НАДО ЖИТЬ, НАВЕРНОЕ, ПОПРОЩЕ... Меняю жизнь на пустяки... То порвём, то снова свяжем... Послушаю птиц, отгоню комара... Отыскать своих непросто... Забродит солнышко в сирени... На перепутьях русских не стареет... Триколоры, стяги десантуры... Уже июнь, но помнит Чусовая... Хлебая, как в запое... Я о том особо не жалею... Такая жизнь, что сколько ни скрипи... И, вроде, жил не по уму... Смотрю в сосновой роще, как страдает... Как же хорошо на свете Божьем... Загуляет тёплый ветер... Строкою нервной мучая тетрадь... Жил один на свете белом... Малолюдно в роще и окрест... ПЕНСИОНЕР Надо жить, наверное, попроще... Через неделю, может, раньше...   То смех припомнится, то грех... Обманет твердью тропка у сосны... Зима последний выдала денёк... Накормлю красногрудую птицу... ПОЛОВИЧКИ С кем-то спорю, в чём-то каюсь... Не ведаю, сколько продлится... Ко всему он, вроде бы, привык... Как библейский куст неопалимый... Спасибо, Господи, тебе... Нынче лесок поневоле... Когда душа куда-то рвётся... Потревожу ягоды рябины... То ль гнал меня попутный ветер... ЯБЛОНЬКА Раскрошил, как сухарик, свой век... Возле тропки на лесине... Уже дороги видится предел... Как в поле диком лопухи... Детство, речка, тихий берег... * * * Меняю жизнь на пустяки: На небо ясное в окошке, На косогорчик у реки И вкус разваренной картошки. Отраду вижу в каждом дне, Но в жизни больше понимают Те мужики, что на войне Её на главное меняют. _^_ * * * То порвём, то снова свяжем Перепутанную нить, Так горчит рябина наша, Словно сладкой ей не быть. Тихий двор, скрипит калитка, Но никто не входит в дом. Лишь летит по ветру нитка Над рябиновым кустом. _^_ * * * Послушаю птиц, отгоню комара, Наросшим порадуюсь травам, И вроде, не дело – в лесочке с утра Сидеть на пенёчке трухлявом, Да нету занятья для сердца милей, Когда лишь неделя до лета. Сижу, а по брюкам ползёт муравей, В душе презирая поэтов. _^_ * * * Отыскать своих непросто Среди тысячи чужих. Ходит-бродит по погосту Чуть подвыпивший мужик. Где-то здесь в рядах могильных Навсегда залёг друган, И мужик, присев бессильно, Прошептал: "Ты где, Толян?" Вспомнил школу, как взрослели, Во дворе одном росли, В руку взяв, размял без цели Ком суглинистой земли, А потом, пройдя немного, Он Толяна вдруг нашёл. Видно те, кто ближе к Богу, Слышат очень хорошо. _^_ * * * Забродит солнышко в сирени, Задует ветер одуван, Я тоже Божие растенье На самой грешной из полян, И так порой смотрю на небо С мольбой о милости его, Как будто я теплее снега Не видел в жизни ничего. _^_ * * * На перепутьях русских не стареет, Питаясь свежей кровушкой, война. Опять в России вдовы молодеют, А мужикам чеканят ордена, Но каждый год победною аллеей Шагаем, пересиливая боль. Мы слёзы лить и праздновать умеем, Скажи нам только, Господи, доколь. _^_ * * * Триколоры, стяги десантуры, Тёмные штандарты "вагнеров". Я стою на кладбище понуро, Отомлев от зимних холодов, Но с душою, снегом занесённой, И, как будто в этом виноват, Всё смотрю на скорбные знамёна, Словно жду прощенья от ребят, А вокруг не чайки, а вороны Чёрные, как траурный гранит. Сколько нас таких вот, непрощённых, На российских кладбищах стоит. _^_ * * * Уже июнь, но помнит Чусовая Остудные объятия снегов, Вода в реке едва ль не ледяная, И больно мне смотреть на пацанов, Терзающих топляк на мелководье. Я их спросил: "Ребята, как вода? Сезон-то не купальный нынче, вроде..." – А старший улыбнулся: "Ерунда! Разок-другой нырнёшь – привыкнешь, если Ты правильный пацан, а не ссыкло". Ох, знал бы он, как я покуролесил По жизни, и куда меня несло, Ведомого отвагою такою, Пока не стал всё делать по уму. Примерно так я думал под водою, Нырнув в неё, не зная, почему. _^_ * * * Хлебая, как в запое, Мирскую благодать, По жизни пьём такое, Что стыдно рассказать. Не потому ль в котомке С природою людской У детства голос звонкий, У старости – глухой. _^_ * * * Я о том особо не жалею, Что на тропах путаных людских Сам себя обманывать умею Не в пример ловчее, чем других, И давно привык, что то и дело Забредает душенька в туман. Лишь бы сердце сильно не болело, Если вдруг раскроется обман. _^_ * * * Такая жизнь, что сколько ни скрипи, А ветерок когда-нибудь повалит, Две ёлки старых, словно две руки, Упавшую подруженьку обняли, И делят меж собой её беду, Пугая лес ободранной корою. Не дай мне Бог, когда я упаду, Так придавить кого-нибудь собою. _^_ * * * И, вроде, жил не по уму, А если бил, то цели мимо, Учился в жизни не тому, Что для неё необходимо, Извёл себя на пустяки И не забрал с собой в могилу Лишь две короткие строки. Но для бессмертья их хватило. _^_ * * * Смотрю в сосновой роще, как страдает Апрельский снег, от хвори чуть живой. Ему давно пора уже растаять, А он устроил прения с судьбой И раздаёт прохожим безвозмездно Из настежь растворённой кладовой Запасы всякой всячины полезной, Насыпанные щедрою зимой. Я взял бы, только мне нужны несильно Обломки веток, шишки и кора. Слеплю снежок, засуну в холодильник, Использую, когда придёт жара. _^_ * * * Как же хорошо на свете Божьем, Солнышко старается для всех, Лишь людей обманывать негоже, И не верить им – такой же грех. Жить, не обижая даже муху – Вот людского счастия секрет... То не я так думаю – Андрюха, Умственно неразвитый сосед. _^_ * * * Загуляет тёплый ветер, Ветви сосен колыхнёт, Всё прописано на свете Волей Божьей наперёд. Шишка стукнется об ногу, Наклонюсь и подниму: Даже то во власти Бога, Что не верим мы Ему. _^_ * * * Строкою нервной мучая тетрадь, Смурной от нескончаемой печали, Поэт то соглашался умирать, То клянчил у небес, чтоб обождали. А во дворе, где дождичек прошёл, Сидел старик, улыбчивый от света. Ему на солнце было хорошо, Да и без солнца лучше, чем поэту. _^_ * * * Жил один на свете белом, И однажды учудил: Возле дома престарелых Тонкий тополь посадил, А когда спросил приятель, Что за блажь тому виной, Усмехнулся: "На закате Будет рядышком, родной". _^_ * * * Малолюдно в роще и окрест, Лишь один прохожий в редколесье, Я ему скажу: "Христос Воскрес!", – Он в ответ: "Воистину Воскресе!" Разойдёмся, с думой о своём Просто так друг другу улыбнувшись, И не раз мне вспомнится потом, Как переглянулись наши души, А вокруг пичуги так звенят, Словно точно знают, что сегодня Даже птицы с Богом говорят. Пасха. Воскресение Господне. _^_ ПЕНСИОНЕР Дрожащей тенью, шаткою походкой, Укрыв лицо щетиною седой, Он ходит через день в "К&Б" за водкой, Как в детстве на колодец за водой. Была простой планида городская: Панельный дом, семья, завод, собес, – Он, из родной деревни уезжая, От города не ждал других чудес. И не дружил особо со стаканом, А вот, поди ж, под старость довелось. Жена с душой простилась слишком рано, Детишки вроде рядышком, а врозь. Придёт домой, присядет, одинокий, Нальёт в стакан лекарство от тоски И лишь вздохнёт, что рай его далёкий Остался в деревеньке у реки. _^_ * * * Надо жить, наверное, попроще, Надо быть чуть-чуть повеселей, И любить вседневно и всенощно Даже незнакомых мне людей. А ещё им надо как-то верить, Не валиться камушком на дно, И когда выпихивают в двери, Не пытаться влезть через окно. _^_ * * * Через неделю, может, раньше Сойдёт с лесочка чахлый снег, Я знаю всё, что будет дальше, Мне не впервые по весне Шагать тропинкою знакомой От верб в пуховом серебре До белой замяти черёмух, Растущих скопом на бугре. Иду, дышу, за торопливость Денёк весенний не кляну, И чем до одури счастливый, Как ни стараюсь, не пойму. _^_ * * * То смех припомнится, то грех, То улыбнусь, то чуть не плачу, При свете чудится успех, А снятся только неудачи. Жизнь утекает в никуда, Смотрю вослед, а за окошком Стекает талая вода С покатой крыши на ладошку. _^_ * * * Обманет твердью тропка у сосны, Уйду в снега едва ль не по колено, Ну вот и дошагалось до весны, И шаг всего до главной перемены, Когда, отведав мартовской стряпни, Не слушая советов медэксперта, Душа сойдёт с больничной простыни И в одночасье вспомнит, что бессмертна, А сколько я с бессмертной проживу, Про это понапрасну не гадаю. Растает снег, улягусь на траву, И дальше будет жизнь уже другая. _^_ * * * Зима последний выдала денёк, Стою, курю, смотрю, как раньше срока Украсился сутулый водосток Подвескою сосульки одинокой, Как нехотя увалистый сугроб Сползает вниз по стеночке беседки И яблонька, не помня про озноб, Куда-то в синь протягивает ветки. Смотрю и знаю, дома на столе Стоит тарелка с жаркими блинами, И если радость бродит по Земле, То под руку с такими вот деньками. _^_ * * * Накормлю красногрудую птицу, По лесочку немного пройдусь, Потеряю в снегу рукавицу, Спохватившись, к кормушке вернусь, Где я мучил карман, вынимая Неудобный кулёчек с зерном, Рукавицу найду: как чужая, У тропинки лежит под кустом, А над нею снегирь, не взлетая, Примостился на ветке бочком. Сторожит. Я его понимаю. Сам, бывает, живу должником. _^_ ПОЛОВИЧКИ Вязала мать половички Из узких ленточек тряпичных, Мелькали спицы и крючки В руках, к занятию привычных. То жёлтым радовали взор Полоски их, то бело-синим, Хотелось маме, чтоб узор Был по-небесному красивым. Зачем, понять её не мог, Когда устелен пол коврами, Смеялась матушка: "Сынок, Да просто так вяжу, на память..." – А я, чудак, не уберёг Ни одного и, словно каясь, Я нынче к маме за порог Ступаю, пола не касаясь. _^_ * * * С кем-то спорю, в чём-то каюсь, Всё к чему-нибудь стремлюсь, То сугробов жду, то мая, Если в чём-то обманусь, Жду зачем-то продолженья И не выучусь никак Драгоценному уменью Жить на свете просто так. _^_ * * * Не ведаю, сколько продлится Скаженная эта война, В лесу расчирикались птицы, Наверное, скоро весна, Шагаю, и нет разуменья Петлистым дорогам Творца, Где вёсен извечно круженье И войны не знают конца. _^_ * * * Ко всему он, вроде бы, привык, А вот надо ж, мается ненастьем, Спросит его кто-нибудь: "Старик, Мало ты, наверно, видел счастья?" – А старик с лица прогонит тень И улыбку спрячет, отвечая: "Я его, ребята, каждый день, Даже в этот пасмурный, встречаю..." _^_ * * * Как библейский куст неопалимый, У забора в мартовском снегу Полыхает ягодой калина Так, что наглядеться не могу. То ль зимою тёплою в округе Запропали разом снегири, То ли обленившиеся вьюги Где-то по окрестностям мели, Но смотрю, душою прикасаясь, На багряных гроздьев красоту И признаться сам себе стесняюсь В том, как я завидую кусту. _^_ * * * Спасибо, Господи, тебе За то, что жил не понарошку, За все тропинки по судьбе И непутёвые дорожки, Жаль только, так их закрутил, Что до сих пор по ним плутаю... Не раз, наверное, мудрил, Чтоб отвести меня от края. _^_ * * * Нынче лесок поневоле Бедным не сват и не брат, Царскую шубу соболью Выдал ему снегопад. Я по тропинкам гуляю В куртке на ватном меху, Что-то себе сочиняю, С чем-то мелю чепуху, А в чепухе между строчек Робко надежду храню, Что повезёт, и лесочек Всё же признает родню. _^_ * * * Когда душа куда-то рвётся, Грешно держать её в горсти, Она без воли задохнётся И заточенья не простит, Её с напутствием удачи Я отпускаю, а она, Вернувшись, снова горько плачет, Что никому там не нужна. _^_ * * * Потревожу ягоды рябины, Отогрею стылые в горсти, Добрела зима до половины Снежного недолгого пути. Только, видно, скучно ей снаружи, У рябинки инистой стою, А зима непрошенною стужей Заползает в душеньку мою. Я не рад, но грусти нет особой, Мне терпенья хватит до весны, И стоят в душе моей сугробы Выше, чем в окрестностях лесных. _^_ * * * То ль гнал меня попутный ветер, То ль самому хватало сил, Я мимоходом, не заметив, Макушку жизни проскочил И привыкаю, как умею, Что в ней, куда ни поверну, С холма спускаться тяжелее, Чем подниматься по нему. _^_ ЯБЛОНЬКА Скажу, вздохнув: "Унынье – грех..." – И, верить сам себе не смея, Увижу вдруг, как во дворе Под снегом яблонька чернеет. Стоит кривая, как беда, Тоски своей не видя края, И лишь два сморщенных плода Синиц на веточках пугают. Грустит, но скоро ей опять Цвести в пчелином хороводе... И есть ли повод унывать, Когда такое происходит? _^_ * * * Раскрошил, как сухарик, свой век, Разметал по скатёрочке белой, То, что сбылось, похоже на след От того, что когда-то хотелось. Может, кто-то счастливей прожил, Только верю, никем я не проклят. Мне Господь эту жизнь подарил, А дарёному в зубы не смотрят. _^_ * * * Возле тропки на лесине Справа снег и слева – снег, Я сижу посередине – Полуснежный человек. То услышу, как пичуги Надо мною закричат, То взгляну, как по округе Разгулялся снегопад. Говорят, прошла эпоха, Только я-то не ушёл, Спросит кто-нибудь: "Вам плохо?" – "Нет, – отвечу, – хорошо". _^_ * * * Уже дороги видится предел, А я в пути ничуть не поумнел. Внимает Бог, смеясь, моим затеям, Наверно, рад, что я не стал умнее... _^_ * * * Как в поле диком лопухи, Росли стихи в душе поэта, Такие жили в них грехи, Что он порой грустил об этом, И был с печалью на челе, Когда откуда-то услышал: "Не огорчайся. На Земле Кто не грешит, стихи не пишет". _^_ * * * Детство, речка, тихий берег, Лето, запах травяной, Я не знал тогда, но верил В то, что станется со мной. Нынче берег снегом студит, И на зимушку ворчу. Знаю всё, что дальше будет, Только верить не хочу. _^_

© Вячеслав Арасланов, 2025-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2025-2026.