|
БОТВА
"ПОЖЕЛТЕЛА БОТВА..."
Пожелтела ботва. Значит впору выкапывать клубни
Из земли, из листвы, временами из собственной плоти.
Жесткий ливень по крыше, по кровле заводит на бубне,
Комендант за бутылью мечтает о флаге и флоте.
В нашем маленьком городе, где разодетые дамы
С каждым днем все труднее находят причины для склоки,
Где прически, улыбки и галстуки носят годами,
Удивительно ловко рифмуются разные слоги.
Я сижу и рифмую, глядите: сижу и рифмую -
Надеваю горючие строки на линии ливня;
Формирую строфу и вторую (шестую, восьмую...)
Впрочем этим, похоже, навряд ли кого осчастливлю.
Комендант на ходу недовольно поводит бровями:
Гарнизон поголовно спивается, близятся траты.
Да и осень, и дождь, и бронхит, и дорога с червями...
Впрочем, цены не очень растут - мы и этому рады.
_^_
БАЛЛАДА
В лесу бы лучше осень не встречать:
Прольют дожди; прольет немало сопель -
Уйдет зимы существенная часть
На хворь, на дурь, а то на эти обе.
Не знаю точно, как у них в Европе,
Но в прежние, тугие времена
Встречали ноябри не без вина
И вытесняла холода прохлада...
Но тут уже пожалуй и стена:
Увы, не получается баллада.
Я дергаюсь и корчусь: как начать,
Чтоб не закончить во змеиной злобе:
Костер не греет и валет не в масть,
Прокисшая еда ворчит в утробе...
А впрочем, полно о своей особе -
Она и так достаточно смешна:
Кривые зубы, дряблая спина,
Врагу не пожелать такого склада.
А капли гуще и вина видна:
Увы, не получается баллада.
Сургуч почтовый, где твоя печать,
Чтоб не плести губительных утопий,
Чтоб научиться мыслить и молчать,
Уподобляясь стражнику при гробе,
Который не колотится в ознобе,
И речь его ленива и скудна;
На двух угрозах держится она,
А именно: расправа и расплата.
Меня же мысль теребит одна:
Увы, не получается баллада.
Посылка:
О принц Евгений Шведов, вот струна,
Которая достаточно длинна,
Чтобы порвать: иначе нету слада,
Иначе я легко дойду до дна:
Увы, не получается баллада.
_^_
* * *
По кустам и газонам скользя неосмысленным взглядом,
Насыщаясь увядшей листвы уж не трупным ли ядом,
В окруженьи уныло бредущих - кто следом, кто рядом,
Уносящих в дырявых ботинках ворованный грунт,
Я не хуже других загребаю дорогу ногами,
Навсегда расставаясь и снова встречаясь с врагами,
Испражняясь слогами - пардон - и питаясь слогами,
Тороплюсь не последним прийти в промежуточный пункт.
Впрочем, донельзя мерзко, и в этом, пожалуй, загвоздка,
Что корява строфа, а строка непомерно громоздка,
А по мне бы луны по реке непрямая полоска,
Вдоль застывшей воды мимолетная дрожь камыша.
На медовом лугу малевать бы такие пейзажи,
Полустанки и полуботинки засунуть туда же,
Не жалея ни масляной краски, ни вечности даже,
Жизнерадостной песней утробные звуки глуша.
Но вечерней порою иные врываются звуки,
Предваряя часы и минуты мороки и муки
И тяжелую кисть выпускают дрожащие руки,
А картинка с пейзажем, поверьте, порвется сама.
Мне обходятся дорого горькие эти уроки,
Но порой утешают и лечат шершавые строки,
Где увядшие листья и виды, и звуки дороги,
Даже если на ней, извините, немало дерьма.
_^_
ТРАПЕЦИЯ
Трапеция - одна из многих пеций,
Да только начинается на "ТРА";
За что ее не любят снайпера
И ненавидят мастера инспекций.
Об этом не грусти и не забудь
Ни под ножом великосветской пытки,
Ни нехотя визируя напитки,
Какие вряд ли наведут на путь.
Над левым ухом зазвенит заря
И заструится день - один из многих,
Коротконогий возле длинноногих,
За это их бессильно матеря.
На правом ухе засвистит комар
И встанет ночь - одна из многих прочих,
Провозглашая отдых для рабочих;
Для остальных - желудочный кошмар.
Проходят сутки, но Иван Фролов
Не прерывает выбранных занятий,
Не отражает иноземных ратей,
Не сочиняет лучезарных слов.
А чем он занят - знает только он.
Другие негодуют, не гадая:
"Не юноша. Уже башка седая.
Забот на рубль - планов на мильон!"
"Его бы засовать за чертежи,
Дать в руки жезл или же лопату
За скудную, умеренную плату
Загнать туда, где кормятся ежи.
Не может сам - учился бы у нас
Полоть чертополох и сеять злаки,
Считать до десяти, беречь от влаги,
И этак раз за разом, раз да раз."
"Не пьяница. Способный же мужик.
Вот мы не растерялись и сумели:
Не сразу. Не в попад. И еле - еле;
Зато приятно слушать - вжик да вжик."
"Мы тянем нити от ноля до ста;
На эти вот капроновые нити
Нанизываем корочки сабытий,
Укладывая дерн вокруг куста."
Скажи, Иван, тебе ли не легко
Одним движеньем треугольной брови
Перерубить их доводы коровьи
Отдельно на навоз и молоко.
Но на его граненые уста
Легко легли заржавленные цепи.
Не так ли облака в раскисшем небе
И день в дожде. И улица пуста.
_^_
МАРТИРОЛОГ
1)
Пришла пора, и помер продавец.
Он знал товар на запах и на вес,
Но раз за разом аккуратно взвешивал,
И то синела, то краснела плешь его,
Когда он гири на весы кидал.
Ни римлянин, ни даже гордый галл
Ему не доставали и до локтя.
В зловещих пятнах меда или дегтя
Его известный городу кафтан.
Пришел предел заботам и трудам;
Турнир окончен, дело за призами,
И родственники наглыми глазами
Похабно рыщут денег у вдовы.
Угрюмый плотник полирует швы,
Задиристо визжит его рубанок.
Зятья, а им недодано приданных,
Покойного бессовестно браня,
Готовятся натешиться - напиться.
В округе осень. Сумрачные лица
Сливаются, друг друга не узнав.
Скользящий шаг и вялая спина
За полквартала выделяют нищих.
Миллионеры суетятся в тыщах,
И те и эти помнят продавца.
Он жил и лег, не потеряв лица.
2)
Пришла пора, и помер фармацевт,
Не дочитав сомнительный рецепт,
Не вымыв пальцев от родимых пятен,
Он сделался знакомый и приятель
Тому, кого навряд ли бы узнал.
Пророщенные корни - семена
С лихвой нашли рачительных хозяев;
По их законам осудить нельзя их,
У них на все утилитарный взгляд.
Мол, есть больные, и они болят;
Пропорция - нимало не наука,
А просто "А попробую, возьму-ка";
Ушел, оставил, ну и как не взять...
Арабская и греческая вязь
Перетекает с ярлыков на плиты -
Копай, кидай и не жалей земли ты,
Оставь карьер золотоносных жил:
Металла мало, да и много лжи.
А правда в том, что умершим - могилы,
Для этих, что сражались и погибли,
Для той, для этой, да и для любой.
Не понимаю слов: война, любовь,
Они для тех, кто похищает корни,
Они для черни, их оттенок - черный,
Но чернотой иною, чем земля,
Которую ломая и меля,
Кидай комками, не жалей усилий,
А если спросят, да уже спросили,
Лопатою укажешь на плиту -
Не перепутай, не возьми не ту.
3)
Померкли звезды - помер звездочет.
Ну, от звезды-то плешь не напечет,
И потому напишем, что по пьяни.
Вы скажете, что пьют и постоянней
Коньяк и водку, а вино - не в счет.
Вот так вода при насморке течет:
Ее и не прибавить и не вычесть,
И не учесть полученных количеств
Десятком знаков после запятой.
Чего-то я дорогою не той
Тяну за поводок рассказ о том, кто
Ушел, но не оставил ни потомка,
А рукописи в яму да в архив.
И что еще? Ковры да сквозняки
Не в состоянье говорить о звездах.
Пошли на волю и пошли на воздух:
Проходит день, пройдет немало дней,
Взойдет дорога и звезда над ней.
_^_
© Геннадий Фролов, 2001-2026.
© Сетевая Словесность, 2001-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
