все равно река, все равно пень, колено, гололедица – иллюстрация все той же трепетной, свойственной русскому человеку, оскорбительной, но все все же – любви.
По сравнению с более ранними работами Юлии Закаблуковской негативная поэтика трансформирована в осознание момента и вырывание в актуальность – так, в стихотворении "человек человеку все" наблюдается деконструирование "чего" в "ничего", все разрушается и дробится, осыпается и падает, чтобы растворится, липово заатометь в мороз не наступившего лета, из чего можно сделать вывод, что автору/ке/ уже любопытно исследовать не чистое явление посредством негативной поэтики, сколько исследовать ее исследование, становление, этиологию, вследствие чего и возникает признание – почти отчаянное – с ней тождественности.
Почти отчаянное, поскольку по своей самости оно, скорее, спокойное, эсхатологически смиренное: после восьми стадий приручения быка мы еще не вышли на базарную площадь, но, тем не менее, ничего уже нет, ни Юлии Закаблуковской, ни быка, ни его хвоста, ни следов; ничего уже нет, кроме выхода в просветленность детства – результата особого духовного опыта, реверс-экзальтации через годы все того же пресловутого материнства.
Подборку и остальные рецензии читайте здесь.
© Александр Хан, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
