Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма
Елена Кабардина. Морошка. Стихи
Ольга Расташанская. Полчаса до весны. Стихи
Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. Стихи
Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы
Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе
Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья
Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий.
Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью
Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. Вечер памяти Алексея Ильичёва


   
П
О
И
С
К

Словесность



НЕ  УЙТИ  ОДНОМУ  ВО  ТЬМУ


 


      * * *

      Роден ищет лучший жест
      Лучший наклон головы
      Лучший поворот ноги
      Ты выскабливаешь все слова
      До норвежской прохлады и чистоты
      До воздуха горного
      До птичьих и и
      Чтоб ни единого лишнего слова
      Лишнего слога
      Фонемы
      Звука
      Чтобы вообще ничего лишнего
      Самое необходимое
      Для передачи стука
      Сердца
      При встрече
      С

      _^_




      * * *

      Вот, дикая Офелия, о чем ты думаешь?
      О сне ли я? А с ним ли я?
      Куда бегу? К реке? Артерия
      Забилась на бедре.
      А глубока река? А дик ли ход?
      Там ивы и кувшинки.
      Какой итог? Какой исход?
      Вот он - умылся
      и простился
      Что ж, тихая Офелия, о чем ты думаешь?
      В реке ли я? Бегу ли я?
      Так трудно разобрать
      Сквозь ивы свет
      Кувшинок цвет и рыбьи плавники
      Не разберу
      Ещё дышу а может уже нет.
      Что ж, милый, не ищи меня
      Прочти что будет слать
      Отец тебе и мать тебе
      Офелия
      Мертва.

      _^_




      * * *

      так вот почему
      снег пошел в октябре
      сегодня во сне
      приходила собака
      гревшая тебя в детстве
      в самом нежном ранимом детстве
      молочно-белом
      как этот снег
      приходила и говорила
      не бойся, я здесь
      шкура моя полыхает огнем
      и никакой октябрьский, мартовский снег
      февральский ли ветер
      тебе не страшны
      просто спи
      и не думай о завтрашнем дне
      проснешься и будет
      новое солнце на этой земле
      и новые песни
      и настоящий огонь

      я спал и не видел
      полей и равнин
      только жаркое зарево красное
      телом всем утыкался в него
      и не слышал ни гимнов,
      ни пения птиц за окном
      и окон не видел
      только шкура красная полыхавшая
      и тихий голос мне говорил
      проснешься
      и снова не будешь один

      снег пошел в октябре
      так вот почему
      сегодня ты мне
      присылаешь открытку
      мой поезд в 0:30
      прибудет на 5 путь
      открываю окно
      снег идет
      и минуты идут

      _^_




      * * *

      из тишины рождается первый крик
      о помощи, первый жест, поцелуй лилит
      у адама вызвал не резь, но спазм
      сквозь все тело, через его гортань
      вырывается - господи, я знаю ты здесь,
      на 6 день создал меня, в который весь
      мир получил имена, и меня наградил женой
      поцелуй меня в лоб, постой,
      подожди, я хотел спросить -
      обрывается крик.
      на обратную сторону солнца, а не луны
      засмотрелись глаза и звериный полк
      затрубил - забери у него ребро
      обменяй его на кольцо
      на пальце, сделай ему жену,
      чтобы знал от света она ему
      чтоб не уйти во тьму одному
      не уйти
      одному
      во тьму

      _^_




      * * *

      и воздух холоднее стал и наблюдая за
      метущимся по клетке снегирем
      выкрашиваю прутья в золотой
      и алый цвет и белый

      и ожидание зимы в висках
      стрекочет засыпающей цикадой
      готовлю погреб клад
      твоих колец
      останется со мной сейчас
      и на всю зиму -
      украшу прутья снегиря
      цветастой клети


      пусть думает, что дар ему
      а память - мне.

      _^_




      * * *

      в щербинках, как старый стакан
      от возраста, твое лицо.
      увидал фотографию,
      подписана - сорок второй,
      ашхабад:
      все молодые и очень стараются
      не показать,
      что испуганы, что не вернуть назад.
      так вот, ты на ней гладкий и молодой,
      улыбаешься и глаза большие,
      что видишь как будто на тристашейсят -
      я тебя таким не застал,
      лишь узловатые руки,
      зашитый глаз.

      я помню, как ты умирал в тот последний раз.
      а ты мне сказал - не страшно
      все уже было, саш.

      _^_




      * * *

      из всей подорожной травы
      вырастают мосты
      самые ловкие осы
      кусают в глаза, и оспин
      на лице столько
      что не разберешь и с шага
      стоит тут апостол Павел
      вбивает крест в землю
      готовит гвозди
      из всего пребрежного очень
      темного ила
      видны еще ноздри
      кусками воздух
      глотают
      опостол павел
      святой фома
      семион столпник
      ты
      я

      _^_




      * * *

      В животе у девы зарыдала дочь:
      Мама, слишком тёмная ночь!
      Мама, слишком много воды вокруг!
      Скоро будет рассвет?
      Вдруг я буду мальчишкой - а там война?
      Вдруг у нашего дома высохшая река,
      И ты закутана с головы до пят?
      Скоро будет рассвет?
      Вдруг слишком много девочек в нашей стране?
      Вдруг ты не станешь меня любить?
      Вдруг эта слишком темная ночь
      Не имеет конца? Скоро рассвет?
      Животу у девы расти не в мочь.
      Мама, слишком ли ярок свет?
      Мама, слишком ли ярок свет?

      _^_




      * * *

        Нам только жизнь и зрелость - предстоит
        Как раньше смерть и детство предстояло
        Д.В.

      Услышь меня, в чаду и гари чёрной
      В пожарище увидь меня, в потопе
      Я за тобой тихонько постою
      За плечевым надгробьем и лопаток
      Размахом -- так -- как образа в саду
      Как в том лесу могила. Помнишь?
      Вспомни! И за руку возьми меня как ту
      Которую любил, качал, но только
      Не отрываясь ни на шаг, дышу
      Фиалковый, разлитый в рижский воздух
      Ты вспомнишь мой портрет? Надеюсь вспомнишь
      Ведь я совсем недалеко лежу
      От нашего с тобою места
      Услышь меня, узнай, узнай
      Я все ещё тебя -- так -- помню
      Что вкус твой до сих по во рту.

      Спокойно полежу, дождусь второго раза
      Пришествия его - и я проснусь
      И я пойду искать -- вот сразу --
      Чтобы найти -- и не пускать:

      В цветущий сад уйти и яблок
      Не пробовать,
        Чтобы тебя
          Не потерять.

      _^_




      * * *

      Давай представим что мы молодые бразильские волейболисты
      Высокие смуглые довольные жизнью с ослепительно белой улыбкой
      На вечно летнем пляже Капокабана
      Давай представим что мы с кипящей кровью болельщики Манчестере Юнайтед
      Допивая пятую пинту обнимаемся в пабе за победу команды
      В крошечном городке в холмистой местности Соединенного Королевства
      Давай представим будто мы вместе вскарабкиваемся на Эверест и
      водружаем флаг свободного государства, говорим с португальским
      Акцентом товарищами по группе из Гвинеи-Бисау
      Давай представим, что мы - это мы, лишь молодые и полные силы
      Ночью садовое перебегаем кольцо держась за руки остаёмся живы
      Тебе 22, мне снова 24
      И на патриарших прудах проводим нашу первую летнюю ночь
      Уже тогда представляя, что мы в каноэ индейцы, алеуты, голландцы
      Среди луковиц, пьяницы спящие на берегу Темзы и Москвы-реки
      Греки, древние римляне, конкистадоры, торговцы, крестовые воины
      Все, кем только возможно себя представить, нам не страшна старость!
      Потому что можем сказать что -- Слышишь?! Слышишь?! --
      Мы молодые бразильские волейболисты
      На вечно летнем пляже Капокабана.

      _^_



© Александр Чусов, 2018-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2018-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы. [Аркадий был лось. Он сидел в шезлонге, смотрел на море и думал о вечном: что было, когда его не было...] Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе. [О жизни, времени и поэзии Михаила Анищенко. Из цикла эссе "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью. [Мы поговорили с писателем о его новой книге "Неодолимая тишина света", о работе издательств с аудиторией и о том, как опыт альпинизма может...] Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма. [Играют невозможное. Но как / проникновенно! Что нам всем по нраву? – / сентиментальность и скабрёзность... Да, / вот так и трафят общим низким...] Елена Кабардина. Морошка. [Мои стареющие сверстники / кто в Храм, кто в пьянство, кто в безумие. / Я – вышиваю русским крестиком / цветы из песен гамаюновых...] Ольга Расташанская. Полчаса до весны. [Это лето. Море. Мальчик – губы вишни, / Яркая улыбка, выбритый висок... / Поцелуи с солью. Роза. Кисть кишмиша. / Небо на закате – как томатный...] Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья. [Подытожить, честно говоря, получается плохо – улыбка чеширского критика постепенно превращается в оскал лабубы...] Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий. (файл PDF, 5,3 Мб). [Художественно-концептуальный перевод Нового Завета на современный язык, стремящийся сохранить смысловую глубину греческого оригинала и передать её в...] Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. [Вечер памяти Алексея Ильичёва (1970-1995) в рамках цикла "Уйти. Остаться. Жить".] Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. [Кто просекает структуру момента, – / Тем не до бурных аплодисментов, / Не до восторженных рукоплесканий, / (И не до фиги в кармане).] Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей. [На снегу следов цепочка, / А в конце цепочки – точка. / Кто за кем спешил по следу, / Кто кого ловил к обеду?..]
Словесность