Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



НА  КОРЕЙСКОЙ  ГРАНИЦЕ

СТИХИ В СТИЛЕ "СИДЖО"


          Посвящается Раисе Мороз


          "А по краю земли чужедальной -
          там, где чайка летит на восход, -
          дымка стелется горизонтально,
          закрывая Корейский проход"

              Юрий Кабанков



      1

      Над узкой границей с Кореей
      Кулики и ржанки тревожно кружат...

      Треплет ветер бесшумно камыш.
      Я сюда не вернусь, прощай моё детство!

      Прощай и ветер прибрежный,
      И песок, что высыпал из сандалий!

      2

      Ковыля серебрятся метёлки,
      Над ними вьётся ленточка белесо-синего моря.

      Там, на линии горизонта, плывут острова -
      Будто посольские корабли погибшего царства...

      Над островами трепещу алые полотнища облаков,
      Словно тайфуном сорванные паруса...

      3

      На берег пустынный набегает волна,
      Только ржанок и смывает следы.

      Этих торопливых посланий никто не прочтёт,
      И новых стихов никто не услышит...

      Зарябило в глазах от стайки белокрылых мотыльков,
      Словно это клочья разорванных писем.

      4

      Выходят на берег посольские люди,
      В сундуках тяжёлые свитки и шелка.

      Ни жилищ, ни стражников, ни жён причитаний -
      Только тени деревьев, и те не шелохнутся...

      В устье широком всё та же река,
      Всё те же синие-синие горы над кроной дубов...

      5

      На границе с Кореей тишина
      Растекается вширь, как раздольной реки половодье.

      Вдруг издалёка рулады свои затеяла иволга,
      Ей вторит другая, подруга, из рощи дубовой в распадке.

      Кажется, это взывают к памяти павших воинов души -
      Пограничник на вышке заслушался пеньем...

      6

      Доскачи, допрыгай по небесной глади залива
      Мой камешек плоский до самой лачуги на том берегу!

      Там рыбаки уже не выводят смолистые лодки
      И в сетях не поют беспечально морские ветра.

      Будто белый остов кита - рыбацкий посёлок Ханси.
      Трётся олень о развалины водонапорной башни.

      7

      У границы с Кореей пролетел реактивный самолёт,
      В синем небе тонкая ленточка дыма.

      Из ближайших селений на прополку границы
      С тяпками на плечах пришли русские женщины,

      Рвут папоротники, хвощи, молочай...
      Безбоязненно гуляет фазан - нарушитель границы.

      8

      Два воина с обеих сторон границы
      Залюбовались цветущим кустом азалии.

      Корейский пограничник спросил прикурить.
      От запаха дыма, что увлёк ветерок,

      В летних травах скрылся пятнистый олень.
      Шорох похож на всплеск одинокий весла.

      9

      Синие ирисы,
      жёлтые лилии,
      синие ирисы,
      жёлтые лилии...
      От границы с Кореей
      до кромки залива -
      синева, синева...

      Шевелится белый туман,
      будто спросонья под простынкою кто-то...
      Высоко-высоко,
      приподняв небеса,
      зазвенела песня жаворонка.

      Вдали кто-то машет рукой -
      нет, это веточка груши-дичка покачнулась!
      Дорога позади ленточкой пыли клубится -
      ветер подует и не станет её...

      10

      Вслед за машиной бежит, отставая, собака, бежит, отставая...
      - Догоняй, догоняй! - кричу из кабины и плачу. - Догоняй! Догоняй!

      Память, зачем тревожишь меня воспоминанием давним?
      Где-то в прошлом навеки потерялась собака, что рыжей была...

      Так что же мне жаль: собаки, детства утраты или себя?
      - Эх, догоняй, моя беспокойная память, того, что уже не догнать!

      11

      Там, в столице мой друг, он вагоновожатый.
      Тысячи лиц, тысячи лиц мелькают в метро каждую минуту...

      Тысячи дней прошло, тысячи километров прошёл -
      Не видел улыбки его с тех пор, как отслужили.

      Вот представлю: стою в метро на станции Маяковская -
      Сколько поездов прошумело, а лица его не увидел...

      12

      На границе с Кореей подрастает сосна,
      Посаженная в юности, что прошла в ожидании странствий.

      Однолетки, мы были вровень когда-то с ней,
      И думал я: вот вырасту, и она подрастёт, и вместе будем расти.

      Смотрю на сосну, запрокинув голову в небо,
      А вспоминаю ту, что была со мною вровень когда-то...

      13

      Ким Джонсо, воин славный, 1 
      Грозил отсюда чжурчжэням длинным мечом...

      На границе с Кореей ощерились горы враждебно
      Белым оскалом снежных хребтов...

      Не сломленная ветрами, растёт над обрывом сосна,
      Хоть имени своего не помнит.

      14

      Подражая стрекозам, наготой сверкая,
      cтайка мальчишек с откоса ныряет в стремнину.
      По дороге строем маршируют солдаты на границу с Кореей...


      17 -21 мая 2008




      ПРИМЕЧАНИЕ

       1  Ким Джонсо (1390-1453) - военачальник.




© Александр Белых, 2008-2020.
© Сетевая Словесность, 2008-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Петров: Эпидемия [Любая эпидемия, как и война, застаёт людей врасплох и пробуждает самые низменные инстинкты. Так получилось и в этот раз: холеру встретили испуганные,...] Белла Верникова: Композитор-авангардист Артур Лурье [В 1914 г. в Петербурге вышел манифест русских футуристов, синтетически объединивший модернистские поиски в литературе, живописи и музыке - "Мы и Запад...] Михаил Фельдман (1952 – 1988): Дерево тёмного лика [мой пейзаж / это дерево тёмного лика / это сонное облако / скрывшее звёзды / и усталые руки / и закрытая книга] Татьяна Щербанова: Стихотворения [На этом олимпе сидят золотые тельцы, / сосущие млеко из звездно-зернистой дороги, / их путь устилают сраженные единороги, / Гомеровы боги и даже...] Питер Джаггс: Три рассказа из книги "От бомжа до бабочки" [Сборник рассказов "От бомжа до бабочки", по мнению многих, является лучшей книгой о Паттайе. Он включает двадцать пять историй от первого лица, рассказанных...] Сергей Сутулов-Катеринич: Попытка number 3, или Верстальщица судьбы [дозволь спросонья преклонить главу / к твоим коленям, муза-хохотунья, / верстальщица, волшебница, шалунья, / сразившая зануду-школяра / метафорой...] Роман Смирнов: Следующая станция [Века уходят, астроном, / когда ты ходишь в гастроном, / но столько чая в пятизвёздном, / и столько хлеба в остальном...] Сергей Слепухин: Карантин [Ах, огненная гусеница вербы, / Накаливанья нить пушистой лампы, / Светильник в старом храме изваяний / В конце пути - там где-то, где-то там...]
Словесность