Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Колонка Читателя

   
П
О
И
С
К

Словесность



МИКИ ДИЛАН ВХОДИТ В РОССИЮ


Лет тридцать назад, когда все по ту сторону сои Буакао было одним большим пустырем, где не было ни баров, ни ресторанов, очередной паттайской девушке наскучила моя компания, и она нашла себе нового бойфренда симпатичней и богаче меня. Решив, что тайки мне поднадоели, я объявил друзьям, что решил для разнообразия завести себе подружку-фаранга. Рики Джонс, старый моряк торгового флота, у которого были девушки чуть ли не в каждом порту, посоветовал мне не выпендриваться. Мол, я уже должен знать, что тайские девушки - лучшие в мире, а фаранги большие и волосатые, и от них одни неприятности.

- Тайки приходят и уходят, - сказал старый моряк. - Радуйся, пока она с тобой, и потом без сожалений переходи к следующей. Ты ведь для этого сюда приехал, разве нет?

Вероятно, мне следовало к нему прислушаться. В конце концов, он единственный мой знакомый, который взаправду потерял счет своим бракам. В Книгу рекордов Гиннеса метил, не иначе. Как бы там ни было, я пренебрег его советом и решил попытать удачу в баре "Бамбук", где по вечерам собиралось много русских, которые в тот период ездили отдыхать в Паттайю. Девчонки там попадались обалденные.

Я и сам частенько сиживал за столиком перед "Бамбуком" за кружкой холодного пива. Оттуда прекрасно видно прохожих, которые спешат по своим делам по оживленной красочной улице. Я с наслаждением попивал пиво, созерцая виды и звуки ночной Паттайи. Пикапов тогда было меньше, и я проводил время, поражаясь многообразию, с каким предприимчивые тайцы используют мотоциклы. Ездоки с ревом проносились на мотоциклах, изобретательно оборудованных самодельными багажниками, куда набивали пугающе тяжелые и объемистые грузы. Я смотрел, как они вихлялись под бременем разнообразных товаров, от кип саронгов до груд тропических фруктов и овощей. Кое-кто перевозил штабеля кирпичей и длинных досок, которые опасно выступали далеко назад и раскачивались. В поездках на рынок и обратно курицы и поросята в гремящих плетеных корзинах оглашали ночной воздух возмущенным кудахтаньем и визгом. Я хохотал, когда мимо проезжал мой любимец - мопедик с передним багажником, к которому ненадежной грудой был прикручен десяток велосипедов. Наверху велосипедной горы восседал мальчик - он выкрикивал указания водителю, который ничего не мог видеть и ехал вслепую, отважно перевозя свой шаткий груз сквозь поток сонгтео, велосипедов и мотоциклов, мчащихся по ухабистой дороге.

Меж грохочущих колес носились дети - продавали цветы, жвачку и сигареты, упрашивали туристов купить открытки. Порою прохрамывал или проползал попрошайка без руки, ноги или того и другого; кишмя кишевшие катои и барные девушки решительно вели за руку своих растерянных клиентов.

В тот вечер многое забавляло мой глаз, пока я неспешно попивал свое пиво. Ситуация стала еще интереснее с прибытием компании русских туристов. Среди них была очень красивая блондинка, которая села за столик слева от моего. После того как девушка пару раз поймала мой взгляд и улыбнулась в ответ, я почувствовал, что остаток этой благоухающей тропической ночи полон безграничных возможностей. Я пересел на пустой стул рядом с девушкой и приступил к обычным бессодержательным вопросам, какие задают путешественникам:

- Вы откуда? Где уже побывали? Что собираетесь делать? Надолго ли приехали?

К моему удивлению, эти довольно жалкие попытки были обильно вознаграждены сияющими улыбками и очевидным интересом со стороны этой милой русской, которую звали, как выяснилось, Анна. Я почувствовал, что приятный вечер движется куда надо, когда она положила руку мне на бедро, придвинувшись поближе, чтобы получше слышать мою бесстыдную чепуху.

И тут появилась Ольга.

Сказать, что внешность Ольги привлекала внимание, - не сказать ничего. Проезжавшие мимо тайцы изумленно разевали рты и едва не падали с велосипедов и мопедов, глядя, как она шествует по улице к нам. Ольга была крупная, очень крупная девушка, облаченная в неистово багровую обтягивающую мини-юбку, которая ничего не оставляла воображению ни внизу, ни наверху. Было очевидно, что эта дама решила извлечь максимум из своих абсолютно роскошных физических пропорций. Ослепительно белые кудряшки довершали ошеломительный общий эффект, более уместный в стеклянной витрине Амстердама, чем среди дорожных колдобин Паттайи. Под стать внешности был ее пронзительный сиплый голос, и подругу она поприветствовала громоподобно:

- Анна! Вер хэф ю бин?! Я тебя везде ищу!

Мне померещилось или я в самом деле услыхал вздох печальной покорности симпатичной девушки рядом со мной? Невероятное багрово-блондинистое видение приблизилось и впилось в меня оценивающим взглядом.

- А ху из зис, негодница? - спросила Ольга, наставив на меня жирный палец с внушительным бриллиантом. - Какой красавчик! Ты же его не зажилишь?

Очаровательная Анна была внезапно и грубо оттеснена гаргантюанских размеров Ольгой. Громадной рукой Ольга без усилий подняла один из тяжелых железных стульев, что стояли перед баром "Бамбук", и воздвигла его между мной и своей подругой. Анна по ходу дела едва не растянулась в пыли, задетая неловким движением мускулистого локтя.

-Энд вер ар ю фром, дарлинк? - вопросила Ольга, мечтательно глядя мне в глаза. Она немедленно положила колоссальную руку мне на джинсы в каких-то сантиметрах от моего мужского достоинства, которое, поначалу воспрянув от внимания Анны, мигом опало и съежилось, как испуганная личинка. Я умоляюще взглянул на Анну поверх Ольгиной массивной дельтовидной мышцы, надеясь на помощь, но Анна лишь пожала плечами. Похоже, если Ольга что-то решила, никто не осмеливался встать у нее на пути.

Прочие русские поспешно допили, пробормотали извинения и один за другим отчалили внутрь. Я рассудил, что лучше последовать их примеру и отступить с минимальными потерями. Я встал и тоже начал было извиняться:

- Что ж, Ольга, был очень рад с вами познакомиться. Боюсь, однако, мой вечер подошел к концу. Нам, небогатым путешественникам, приходится следить за бюджетом, понимаете?

Бесполезно. Ее рука, словно тиски, сжала мой локоть и швырнула меня на железный стул с такой силой, что я задохнулся и ощутил жгучую боль в копчике.

- Не парься насчет денег, Мики, дарлинк, - проревела Ольга. - Сегодня я научу тебя, как пить русскую водку. - Она обернулась к своей миловидной подруге: - Анна, дуй в отель и принеси две бутылки.

Анна покорно подчинилась лидеру и вернулась минут через десять с двумя бутылками прозрачной жидкости с красными этикетами. Затем, под руководством Ольги, я напился так мощно и беспросветно, как я никогда в жизни.

Я крепкие напитки особо не пью. Спустя два часа после встречи с Ольгой (мой стакан наполнялся непрерывно, а обе девушки бесконечно произносили тосты, сами, кажется, оставаясь совершенно трезвыми) я так захмелел, что даже Ольга стала казаться не такой уж и ужасной. Поэтому я испугался меньше, чем следовало, когда, она сжала меня, уже почти никакого, до хруста костей в медвежьих объятиях. Потом на мгновение отпустила, чтобы снова наполнить мой стакан, а я потерял равновесие, повалился вперед и долбанулся головой об стол так, что хрустнула челюсть. И тут Ольга сделала ход конем.

- Дарлинк, пора отвезти тебя домой, - произнесла она голосом, не допускающим возражений.

Смутно припоминаю, что слегка удивился - как и все в баре, - когда мощные, как у Шварцнеггера, руки без труда подняли меня и перенесли из "Бамбука" в сонгтео.

Ольга чуть не задавила меня до смерти, когда, довольно погрузившись в машину, уселась мне на колени и сдавила мне шею безупречным удушающим приемом.

- Хани Хаус! - крикнула она водителю сонгтео. - Чоп, чоп!

Какой-то миг таец, видимо, хотел возмутиться, но один взгляд на грозную Ольгину фигуру его утихомирил, и он повернул на Вторую дорогу. В те дни дорожное покрытие было скверное, и на каждой выбоине вес Ольги по чуть-чуть выжимал из меня воздух. Я уже был почти без сознания.

На перекрестке толпа уличных детей заметила невероятную фигуру на заднем сиденье такси и решила повеселиться за наш счет. На темной улице они насмешливо закричали слово, которое слышит в Таиланде любой турист с мало-мальски избыточным весом.

- Пумпуй! Пумпуй! - кричали они.

От уличных детей добра не жди, и будь я один, я бы несколько встревожился, но от вида Ольги, которая угрожающе приподнялась с заднего сиденья сонгтео с кровожадным блеском в глазах и взмахнула полупустой бутылкой водки, они мигом притихли и бросились врассыпную в темные переулки.

Наконец мы остановились перед "Медовым домом", где у меня была комната на верхнем этаже. Пара моих друзей, Индийский Кен и Томас, как обычно, сидели за столом перед гостиницей, наслаждаясь ночным воздухом, холодным пивом и байками Рики Джонса, у которого всегда была наготове история о какой-нибудь девушке в портовом баре.

- Привет, мужики! - пьяно поприветствовал их я, стоя прямо только с помощью Ольги, которая более или менее несла меня под мышкой. Мужики в изумлении вытаращились, а Индийский Кен поперхнулся пивом себе на бороду и безуспешно попытался представить, что он просто закашлялся, когда Ольга пробуравила его взглядом.

- Ай хэф брот май дарлинк хоум, - объяснила она, слюняво чмокнув меня в щеку. - Хи из а литл дранк.

- То-то оно и видно! - вполголоса отметил Томас для остальных.

Ольга так на них глянула, что смех немедленно смолк.

- Я заплачу за сонгтео и отведу его в постель. - Ольга пристально поглядела на моих друзей, словно ожидая, что кто-нибудь воспротивится и придет мне на помощь. Ее суровый взгляд встретил только три пары опущенных глаз и полную покорность.

- Ёпта, дружище, это что? - прошептал мне Рики Джонс, когда Ольга бросилась платить водителю сонгтэо, который теперь наслаждался этой сценой невероятно.

- Эт’ Ольга, - промямлил я немного уныло, поскольку после водки и дороги домой мне совсем поплохело.

Последнее, что мне запомнилось внизу, - недоуменные лица двух симпатичных девушек за стойкой портье, когда я в пьяном ступоре повалился на пол. Смутно помню, что Рики Джонс пытался мне помочь, но, как мне рассказали позже, непреклонная Ольга отодвинула кряжистого старого моряка плечом - отчего тот врезался в стол - и твердо сказала, что у нее все под контролем.

-Ду нот ворри, ай вил хелп хим, - заверила она всех.

Затем с грацией и мастерством олимпийского штангиста-тяжеловеса она подняла меня с пола и понесла, словно я весил не больше младенца. Стремительно миновав изумленных зрителей в холле, она черной лестницей доставила меня в номер.

Некоторое время спустя я разлепил глаза, очнувшись от пьяного сна, и обнаружил, что Ольга догола раздела нас обоих. Она настойчиво, но тщетно пыталась оживить мой инертный член. Удивляться не приходилось: я испытывал все симптомы по видимости безнадежного похмельного нестояния.

- Ну же, дарлинк! Пробудись для Ольги! - уговаривала она, вытягивая и сжимая его массивной мясистой рукой. Однако мой важнейший жизненный орган упорно отказывался восстать и оставался мягким. Чувствуя себя скучающим зрителем какого-то ненормального фильма для взрослых, я вновь был нокаутирован водкой и отключился как раз тогда, когда Ольга в качестве последнего средства прибегла к своему особому методу искусственного дыхания.

Должно быть, она достигла некоего успеха, поскольку вскоре я резко очнулся от невероятных звуков, напоминающих хрюканье и визг разъяренной свиньи. Я открыл глаза, и мне предстало зрелище потной, раскрасневшейся Ольги. Сосредоточенно зажмурившись, она неистово прыгала на мне вверх-вниз. Она не обращала ни малейшего внимания на то, какой эффект производит ее страсть на беднягу, распластанного и расплющенного под ее титаническим скачущим на мне телом. Я приподнял голову, пытаясь заявить протест, но громадная раскачивающаяся сиська с размаха вмазала мне в челюсть. Оглушенный, я снова лег, подумал об Англии и вновь погрузился в сон.

Утром, слава богу, от Ольги остались только слоновьих размеров вмятина в матрасе и записка на зеркале багровой губной помадой: "Ушла по магазинам с Анной. Увидимся вечером, милый. С любовью, Ольга".

Друзья уже некоторое время наседали на меня, уговаривая поехать с ними на четыре дня на Ко Самет  1 , но я из лени отказывался. Я распахнул деревянные ставки, в комнату ворвался свет утреннего солнца, и свежий бриз сдул последние следы похмелья. Поразмыслив, я решил, что, может, Рики Джонс и прав насчет тайских девушек. И, может, это хорошая идея - отправиться в маленькое развлекательное путешествие из города Паттайя, прочь от еще одной встречи с россиянкой Ольгой - и ее бездонной бутылкой водки.



    ПРИМЕЧАНИЕ

     1  Ко Самет - небольшой живописный остров в Сиамском заливе, в провинции Районг, в 6,5 км от материка. Популярное место отдыха зарубежных и тайских туристов. Находится примерно в 80 км от Паттайи.




© Peter Jaggs.
© Евгений Горный, перевод, 2020.
© Сетевая Словесность, публикация, 2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Петров: Эпидемия [Любая эпидемия, как и война, застаёт людей врасплох и пробуждает самые низменные инстинкты. Так получилось и в этот раз: холеру встретили испуганные,...] Белла Верникова: Композитор-авангардист Артур Лурье [В 1914 г. в Петербурге вышел манифест русских футуристов, синтетически объединивший модернистские поиски в литературе, живописи и музыке - "Мы и Запад...] Михаил Фельдман (1952 – 1988): Дерево тёмного лика [мой пейзаж / это дерево тёмного лика / это сонное облако / скрывшее звёзды / и усталые руки / и закрытая книга] Татьяна Щербанова: Стихотворения [На этом олимпе сидят золотые тельцы, / сосущие млеко из звездно-зернистой дороги, / их путь устилают сраженные единороги, / Гомеровы боги и даже...] Питер Джаггс: Три рассказа из книги "От бомжа до бабочки" [Сборник рассказов "От бомжа до бабочки", по мнению многих, является лучшей книгой о Паттайе. Он включает двадцать пять историй от первого лица, рассказанных...] Сергей Сутулов-Катеринич: Попытка number 3, или Верстальщица судьбы [дозволь спросонья преклонить главу / к твоим коленям, муза-хохотунья, / верстальщица, волшебница, шалунья, / сразившая зануду-школяра / метафорой...] Роман Смирнов: Следующая станция [Века уходят, астроном, / когда ты ходишь в гастроном, / но столько чая в пятизвёздном, / и столько хлеба в остальном...] Сергей Слепухин: Карантин [Ах, огненная гусеница вербы, / Накаливанья нить пушистой лампы, / Светильник в старом храме изваяний / В конце пути - там где-то, где-то там...]
Словесность