КОСНУТЬСЯ СЕРДЦЕМ МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ В тот день, устав от суеты... Мы так долго с тобой... АВГУСТ Все тот же дом. И тот же сад... Листья по осени беличьей кистью... Мы стояли в круге света... Где начало у неба?..   Не были, были – не суть... Мои б вчерашние капризы... Врачует время раны, или... Замерзну снегом и наполнюсь тишиной... Февральский день, пушист и снежен... Сосновый лес. Петляющие тропки... Веснушками солнца пестрит мелководье... МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ Мы плыли по Гауе. С августом нам повезло: Улыбчивым солнцем сменялись короткие ливни. Байдарка, ведомая легким послушным веслом, Скользила по руслу реки, как по линии жизни. Мы плыли, в листах подорожника пряча носы, Под выцветшей майкой – саднящие спины и плечи, С латышского переводя на родной нам язык Случайные (или совсем не случайные?) встречи. В прибрежных поселках пополнив консервный запас И налюбовавшись красотами местного быта, Опять возвращались к реке, ожидающей нас На тихой стоянке, от глаз любопытных укрытой. От красно-песчаных утесов, туманных пещер Тянуло печальной романтикой средневековья: Казалось – герои легенд из глубин экзосфер Вернулись на Землю и нашей дышали любовью. Старинные замки, безмолвные стражи теней, Хранящие тайны столетий в замшелых руинах – Прикованы памятью к призракам прожитых дней – Загадочно и равнодушно смотрели нам в спину. По Гауе, вниз, обгоняя теченье реки, Вдоль берега нашего первого общего лета, Скользила байдарка, и были мы так далеки От будущих горьких вопросов и горьких ответов. Финал путешествия: море, кисельный закат И берег молочный, сосновой стеной окаймленный. Под соснами – россыпи новорожденных маслят. Мечтающих вырваться к свету из хвойных пеленок. Ночные купанья, палатка, искрящий костер... Ах, как же давно это было и как же недавно! Наверно, у времени с памятью свой уговор, Скрепленный подсказками любвеобильного фавна. _^_ * * * В тот день, устав от суеты Пропахших пылью шумных улиц, Сбежав из городского улья, Мы были вместе – я и ты. Наш старый деревенский дом Дышал вечернею прохладой. Мы ели яблоки из сада И запивали их вином. Потом знакомою тропой Пошли к реке – ладонь к ладони. За полем всхрапывали кони, Бредущие на водопой. Пустынный пляж не ждал гостей, Но был доверчиво-приветлив: Купались ивовые ветви У берега в речной воде. Глотал следы сухой песок, А прилетевший с поля ветер, Поймав нас в ласковые сети, Щекотно целовал в висок. И рядом не было пока Ни одиночества, ни боли: Песок, река, деревья, поле, И теплый ветер на щеках. Вздыхал о чем-то сонный лес. На всей земле нас было двое – Лишь ангел мудрой головою Качал сочувственно с небес... _^_ * * * Мы так долго с тобой, Взявшись за руки, шли Незнакомой дорогой, извилисто-узкой, На подъемах крутых И обрывистых спусках Не деля на отрезки Твои и мои. Нам казались мозоли Не большим из зол. Из лекарств – только наспех Приклеенный к коже – Если вдруг повезет отыскать! – Подорожник. И не важно – кому Из двоих повезло. Из богатств – лишь любовь, Что глоток за глотком Пили мы из бездонной Спасительной фляги, Не теряя ни капли Живительной влаги, Вкус которой нам был Неизменно знаком. Из врагов – только времени Зыбкий песок, Обжигающий тесно Сплетенные пальцы Отраженным от неба Закатным багрянцем У черты, подводящей Дорогам итог. _^_ АВГУСТ Смешивая алый с бледно-розовым, Рисовал закат на небе полосы. Брызнув жидким золотом по зелени, Растворялось солнце между елями. Холодя росой, стелилась под ноги Смятая трава и легким пологом, Пряча нас от взглядов беззастенчивых, Опускались сумерки на плечи нам. Головы кружа волною пьяною, Воздух пах полынью горько-пряною, Сладким клевером, прохладой мятною... Ах, наверно, сами виноваты мы В том, что – захмелевшие – не слышали, Как в саду шептался ветер с вишнями О двоих, попавших опрометчиво в сети заколдованного вечера. И казалось, время обезумело: Может, замерло, а, может, умерло. А в прощальной сумеречной просини Август поздний целовался с осенью. _^_ * * * Все тот же дом. И тот же сад. Наверно, замершее время Не может властвовать над теми, Кто в прошлом затеряться рад. У дома скошена трава. У двери ждут тебя калоши. И куртка старая жива – Скучает на гвозде в прихожей. Знакомый запах табака – Куда б ни шла – витает рядом. И, словно вздохом виноватым – Тепло дыханья у виска. Пусть правы те, что говорят: "Смирись. Все в этой жизни тленно." А стрелки на часах настенных Упрямо пятятся назад. Пыхтит пузатый самовар. Над блюдцем с медом кружат осы. Над чашкой с чаем вьется пар, Напоминая знак вопроса. Все как обычно: вечер, стол, Накрытый белою скатеркой. И кажется – ты не ушел. Лишь отлучился ненадолго. _^_ * * * Листья по осени беличьей кистью В лисьих оттенках срисованы с мыслей, Мыслей моих, что подслушаны ветром – Мы ли вчера зеленели на ветке, Знавшей заранее, но не сказавшей Нам ни полслова о завтрашнем нашем – О желтизне, подытоженной белым... Может, забыла? Скорее – жалела. _^_ * * * Мы стояли в круге света, Что отбрасывал фонарь На сбегающего лета Пожелтевший календарь. Свет, спеленутый тенями, Не имевшими имен И привычных очертаний, Был двоими поделен Между встречей и прощаньем – Без словесной суеты. Светлый круг и два дыханья. В двух шагах от темноты. _^_ * * * Где начало у неба? На какой высоте от земли? Может быть, у подножья За калиткой растущей сирени? Над твоими следами, Что исчезли в дорожной пыли, На слепом перекрестке Обогнав утомленное время? Или сразу над крышей, Укрывающей – якобы!.. – дом От не ищущих цели И от целенаправленных копий, Чей пылающий росчерк, Нам не ведомой силой ведом, Выжигает лишь имя И две даты в граните надгробий? Над верхушкой березы, Там, где свили по лету гнездо Две наивные птицы, Не предчувствуя завтрашней стужи, Что придет, словно выдох, За которым не следует вдох: Только призрачность вдоха, Осознавшая – выдох не нужен? Постоянно меняя Очертанья, плывут облака, Как строка за строкой В не читаемых снизу абзацах... Где начало у неба – Не узнаешь, наверно, пока Не закончится что-то, С чем ты не был готов попрощаться. _^_ * * * Не были, были – не суть. Странно другое – не будем. Мы заблудились в лесу, Что не отпустит нас к людям Ни напрямик, ни в обход: Здесь, хоть до хрипа аукай, Нет ни "назад", ни "вперед", Только – по кругу, по кругу. Здесь нет ни солнца, ни звезд, Тропка любая обманет. Что бы с собой не принес – Все растеряешь в тумане. Мы заблудились в лесу, Словно во сне беспробудном. Не были, были – не суть. Страшно другое – не будем. _^_ * * * Мои б вчерашние капризы Стереть сегодняшним числом, Их заменив таким теплом, Чтоб каждый лист им был пронизан В связавшем нас календаре – С последней вырванной страницей. Тогда б могла я повиниться В том, что сгорело, не согрев. Обиды, фальшь и пустословье Смахнув, как крошки со стола, Я б жизнь отмыла добела, Заполнив чистое любовью – На протяженье всех страниц, До слов "исправленному верить"... Жаль – время, сделав нас мудрее, Хранит секрет своих границ. _^_ * * * Врачует время раны, или Всего лишь загоняет вглубь Себя все, что недолюбили, Как тупоносую иглу?.. Игла, врастающая в память, То шевельнется, то замрет, Пытаясь время продырявить Вокруг болезненных пустот – В надежде хоть чуть-чуть подштопать Разорванное пополам. Порой всей жизни мало, чтобы С работой справилась игла. Нет, время врачевать не может: Примерив лекарский халат, Латает раны новой кожей, А те кровят из под заплат... _^_ * * * Замерзну снегом и наполнюсь тишиной, За поздний вечер заплачу корыстной ночи, Позвездно расставаясь с той, дозимней мной, Повесно. Несносны будут этот снег и тишина Ни звезд, ни весен не забывшим многоточьям. В них росным маем я оттаю ото сна – Послезно. _^_ * * * Февральский день, пушист и снежен, Похож на кружевную шаль, В которую, как в сон предвешний, Укутал зимнюю печаль, Чтоб не оттаяла до срока, Обманным тронута теплом, Не стала памяти упреком В размытом облике своем, Чужая будущим печалям, Как след, затоптанный толпой Людей на площади вокзальной, Ничем не связанных с тобой. След, уходящий в неизбежность, Где небу отдает земля Всю нерастраченную нежность Непрожитого февраля. _^_ * * * Сосновый лес. Петляющие тропки. Зеленый рай, где шишки вместо яблок. Над лесом солнце раскаленной кнопкой Пришпилено к холодным небесам. Здесь каждый ангел не бессмертной птицы, И воздух родниковый свеж и сладок. А главное – возможно возвратиться Домой, когда захочется назад. Качая теплый ветер в хвойных лапах, Деревья машут в сторону поляны, И я иду на земляничный запах, За поворот безоблачного дня, Где ты – такой, каким тебя я помню, Еще не ставший призрачным туманом – Стоишь, держа в протянутой ладони Горсть переспелых ягод. Для меня. _^_ * * * Веснушками солнца пестрит мелководье. Вспорхнув над порожком, сбегающим в плес, Веснушки кружатся в одном хороводе Со стайками сине-прозрачных стрекоз. В прибрежной воде – рябью выгнутых спинок, Под нежным заклятьем рассветной зари – Восторженно плещутся крошки-дельфины, Не помня о том, что они – пескари. Игрушечной видится лодка за плесом. Едва различим силуэт рыбака. Их вниз по теченью, без помощи весел, Все дальше и дальше уносит река. За отмель цепляются гибкие стебли Кувшинок, запутавшись в вязком песке. Как странно – река отражается в небе. А раньше казалось, что небо – в реке. _^_

© Галина Головлева, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.