ДАВНЫМ-ДАВНО ДЕРЖАЛИ МИР КИТЫ Давным-давно держали мир киты... Мы были с тобой, как два брошенных пса... часы идут и непреодолим... и хочется спать да не спится... В августе воздух как-то особенно звонок и чист...   Озаряя землю тихим ровным светом... СЕРЁГА-БАЯНИСТ На берег пришел чудак... СЛУЧАЙ НА РЫБАЛКЕ СЛУЧАЙ С ПАВАРОТТИ * * * Давным-давно держали мир киты, и жили на Земле гипербореи, и нравы были строги и просты – купцов пираты вешали на реи. Там каждый знал, что Бог на свете есть, и колокольный звон в пустом эфире носил по ветру радостную весть о чудном и прекрасном Божьем мире. Теперь всё перепуталось вокруг: где Бог? где чёрт? где рай? где ад? – не знаем. Вселенная замкнулась в Дантов круг, который бесконечно расширяем. Глядим на мир в смартфонное окно, но ничего не видим всё равно. _^_ * * * Мы были с тобой, как два брошенных пса. Когда на округу ложилась роса и стёкла светились белёсо, сливались в один твой и мой голоса, нам было друг другу о чём рассказать и горьких поставить вопросов. Нам было тепло и уютно вполне в убогой и тесной своей конуре, где сад подступал к изголовью. Забытые Богом на грустной Земле, мы жались друг к дружке в предутренней мгле и звали всё это любовью. Настала пора – мы с тобой разошлись, не взяли друг дружку в дальнейшую жизнь. Но утром, как сонный ребёнок, ищу тебя рядом – увы, не найду, и вижу наш домик в осеннем саду, и плачу, и плачу спросонок. _^_ * * * часы идут и непреодолим их мерный бой – судьба неотвратима велик и славен вечный город Рим один удар – и нет на свете Рима другой удар – и больше нет Земли потом ещё – и больше нет Вселенной летят в ночи галактик корабли и в чёрной бездне гаснут постепенно в словах любви в пространствах чистых числ в поэзии божественном экстазе порой мелькнёт какой-то скрытый смысл намёк на смысл – и исчезает сразу _^_ * * * и хочется спать да не спится в пустом ожидании сна листаю любимые лица родные шепчу имена о сколько мне в жизни светило прекрасных и любящих глаз! куда делись эти светила? кого согревают сейчас? беспечно о лучшем мечтая я их оценить не хотел и свет их бесследно растаял в иные миры отлетел томясь у бессонницы в пасти пытаюсь вернуть этот свет как зыбкую память о счастье которого в общем-то нет _^_ * * * В августе воздух как-то особенно звонок и чист, в небе кружится старой осины оторванный лист, лета костёр потихонечку догорает, ветер холодный об осени напоминает. Падают звёзды, такой по ночам звездопад, что невольно заводишься – хватило бы только желаний! А вот желаний и нет... Сверчки вечерами трещат, нам возвращая иллюзию воспоминаний. Птицы замолкли. Их свадьбы отбушевали. Выросли дети – им скоро опять в дорогу в тёплые дали, прогретые солнцем дали, где ни печали, ни холода, ни тревоги. Птицам везуха! А нам-то куда с тобою? Где окопаться? Куда если что притулиться? Синее небо пустынно над головою. В синей пустыне кружит, исчезая, птица. _^_ * * * Озаряя землю тихим ровным светом, Как свечи огарок, догорает лето. Огневого солнца иссякает сила. Синие стрекозы в дебрях девясила. По утрам обильно выпадают росы. Желтый шёлк берёзы заплетают в косы. Листья закружились в воздухе продрогшем. Вечером охота погрустить о прошлом. Сойки-хлопотуньи скачут под дубами. Из дубравы пахнет белыми грибами. Выйду завтра утром по грибы с лукошком – Может, на жарёху соберу немножко. _^_ СЕРЁГА-БАЯНИСТ Со стареньким баяном Идёт из дома в дом. Он не бывает пьяным – Скорее под хмельком. Пускай он одноногий И с виду неказист, Все знают, что Серёга – Отличный баянист. "Осенний сон" играет, "Лучинушку" поёт – И как бы забывает Увечие своё. Никто не знает толком, Как он попал сюда: Таёжные посёлки, Чужие города, Моря и океаны, События войны В его рассказах странных, Как в фильме, сплетены. И хоть бывают слабы До баек иногда – Его не любят бабы, Но это – ерунда. Легко идёт по свету Серёга-инвалид: Закурит сигарету, На лавке посидит, И, выйдя на дорогу, Увидит журавлей... Ещё б вернули ногу – И было б всё о'кей! _^_ * * * На берег пришел чудак, Открыл свой большой баул И вынул оттуда фрак И венский изящный стул, Кассетный магнитофон, Роман, чтоб реветь ревмя, Почти позабытый сон И пол выходного дня. Он вынул оттуда птиц, Двух кошек и трех собак, Каких-то случайных лиц, Которых зовут никак, Огромную кучу дел, Отобранных наугад, И долго потом сидел И наблюдал закат. _^_ СЛУЧАЙ НА РЫБАЛКЕ Как-то раз поэт Петров взял меня на рыбный лов. Мы сидим в рыбацкой лодке вдалеке от берегов. Вдруг неведомо откуда выплывает барракуда. У неё торчат из пасти сто четырнадцать зубов. – Я не видел рыб ужасней! – поражается Петров. Но покуда барракуда на него точила пасть, я, подкравшись, из-под спуда на неё сумел напасть: я поддел её сачком – и на лодку волочком, а она мне заявляет человечьим языком: – Не губи меня, Андрей, пожалей моих детей, я клянусь, что стану чище и, естественно, добрей! – Кумушка, мне странно это, – говорю я ей в ответ, – ты хотела съесть поэта – пусть же съест тебя поэт! А под вечер на привале, наварив казан ухи, мы сидели, выпивали, и Петров читал стихи. .................................... Жалко рыбку, если честно, только вот что вам скажу: я за русскую словесность никого не пощажу. _^_ СЛУЧАЙ С ПАВАРОТТИ Как-то случай нас свёл с Паваротти. Я сначала его не узнал. Он стоял на крутом повороте и похабные песни орал. Чтоб в соблазн не вводить население поведением пьяной звезды, мы забрали его в отделение и для верности дали воды. Он заснул, одеялом накрылся, как хламидой своей пилигрим. В эту ночь мне внезапно приснился никогда мной не виденный Рим. Мы с Лучано на красном феррари рассекали всю ночь до утра и похабные песни орали у собора святого Петра. Потеряв от волнения тапок, без тиары, в халате простом на балкон римский выбежал папа и грозил нам наперсным крестом. _^_

© Андрей Баранов, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.