Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


Наши проекты

Колонка Читателя

   
П
О
И
С
К

Словесность


Тартуское культурное подполье 1980-х годов
Роман Лейбов

        ДВА  СЛУЧАЯ  ИЗ  ЖИЗНИ,
        ПРОИЗОШЕДШИХ  В  КИЕВЕ

        Посвящается Е.А. Горному


        * 1. Подол. Красная площадь. 1980
        * 2. Инфекционная больница им. Щорса. 1984



          1.  Подол.  Красная  площадь.  1980

          Когда школу мы кончали,
            Нас построили в каре;
              Перед нами выступали
                Секретарь и токаря,
          А в начале, а в начале
            Вышла старенькая тетя,
              Вышла пьяненькая тетя,
                Черноморский ветеран.
          На груди ее лежали
            Настоящие медали
              И другие ордена.
          И сказала эта тетя
            Настоящие слова:
          ЖИЗНЬ СЛОЖНА И МНОГОКРАТНА -
            Так сказала ветеран.
          Я запомнил: мы стояли
            Перед зданием райкома
              Комсомола, и светило
                Солнце слева на асфальт.
                  Пух стелился тополиный,
                    Флаг пылился полотняный.
          Тетя пьяный ветеран
            Не была совсем буддисткой,
              Просто выговорить слово
                "Многогранна" не смогла...
          Но ведь это и не важно,
            Это частное явленье,
              И она сказала правду:
                Жизнь сложна и многократна,
                  Как цветение и тленье -
                    Это знает каждый школьник,
                      А не то что ветеран.

          _^_




          2.  Инфекционная  больница  им. Щорса.  1984

          Со Славиком Лифановым в больнице я лежал.
          А он работал грузчиком, и он принадлежал
          К таким спец'альным людям,
          С которыми мы будем
          В хороших отношениях среди любых пижам.

          К нему ходила смуглая восточная жена.
          Она была, как всплывшая персицкая княжна.
          ... Под окнами больницы
          Толклись худые птицы
          И ждали свежей порции больничного пшена.

          А к Славику Лифанову еще ходила блядь.
          И рад-бы по-другому, но не знаю, как назвать:
          С лицом наштукатуренным
          И с голосом прокуренным,
          Звалась она Оксаною. А надобно сказать,

          Что нас не выпускали из больницы никуда,
          Чтоб мы не понаделали опасного вреда:
          У нас была инфекция,
          И строгая инспекция
          Следила, чтоб сидели по палатам мы всегда.

          И Славик страшно мучался, выглядывал в окно,
          И все с утра до вечера он говорил одно:
          "Ну, если, суки, встретятся,
          Уж лучше мне повеситься,
          Чем вследствие впоследствии расхлебывать говно."

          Но нет, они не встретились, и не пересеклись,
          В тот день на пять минут они друг с другом разошлись,
          А было воскресение!
          Подобное везение
          Бывает очень редко - Евгений, согласись.

          Но Славик был не радостен и щастлив не вполне.
          В пижаме бледно-розовой сползал он по стене.
          Поскольку обе кисочки
          Прислали по записочке,
          В которых сообщали, что беременны оне.

          И Славик выкинул в окно помятых три рубля,
          И он велел купить вино седому дяде в шля-
          Пе, что и сделал дядя;
          И мы напились ради
          Такого неприятного события, и для

          Лифанова для Славика гитару я достал,
          И пел весь вечер песни я, и к полночи устал.
          И слушал я внимательно,
          Как он ругался матерно
          И две свои записки с выражением читал.

          С тех пор прошло немало, точнее, много лет.
          И там, где был я некогда, меня давно уж нет.
          И надо б в заключение
          Прибавить поучение,
          Но кончилось лечение, и выписан сосед.

          _^_



          © Роман Лейбов.
          © Сетевая Словесность, 2001-2023.




 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Третья осень в Урюме [Уже ноябрь. Березки, черемуха и верба в моем дворе облетели. В деревнях, как правило, срубают все, что не плодоносит, или, по крайней мере, не заморское...] Ольга Кравцова: "Не стенать на прощанье и влюбляться навек": о поэзии Александра Радашкевича [Поэзия Александра Радашкевича притягательна своей смелостью, даже дерзостью ума и речи, загадочна именно той мерцающей магией чувств, которую обнаружит...] Андрей Мансуров: Начистоту – о рассказах А.И. Куприна [...после их прочтения остаётся тягостный осадок: что герои такие тупые и безвольные, и не испытывают ни малейшего желания улучшить свою судьбу и жизнь...] Алексей Миронов: Сомнительный автограф [Так бы хотелось быть воздухом лётным, / невыдыхаемым, неприворотным. / За поворотом бы ахнуть в потьме / так бы хотелось, конечно, и мне...] Георгий Чернобровкин: Качание эпох [Подумаешь, что можно вдруг шагнуть / за грань стекла и за вечерним светом, / зимы познать действительную суть, / что ведома деревьям и предметам...] Леонид Негматов: Улица Леннона [Ночь привычно шаркает на запад, / шлейф с подбоем синим волоча. / Вслед её походке косолапой / не смотрю. Я наливаю чай...]
Словесность