Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ЧТО  ТАКОЕ  -  СКВОРЦЫ





      РАДУГА

        корова - это тоже печка,
        но с очень острыми рогами.
          (Анука, "городской взгляд на корову")

      Била лошадь - вдумчиво - копытом.
      У коровы зачесалось вымя.
      Дед Панас - голодным и небритым -
      шёл на выпас, - по дороге вымок
      под дождём, сбивавшим завязь с яблонь.
      Чистотел боролся с молочаем.
      За ногу чертополохом наглым
      был укушен пешеход; - серчая,
      вышел за околицу, где лужи
      превращали тракт разбитый - в небо.

      Полагая, что приметой служит,
      выглядела жалко и нелепо
      волглая трёхцветная корова.
      Дед Панас промолвил: "И-и-и, скотина!" -
      бросив на высоковольтный провод
      взгляд - и подбирая хворостину.
      Звонко шлёпнув ей по голенищу,
      подтолкнул - глазастую безмерно
      животину - прочь от ейной пищи,
      уводя от клевера с люцерной.

      Небо наливалось сонной мутью,
      а столбы электропередачи,
      как шмели, жужжали. Почему-то
      пожалев кормилицу, дед начал
      напевать, похлопывая нежно
      по спине и выпуклому крупу,
      миновав колонию успешных
      зеленушек, что расселись кругом
      ведьминым. Какой-то всхожий жёлудь
      становился дубом, забавляя
      малым ростом и упорством - жёлтых
      лютиков лоснящуюся стаю.

      Ворон хрипло каркнул из дубравы.
      Привставал на цыпочки цикорий.
      Луговые вспененные травы
      издали напоминали море,
      где корова стала бригантиной,
      а суровый - кто ты, человече? -
      вёл её, достойно и картинно,
      в гавань. В стойло. В моросящий вечер.

      В это время солнце исхитрилось
      расколоть - спектральными лучами -
      низких туч колеблющийся клирос.
      Семь оттенков - чистых, изначальных -
      вспыхнули, образовав покатый
      путь на небо, словно прорастали
      из стволов триасовых закатов.

      Сквозь доисторические дали
      дед был сам неразличим с коровой:
      волосы - пучками мокрой пакли...
      Та - рогата, он - слегка растроган...
      В каждой шустрой планетарной капле
      в середине дольнего Памира
      отразились - дед Панас с притихшей
      животиной. Воскурялась мирра,
      возносились ангелы и птицы...

      .........................................

      Старый дьяк подумал: "Вот - блаженство!" -
      выглянув случайно из окошка
      в мир, где смерть, беда, несовершенство... -
      и перекрестил - себя и кошку.

      _^_




      КРУГОВОРОТ  ШАГОВ  В  ПРИРОДЕ

      Шагнуть в историю решив - с осточертевшей колокольни,
      поскольку - жил, коптил, грешил - и понял, что с тебя - довольно, -
      с улыбкой смотришь - в небеса и, занеся над миром ногу,
      уверен: через полчаса твой дух бессмертный встретит Бога, -
      помедли несколько секунд, свой первый шаг к освобожденью
      подготовляя, - жребий скуп на судьбоносные мгновенья.

      Поток мелеет на глазах, - успей им вдоволь насладиться!..

      Священник что-то мне сказал, персты смочив святой водицей.
      Я вижу бороду его, крест на серебряной цепочке...
      От взора добродушного теряюсь... Достаю платочек.
      Сморкаюсь, глядя на амвон. Священник, словно под огромным
      увеличительным стеклом, идёт к двери; в тени колонны
      протянет нищему пятак, - шагнув туда, где воздух летний...

      и где твой самый первый шаг
      окажется его - последним.

      _^_




      Из цикла "Всё или почти всё о сюцае Гунню Сисы"



      История взаимоотношений сюцая с игрушечным утёнком

      Игрушечный утёнок был жёлтым, как лимон.
      Сюцаю Гунню Сисы он нравился за то,
      Что был подарен другом, поэтом всех времён -
      Непревзойдённым - либо - Бо Ли наоборот.

      Сюцай любил подолгу смотреть на облака
      И спрашивать утёнка - пойдёт ли завтра дождь.
      Плохой метеоролог, утёнок - на закат
      Таращился, покуда зарницы не зажжёт
      Над вспухшим горизонтом далёкая гроза.
      Сюцай, давно привыкший - утёнка лаконизм
      Переносить без жалоб, не преминул сказать:
      "Ты только полюбуйся на миллионы линз!"

      И в самом деле, капли, подсвеченные - сквозь
      Дыру в нависших тучах - пробившимся лучом,
      Напоминали линзы... Утёнок был не прост:
      Он соглашался втайне, но не желал помочь -
      И поддержать беседу. Сюцай прекрасно знал
      Упрямого утёнка характер, но ничуть
      Не гневался - и, даже, провидел добрый знак
      В растущем списке странных утёнковых причуд...

      Но как-то раз к сюцаю зашёл соседский сын -
      И получил утёнка в подарок, без забот.
      Сюцай был очень счастлив: ведь больше нет причин -
      Бояться, что утёнок его переживёт.

      _________________________
      Примечание:
      Сюцай (также шэнъюань) - низшая учёная степень в феодальном Китае,
      присваемая после сдачи экзаменов, ежегодно проводимых в региональных
      (уездных) центрах. Степень сюцая приблизительно соответствовала
      дипломированному лиценциату или бакалавру.

      _^_




      После пропажи мешочка риса у сюцая Гунню Сисы по дороге в Эдо

      Через три луны
      к сюцаю наведался
      сиреневый тигр.
      Громче пой - чтобы он знал,
      что застал тебя врасплох.

      _________________________
      Примечание:
      Эдо - древнее название Токио до 1869 г.

      _^_




      История о том, как сюцай сажал бамбук

      Сюцай растения любил - почти что до беспамятства.
      Он рядом с домом посадил большую криптомерию,
      тюльпановое дерево, а дальше - зонтичную ель
      и пук пампасовой травы, которой место - в прериях.
      Сюцаю нравилось следить, как осыпается листва
      с двух лунных лавров, - в Поднебесной бытовало мнение,
      что на Луне растут они. За домом - гинкго зеленел, -
      соседи на него всегда взирали с изумлением.
      А чуть поодаль рос бамбук - высокогорный. Гунню знал,
      что, вероятно, он умрёт - в год своего цветения.
      Но так как это происходит только раз за сотню лет,
      сюцай резонно полагал, что статное растение
      продолжит радовать его - за годом год... А время шло -
      и вдруг бамбук - увы! - зацвёл. Сюцай разглядывал цветы -
      невзрачные метёлочки на длинных, гибких, словно плеть,
      блестящих стеблях... Но потом - бамбуку впрямь пришли кранты.
      Сюцай расстроился весьма, и после этого решил
      сажать совсем другой бамбук, который рос в долинах рек -
      и размножался, как чумной. Бамбук немедленно сбежал -
      к соседу, за забор. Сосед, упорный тихий человек,
      сражался с ним: он корчевал, травил и жёг - всё бeз толку.
      Сюцай надеялся - бамбук не станет в этот раз цвести:
      ведь любоваться на огонь, на струи льющейся воды
      и труд соседа за окном - он мог до бесконечности.

      _^_




      О непроизносимом имени дедушки сюцая

      У дедушки сюцая Гунню Сисы
      Было такое труднопроизносимое имя,
      Что выговорить его
      Никто даже не пытался.
      Сложно утверждать с уверенностью,
      Как именно звали дедушку сюцая
      До того,
      Как сюцай появился на свет,
      А если бы и возможно было это знать,
      То произнести вслух такое имя
      Всё равно бы ни у кого не получилось.
      Зато достоверно известно,
      Что после рождения сюцая
      Его дедушку все стали звать
      Просто
      Дедушкой Гунню Сисы.
      В самом деле, дедушке очень повезло,
      Что сюцай оказался его внуком.
      Сюцаю тоже повезло с дедушкой:
      Как раз благодаря тому,
      Что имя дедушки всегда связывали
      С его собственным,
      Гунню Сисы удалось необычайно быстро
      Сделаться сюцаем, -
      Ведь имя дедушки
      С самого рождения сюцая было у всех на слуху.
      Трудно спекулировать на тему,
      Как могло отразиться на дедушке сюцая,
      Если бы Гунню Сисы звали иначе.
      Но, к счастью, его звали в точности так,
      Как звали.
      Вот таким образом и вышло, что дедушка сюцая
      Получил своё имя от внука -
      В то время, как сам сюцай
      Получил имя от дедушки.
      И действительно, дедушка сюцая был первым,
      Кому пришло в голову
      Дать Гунню Сисы такое имя.
      Дедушке даже пришлось на этом настоять.
      Но это уже совсем другая история.

      _^_




      О том, как сюцай освободился от власти заклятия Ци

      Сюцай свято верил в заклятие Ци.

      (Что это такое - он точно не знал,
      но слышал от Шуня, что базовый цикл
      заклятия - верен во все времена).
      Бывало, сюцай повернётся к стене -
      чтоб спать, как тотчас же заклятие Ци
      всплывает в его прихотливом уме,
      как в Жёлтой реке по весне мертвецы.

      Однажды ему повстречался монах
      по имени Чу-ю, и Гунню спросил:
      "Ответь, уважаемый, - важен ли страх
      для струн равновесия жизненных сил?"
      Монах сел на землю, лицом на восток,
      и подал сюцаю достойный пример -
      того, как служить проводящим мостом,
      свободным от мыслей, клише и манер.
      Сюцай поклонился монаху, зевнул -
      и тоже уселся, на север лицом.

      Постукивал дятел...

      Взглянув на луну,
      сюцай обнаружил, что стая скворцов
      выписывает иероглифы "Ци"
      в сочащемся солнцем вечернем раю,
      и вдруг осознал: не важнее бацилл -
      сюцаи, монахи и господин Юй.
      Вот так перестал волноваться сюцай -
      о том, что такое - заклятие Ци...

      Но позже, вкусив молодого винца,
      засел размышлять, ЧТО ТАКОЕ - СКВОРЦЫ.

      _^_




      О путешествиях сюцая на кончике осенней паутинки

      Сюцай опять нашёл себя в стране кошачьих грёз -
      Плывущим, вроде облака, над морем молока,
      Где бриз - валериановый - покачивал слегка,
      А солнце грело спину, лапы и пушистый хвост.

      Стоял четвёртый месяц, лето только началось.
      Заканчивался день гэн-цзы. Затерянный в веках,
      Сюцай подумал: странно, как Кошачий Великан
      Расположил созвездия - пучки своих волос.

      Примерно в то же время кот сюцая пребывал
      В стране сюцайских грёз, - бродил с прекрасной Мао Цзян
      В окрестностях Чанхэ и любовался на Куньлунь.

      Живой подобен мёртвому... Но вскоре ритуал
      Принудил Гунню и кота, как зверя и ловца,
      Вернуться в толщу бытия, - свалившись С РАЗНЫХ лун.

      _________________________
      Примечания:
      Мао Цзян - знаменитая в древности красавица.
      Чанхэ - врата Неба, за которыми начиналось восхождение на небеса.
      Куньлунь - китайский Олимп, обитель небожителей.

      _^_




      Полёт сюцая за миг до пробуждения фарфоровой пчелы

      Сюцай удивился, увидев фарфоровых пчёл.
      В лучах уходящего дня - порцеллановый рой
      Слегка отливал перламутром. За левым плечом

      Сюцай ощутил неудобство, - пчелиный король
      Не раз в Поднебесной пугал императорских слуг:
      Укусы фарфовых пчёл и железных ворон

      Считались летальными. Но - моментальный испуг
      Не мог помешать Гунню Сисы с восторгом следить
      За роем, по небу скользившим, как розовый пух.

      Сюцаю казалось: вокруг распускались сады...
      Земли исполинские соты - в расплавленный воск
      Заката - свой край погружали, всех щедро снабдив

      Янтарными волнами света. Какой-нибудь Босх,
      Увидев медовый прилив, мог подумать: "весна!"
      А мистик суфийский решил бы, что мёд - это Бог...

      И вдруг, перестав быть сюцаем, сюцай осознал:
      Всё в мире - ничтожнейшая ерунда, - КРОМЕ ПЧЁЛ.
      И, сам превращаясь в пчелу, - пробудился от сна.

      _^_



© Чёрный Георг, 2009-2018.
© Сетевая Словесность, 2010-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Андрей Бычков: Неизвестные звезды [И дивлюсь я подвалам подлинным, где мучают младенцев, чтобы впредь не рождались...] Сергей Саложин (1978 - 2015): А иначе - Бог [О, боги пустых полустанков, / Архангелы ищущих труб - / Слова выпадают подранком / С насмешливо пляшущих губ...] Андрей Баранов: Сенсоры Сансары [Скорый поезд уходит в ночь. / Шумом города оглушён / Я влетел на вокзал точь в точь, / Когда поезд почти ушёл...] Евгений Пышкин: Стихотворения [и выкуриваешь всю пачку и сипя / шепчешь мне тяжко мне тесно мне / кто мы спрашиваю себя / так диптих с двумя неизвестными] Семён Каминский: Саша энд Паша [Потерянный Паша пробовал что-то мычать, помыкался по знакомым, рассказывая подробности, но все и так знали, что к чему: вот и его проехали...] Яков Каунатор: Ах, душа моя, косолапая... [О жизни, времени и поэзии Сергея Есенина.] Эльдар Ахадов: Русские [Всё будет хорошо когда-нибудь / Там, где мы все когда-нибудь, но будем / Счастливыми - вне праздников и буден... / Запомни только, слышишь, не забудь...] Виктория Кольцевая: Фарисей [Вражда народов, мир рабов, суббота. / Не кошелек, не божия забота, / к писательству таинственная страсть / на век-другой позволит не пропасть.....]
Словесность