БУЛЬВАРНОЕ КОЛЬЦО 21 марта 1985 года Это не поэма. У неё нет логического начала/конца и других атрибутов цельного законченного произведения. Это не цикл стихов, объединённых какой-либо общей идеей, темой, и в то же время разных, написанных на протяжении какого-то отрезка времени, пусть неограниченно малого, но всё же - не на одном дыхании, как обычно пишется одно стихотворение, чем данное произведение тоже не является. И, наконец, это, увы - не поэтический подвиг, каковым мне тогда представлялась идея пройти, не останавливаясь, всё Бульварное Кольцо в Москве, и написать по стихотворению на каждом бульваре, прямо на ходу. Просто была весна, мне было 20 лет... Уже нет бассейна Москва. Большинство рифм вызывает тошноту... Осталось лишь то, что, по-видимому, и есть этот жанр - признание в любви. Я памятник себе воздвиг. Вот захотел - и он возник. 1. Снова жизнь мою порвали, Как опасный документ. На Суворовском бульваре Я стою, как монумент. Средь весны стою, суровый Каменеющий болван, Вот бы мне, как тот Суворов - Заиметь себе бульвар... Слышишь - чу - звонят мониста, Конь кусает удила, Кабы ты, моя министр, Документик берегла... Ну-ка, гром аплодисментов, Разгони мою тоску, Не желаю документом, А желаю монументом Украшать мою Москву! 2. Что я гений - поймут не скоро. Только в этом ли дело? Брось. Мне бы с Пушкиным по Тверскому Прогуляться, сжимая трость. Даты-циферки - в долгий ящик, Я века совмещу вполне. О словесности об изящной Поболтали б наедине... Расцвела по весне Москва то. Ладно, что о них, о стихах... Видишь, Саша, вон - твой театр, А который направо - МХАТ. Вот идут студентки-подружки. Я - за этой, а ты - за той... Саша, памятник видишь? Пушкин. Рядом с ним? Догадайся кто... 3. Это что за дело, здрасьте, Чтоб на всех блудниц - камней!? На Страстном бульваре страсти Разгораются во мне. Я сегодня друг удачи, Сто проблем разрешено. Здесь - Бульварное, а значит - Здесь им всё разрешено. 4. Всё тоскую, всё жирею, Во дворцах - не мой портрет... Я немного сожалею, Что живу не при Петре. Мне бы знания и силу, Что сейчас имею я - Я воздвигнул бы Россию На вершину бытия. Я придумал бы сосиски, Кинозалы и метро, И с собою царь российский Посадил меня б на трон. Он такой, что надо, в доску, Всем велел учить букварь... Всё же верно, что Петровским Озаглавили бульвар. 5. Иду и по лепесткам обрываю Своё поэтическое естество. А здесь, по Рождественскому бульвару, Видать хорошо гулять в Рождество.. Он спину свою, словно кошка, горбит, Весенним солнышком облучён. Он мысли рождает во мне. А Роберт, Как и во многом, тут ни при чём. 6. Учиться брось, пойдём с весною встретимся, Устроим под капелями гульбу... А почему бульвар зовётся Сретенским - Я тоже совершенно ни бум-бум. Пусть в двух заветах мои знанья средние, На это апеллировать смешно. Хорошее, наверно, дело - Сретенье - Раз было здесь оно совершено. 7. Ах, Москва, обиталище каменных гениев, Лбов, увенчанных лавром, парад пасторальный. Снова встретился мне Александр Сергеевич. Он стоял, повернувшись спиной к ресторану. Постаментом бродили герои Наследия... Грибоедов, ну что вам нарпитское чудо?! Там за этою штукою плавают лебеди. Не сейчас? Потеплеет немного - и будут. Ах, краса-ресторан, ах, отрада похмельщиков! (Хотя может они за поэзию пили?) Молодец Александр Данилович Меншиков, Что очистил пруды ото всяческой гнили. Может, время придёт - этим методом дедовским Мы возьмём ресторан, и... Хотя это трудно. Я, конечно, назвал бы бульвар Грибоедовским, Если б не был он назван уже Чистопрудным. 8. Крепким шагом иду, матросским, С головою залез в стихи. Вот бульвар. Зовётся Покровским. Он покроет мои грехи. По деревьям мальчишки лазают, Дребезжа, прокатил трамвай. А господь оживил таки Лазаря, Ободрав с него покрова! Всё иду, всё стихи вынашиваю, А бульвар от весны дрожит. Он покроет меня по-нашему И под ноги мне побежит. 9. Топаю, собой обуреваемый, За косички рифмы теребя. Всё-таки на Яузском бульваре мне Не хватает именно тебя. Впереди - дорогу преграждает мост, Здесь - коляски вышли погулять. Всё-таки не падает рождаемость - Есть весна, способная влюблять. 10. Моё сердце собрату открыто. Сиречь: Здравствуйте, Николай Васильевич. Пусть в платочки старушки крестятся набожные, Ну же, слезьте, давайте пройдёмся до набережной. Посмотрите, погодка на улице та ещё, Ну же, ноги промочим в звенящем и тающем Почерневшем последнем заснежье Бульварного, Мимо полного хлорки бассейна-аквариума, Где (плевать, что вода вокруг капельку ржавая), Словно рыбки, снуют москвичи моложавые. Вы - маститый художник словесного варева, Вы такой же, как я, обитатель Бульварного. Я - весёлый поэт поколенья повального, Закопайте меня под асфальтом Бульварного - Всё равно прорасту, чёрт те что ещё вытворю. Даже если меня не поставят гранитного Современники по своей ограниченности, Всё равно я останусь! Такой...Органический. Я тут правду писал буквальную, Я себя изложил, как мог, Я романы люблю бульварные, Сигаретный люблю дымок. Я плохой, я подобен роботу: Есть программа - давай чесать! Недовольны? Ну что ж, попробуйте Сами так пройтись-написать.

© Аркадий Дубинчик, 1985-2026.
© Сетевая Словесность, 2000-2026.