МОЛОКО




* МОЛОКО * АДВЕНТА * НОВОГОДНИЙ РОМАНС * То январские ранние сумерки...

* ТУЗЕМКА * ТОЧИЛЬЩИК НОЖЕЙ * Снег шел сто лет, а падал - двести...




МОЛОКО

Не вина хочу, не войны.
Далеко, мой друг, далеко -
По ландшафту другой страны -
Молоко течет, молоко.

Под вагонное "жить-да-жить",
С полустанками или без,
Все бежит оно и бежит,
И струится на нас с небес.

И не снег на Москва-реке.
Берега и сама река -
Молоко. Течет в молоке
Наше время из молока.

И ни слов уже, ни даров.
Налегке летим, высоко.
А в стаканы ночных дворов
Молоко течет, молоко.

И в тебе уже - нет, не кровь.
И тебя теперь - только пить,
Сквозь парной молока покров.
И в груди молоко копить.

Так губами сосок обвит.
Как младенец ищу глотка -
Не любви уже, не любви, -
Молока, мой друг, молока.

_^_




АДВЕНТА

Полуяви, полудремы,
Полувымысла круги...
Это - маленькие гномы,
Невесомые шаги.


Засыпайте, мамки, дочки -
Гномы выйдут из норы
В полосатые носочки
Расфасовывать дары:

Деревянную лошадку,
Разноцветную юлу,
Апельсин и шоколадку,
Куклу с именем Лу-Лу.


Гномы выведали тайны.
В коробах из бересты -
Все подарки - неслучайны,
Все подарки - непросты.

Утром - смех и суматоха.
Пляшет по полу юла...
Мне одной сегодня плохо.
Я одна - не весела:


Кому - кнутик, кому - ключик,
Кому - пряник. Только мне -
Пара глупых закорючек
В распечатанном письме.

_^_




НОВОГОДНИЙ  РОМАНС


Всего понемножку:
тепла, освещенья и сладкого чая.

Дитя на окошке -
ладонь под щекою - ногою качает.

Качает младенца
высокая женщина в доме соседа.

Несут в полотенцах
горячие супницы, блюда к обеду.

Качает веревку
звонарь на высокой своей колокольне.

Вора и воровку
качает на скользкой дорожке окольной.

Качаются спицы
мелькающей черной пролетки, кибитки.

И птицы, и птицы,
которых сегодня на ветках в избытке.

В ночи торопливо
фигура к другой одинокой фигуре качнется.

И так сиротливо
закончится что-то, и что-то иное начнется...

_^_




* * *

То январские ранние сумерки.
Теплых труб говорок, шепоток.
Мы с тобою несчастные умники,
Мы опять - не про то, не про то...

Этой тропкой, классически узенькой,
Можно только назад и назад.
Мы с тобой добровольные узники
Допотопных словесных осад.

Старомодные, ветхие, книжные,
Строчки так обаятельно лгут...
Мы с тобой параллельные лыжные
Колеи на лиловом снегу.

Маята. Посиделки диванные.
Двух теней на стене бахрома.
Вот и общего: сумерки рваные,
Да сомнительный старый роман.

За окном сыплет сечкою рисовой.
Мы листаем затрепанный том.
Мы никем до сих пор не написаны.
Не о том - в сотый раз - не о том...

_^_




ТУЗЕМКА

Позёмкой метет по путям и откосам.
Плывут горожане под общим наркозом.
Желудочным соком исходит подземка.
А я - как "туземка"!
Да, я как "туземка":

Меняю свой день на стекляруса нитку,
Московских проспектов сладчайшую пытку,
На воздух с парами бензина и вара.
Мне Ксения имя!
Мне имя Варвара!

Чужая, чужая! Без грима, без маски.
Иду - без оглядки, живу - без огласки.
Любовью своей нелюбовь искупаю.
И - оптом - весь город -
Скупаю! Скупаю

Высокие звуки и низкие звуки.
Развилки, разъезды, раздоры, разлуки.
В восторге и ужасе - попеременно.
О как я туземна!
Да, как я туземна:

До черного крика, до белого визга.
До завтра... А завтра - таможня и виза...
И выдох вагона, багаж выгружая...
И я, у перрона,
Чужая-чужая.

_^_




ТОЧИЛЬЩИК  НОЖЕЙ

Давай, безумный человек, натачивай ножи!
Ни этот снег, ни этот век уже не пережить...
Натачивай, кого - дразня, кого - сводя с ума.
Ты чуешь: впереди резня, холера и чума.

И все мы ходим под одним... И он, один, жесток.
И каждому необходим отточенный клинок,
Когда пойдут - на брата брат, и дети на отца,
Колоть, крушить и умирать по прихоти Творца.

Точильный камень приготовь. Занесена вожжа...
И бесится дурная кровь в предчувствии ножа.
И льнет к ладони рукоять, и снег к воротнику...
И никому не устоять в паническом снегу.

Давай же: бритвы, топоры, стальные тесаки...
Мы все - заложники Игры, божественной Тоски,
Ползем, сомнамбулы, в бреду, ножи в руках тая...
И, предпоследняя в ряду, - опомнись! - это я.

_^_




* * *

...Снег шел сто лет, а падал - двести.
Она ждала какой-то вести.
Скучали гости.


Скребли ногтями по тарелкам.
Чадила бледная горелка.
Варились кости.

На стульях спали кавалеры,
В отсутствии любви и веры.
Текло варенье.


Слипался сахар в недрах горок.
Как в дрему окуналось в морок
Столпотворенье.

Снег шел сто лет, а падал - триста.
Менялись лики Антихриста.
Мессии лики.


Срывались форточки и двери.
И становились твари, звери -
Равновелики.

Все бесновалось, все чумело!
Чертили полосы по мелу
Изнанки юбок.


Взрывались рвотою ракеты.
Визжали пятки по паркету
У вер и любок.

На улицах - стонало, выло.
И мясо превращалось в мыло.
Все мясо вместе!


...Снег шел сто лет назад, а двести -
Она ждала какой-то вести,
Какой-то вести...

_^_



© Ди Эфендиева, 2001-2026.
© Сетевая Словесность, 2001-2026.