ПЕЧАЛЬ  НЕ  О  ЛЮБВИ * ВАЛЕНТИНКА * ФЕВРАЛИДЫ * БАЛЛАДА ЭЛЛАДЫ * БАИНЬКА   * ЧЕРНОВИК ОБРАЩЕНИЯ К N * ПУТЯМИ ПТИЦ * ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА

ВАЛЕНТИНКА Что проще, чем придумывать лавстори с Лирически оборванным концом? Вот, скажем, грузный галл Верцингеторикс Сидел в лесу с парнями и винцом. Ел мясо. Жирный сок ловил усами. Хлебал, рыгал и хлопал по плечу Соратников: "За этими лесами Мы скроемся зверьми. Я так хочу. А после грянет бой, и будет длиться, Пока призывы труб не замолчат. И мы войдем в их сытые столицы И снимем шкуры с бронзовых волчат." Соратники хмельно орали "Слава!" И жилистый старик, тряся мечом, Хвалил вождя и щурился лукаво: "Он в Риме жил. Он знает, что почем". Да, в Риме. И заложником и братом. Кумиром для балованных матрон И пленником, которого парадом Ведут среди ковчегов и корон. Жилось смешно, жируя и межуя, Но в италийской солнечной глуши Он встретил ту, незваную, чужую, Что выпила зерно его души. ...Ему б давно бежать, себя спасая, В края косматых галлов, но пока Она идет с кувшинами, босая, И прячет свет на донышке зрачка - Не хочется вина и мяса с кровью, Не хочется охоты и боев... Прокрасться бы собакой к изголовью, Всю ночь ловить дыхание ее. Он мог надеть прославленные латы, А может быть - герой - и шлем с орлом, Однако, подновив свои заплаты, Он бросил все и двинул напролом. И вот - в лесу. Огонь и запах пота, Сородичи, соратники и он, Любимый вождь. Дурацкая работа. Уже к весне здесь будет легион... Войска выходят в поле - белокурый, Хмельной, шальной, кусачий, злобный рой И - ровной металлической фигурой - Единовзглядый, крепкощитный строй. Вождя убьют последнего, наверно. Пройдут когорты, режа и круша. ...А где-то там, в немыслимой Равенне, Тихонько доживет его душа. _^_ ФЕВРАЛИДЫ ...Никуда не укрыться от снежной слюды. По февральски назойливо, блестко Начинаются ночи. И контур звезды Процарапан в небесной известке. Из вестей - ни письма. И о чем говорить - Даже тени вещей исхудали. От поста пустовать. Разве щей наварить?.. Быль - блины, золотые медали. Свежий воздух пьянит, как глоток молока. С полусонных и темных окраин По февральски легко подступает тоска. Каждый сам нераскаянный Каин, Одинокий Адам в персональном аду, Пан Тантал в чечевичной похлебке. Виноватые водят грехи в поводу, Ожидая божественной трепки. Под холодной рукой ни рубля, ни руля, Оробев поделиться ночлегом, Мы утонем в бездонных глазах февраля И уснем, как монеты под снегом... Ярким утром от света заломит виски, Зачернеют проспекты и парки, И кусочки сушеной февральской тоски Запасут по кладовкам кухарки. Разбежится играть до весны ребятня И на дальней из мокрых дорожек В клочьях снега случайно найдут от меня Бедный, медный, разменянный грошик. _^_ БАЛЛАДА  ЭЛЛАДЫ Одиссей в Одессе провел неделю. Семь кругов платанов, притонов, трюмов. Рыбаки и шлюхи, дивясь, глядели, Как он ел руками, не пил из рюмок, Золотой катал по столу угрюмо, На цветастых женщин свистел с прищура И любая Розочка или Фрума Понимала враз, что халда и дура. Рыбаки хотели затеять бучу, Но Язон Везунчик сказал ребятам: "Он кидает ножик, как буря - тучу. В этой драке лучше остаться рядом". Одиссей допил свой портвейн и вышел. Мостовая кладка скребла мозоли. Вслед за ним тянулся до самой крыши Резкий запах весел, овец и соли. ...Не по-детски Одесса мутила воду. Он базарил с псами вокруг Привоза, Обошел сто лавок шитья "под моду" И казались рыжи любые косы, Остальное - серое, неживое. Как твердил напев скрипача Арона: "Уходить грешно, возвращаться - вдвое". По пути из Трои - ни пня, ни трона. Одиссей дремал на клопастых нарах, Покупал на ужин печенку с хреном, Заводил друзей на блатных бульварах, Отдыхал, и лень отдавала тленом. ..."Пенелопа Малкес, белье и пряжа". Завитушки слов, а внутри витрины Покрывало: море, кусочек пляжа, Козопас и пес, за спиной руины, А по краю ткани волнами Понта Синий шелк на белом ведет узоры. И хозяйка, лоб промокнув от пота, Улыбнулась - возраст. Уже за сорок. У прилавка тяжко, а как иначе? Сын-студент. В столице. На пятом курсе. Хорошо б купить уголок для дачи: Молоко, крыжовник, коза и гуси. ...До утра рыдала на вдовьей койке, Осыпались слезы с увядшей кожи. Кабы волос рыжий да говор - койне, Как бы были с мужем они похожи! Будто мало греков маслиновзорых Проходило мимо закрытых окон... Одиссей очнулся на куче сора Лишь луна блестела циклопьим оком, Да хрустели стыдно кусты сирени, Да шумели волны о дальних странах... Сорок зим домой, разгоняя тени, Провожая в отпуск друзей незваных, Памяти пути, покорясь, как птица, Кочевые тропы по небу торя, Чтоб однажды выпало возвратиться В россыпь островов у родного моря. Асфодель асфальта, усталость, стылость, Узкоплечий гонор оконных впадин, И вода на сохлых ресницах - милость Дождевых невидимых виноградин. И глядишь, как чайка, с пролета в реку, Понимая ясно - не примут волны. И зачем такая Итака греку? Как ты был никто, так и прибыл вольный. Чужаки обжили живьем жилище. У былой любви телеса старухи. За погост Уллиса расскажет нищий, Молодым вином освежая слухи. Рыжина проступит в белесых прядях - Город, как жена, не простил измены. Остается плюнуть и плыть, не глядя, За края обкатанной Ойкумены. ...Завтра день светлее и небо выше, Завтра корка хлеба прочней и горче. Обходя сюжеты гомерьей вирши, Парус над волной направляет кормчий. И не знаю - будет ему удача, Или сгинет в черных очах пучины - Поперек судьбы и никак иначе Выбирают имя и путь мужчины. _^_ БАИНЬКА Дочери Витке Лоскутки кладу в мешок: Синий шелк, белый шелк. Остается на ноже Мокрый след папье-маше. Что тебе подарить? Буду кукол мастерить - Старушонку с бородавкой, Жучку-лаялку под лавкой, Пироги и куличи, Девку с пряжей у свечи. Синий шелк, луна из ваты. Аты-баты, шли солдаты, Аты-баты на войну, Позабыв тебя одну. Собрались вокруг кроватки Неумелые солдатки, Золотые каблуки... Сплошь перчатки без руки. Знаешь, дочь, у каждой детки Есть свои марионетки. Если тяжко на душе - Замешай папье-маше И слепи себе подружку, Непослушную игрушку, Будешь плакать и тужить, А она станет жить. Разноцветные приманки Ленты, мячики, шарманки... И в приданое дано Незакрытое окно, Я за ним, почти живая, Ожидаю, вышивая. Стану кукол мастерить. Что тебе подарить? _^_ ЧЕРНОВИК  ОБРАЩЕНИЯ  К  N ...что скоро будет осень. Ниоткуда посыплются унылые ветра и вслед за ними, в суматохе листьев, уйдет к земле медвяное тепло. Иллюзия огня на каждой ветке, но дождь идет и ничего не гасит, и фонари наматывают солнце на черные катушки проводов, поскольку по ночам немного света должно быть про запас у каждой твари - железной, электрической и прочной. А нам-то что - когда любой творец не глядя именует механизмы и ждет, покуда ржавь не станет кровью, но чаще кровь уходит в землю соком, питая виноград. До урожая - тяжелых звонких яблок, горних кличей, прозрачной синевы над головами - остались дни. Вот я сижу, считаю. И время просыпается, и шорох вокруг стола тревожит малышей - они еще не знают, как тихонько из окон выбираются минуты - баюкать ошарашенные души и раздавать неторные пути. Усни и ты в холодной колыбели чужой квартиры, города и года, усни, пока не распустилась осень, усни с любимым яблоком в руке... _^_ ПУТЯМИ  ПТИЦ Неизбежное счастье мое... Занимайте места у причала Злая осень письмо настучала Мол, пора, оставляйте жилье. Запирайте собак и замки, Убирайте стихи и квартиры. Не сезон отвечать на звонки И латать полевые мундиры. Курам на смех недальний курорт. Се ля ви, водевильная вьюга. Обаяние сладкого юга Винным вкусом наполнило рот. Если ночи туги и густы, Сад пестрит, как наряд Коломбины - Время бросить места и мосты И ловить горький запах чужбины... Пароходик наводит волну, Над водой поднимается пена. Постоянство сплошная измена. Я сегодня судьбу обману. Оставанье - плохая работа, Лотерейный дешевый мильон, Правота пулевого полета. Неизбежное счастье мое. _^_ ОТ  ТРЕТЬЕГО  ЛИЦА М.И. Цветаевой В коллекцию коктебелек Ложится напев старинный. Вот вы все твердите "берег", А я говорю "марина". Вот вы все хотите глади, Плодовой, упругой плоти, А я выбираю платье, Раскрытое в повороте. Есть правда нутра и тлена, Прямая тропа традиций, А я выбираю пену, В которой хочу родиться. Движенье воды на скалы. Удары валов о весла. Пусть будут закаты - алы! Пусть будут прекрасны - весны! Лети, моя баркентина, За жаркой рукой муссона, За нордом к полярным льдинам, Отважно, легко, бессонно... Я черту скажу, не струшу, Куски парусов спуская: "А ну, не замайте душу - Морская она, морская!" И будут метаться птицы Над сушей больной и бренной, Когда перестану длиться, А имя растает пеной. Так право земли наруша, Огнем застывает глина. Шуршите губами "суша", А я промолчу "марина". _^_

© Ника Батхен, 2004-2026.
© Сетевая Словесность, 2004-2026.