СЕРГЕЙ ПАГЫН: ПОЭЗИЯ КАК СОБСТВЕННОСТЬ ВЕЩЕЙ
Современный учёный и поэт Юрий Казарин, поклонником которого является Сергей Пагын, считает, что "поэзия, в отличие от литературы, может существовать изустно... в воздушно-капельной форме, в виде звуковых волн", она есть "гудение, шум, трясения, дрожь, тремблинг, содрогание, судороги, вибрация", она есть "собственность воздуха, камня, огня, мира, души..."
А ведь если это так, то поэт должен обладать талантом не столько даже творить, сколько выявлять поэзию, растворённую в мироздании, прикладывая к нему, как к морской раковине, своё ухо.
И складывается ощущение, что именно подобный творческий ритуал совершает Сергей Пагын. При этом он идёт по пути наибольшего сопротивления, "выявляя поэзию" не в природных явлениях и стихиях – не в воздухе, не в камне, не в огне, – а в самых что ни на есть бытовых предметах и вещах, далёких, казалось бы, от поэзии, наделяя их глубокой метафоричностью:
"... неспешно жить,
смотреть в своё окно,
лущить фасоль,
тянуть за словом слово
и наблюдать, как светится вино
меж пальцами в стакане стограммовом.
Всё хорошо...
Ещё хранит тепло
сиротское, беспамятное, птичье
карман глубокий старого пальто,
в котором ты найдёшь лишь пару спичек
да медный грош с табачинкой сырой,
прилипшей крепко к полустёртой решке.
Всё хорошо...
Над бездною с тобой
чертополох,
боярышник,
орешник."
Лущёная фасоль, вино в стограммовом стакане, старое пальто, в кармане которого обнаруживаются пара спичек да медный грош с крошкой "табачинки"...
Каким образом поэту удаётся вложить во все эти вещи и бытовые мелочи почти метафизический смысл, выражающий высокую ценность земного бытия? Почему щемит в душе от этой "сырой табачинки", прилипшей к "полустёртой решке"?..
Почему поэт спокоен даже "над бездной", покуда с ним рядом ничем не примечательные "чертополох, боярышник, орешник", словно близкие, родные люди?
"Близкие" во всех смыслах: всё то, что окружало тебя с рождения – в доме, во дворе, в саду. Лирический герой Сергея Пагына и не выходит за эти пределы, ему достаточно родительского дома и старого сада: каждая вещь здесь из прошлого передаёт тепло настоящему. Какие удивительные эпитеты находит автор этому "теплу": "сиротское", "беспамятное", "птичье". Здесь и жалость, и инстинкт, и трепет...
Перед нами поэзия "вещности", осязаемости и плоти земной жизни:
"Во времени всё больше вещества,
оно густеет, принимает формы
окна ночного,
ветки,
рукава
висящей куртки,
бабушкиной торбы
с пучками трав от хворей и от ран...
И вот однажды в нежилом тумане
ты обретёшь спасительный каштан,
невесть откуда взявшийся в кармане.
И если что-то липы гнёт окрест –
прозрачное и жгучее, как солнце, –
так это ветер из нездешних мест,
так это вечность над тобой несётся."
Какой скачок, какой переход от "низких нот" – к самым высоким: от "рукава висящей куртки" и "бабушкиной торбы" к "вечности", которая вопреки "вещности" для поэта всего лишь "что-то", "нездешнее", за пределами сада-жизни, неопределённое, абстракция, лишённая плоти и растворяющаяся в ней после смерти. Это бездна, но которая не обязательно таит в себе тьму:
"Легчает жизни вещество
и переходит в свет.
И кроме света, ничего,
пожалуй, что и нет.
Ну разве только – смерть травы,
прозрачна и чиста.
Слетает с тёплой синевы
не лист, а тень листа.
Вот и твоя бесплотна нить –
кружится на ветрах.
Её уже не уловить
рукам небесных прях..."
Поэт пытается понять смысл растворения жизни, расщепления плоти, постигнуть, выражаясь словами Пастернака, "загадку зги загробной". Что происходит в результате смерти: мы теряем рай, воплощённый в земной жизни, или обретаем его в инобытии в качестве некой взвеси, именуемой душой? Или ТАМ пустота? Вот этот "переход" для поэта является одновременно и "ужасом", и "чудом". И человек здесь является "проводником", через который жизнь перетекает... куда?
Сергей Пагын находит удивительный образ песочных часов, в которых человек есть их "горловина", сквозь неё и "перетекает" одно в другое:
"И огонь, и дерево, и птица,
звёздная мгновенная ресница,
дыма неразгаданная вязь
в середине сходятся сосуда,
знобкой дрожью ужаса и чуда,
образом бессмертным становясь."
В бессмертье?.. Тогда почему меня, как читателя, не покидает чувство уверенности в том, что для лирического героя Сергея Пагына и плод каштана, и грош с "полустёртой решкой" – слишком непомерная плата за услуги того самого мрачного мифического "перевозчика" через Стикс?
Оглавление: Творческие портреты поэтов-современников / Цикл статей
– Сергей Пагын –
© Юрий Бородин, 2025-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2025-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
