Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность


8. Приказ есть приказ

По дороге с фабрики в гостиницу я заехал в городской парк, в котором санитары подобрали мою связную. Парк оказался... небольшим тропическим лесом. Пальмы, лианы и орхидеи в тундре?! Однако когда я зашел в лес, он оказался отнюдь не волшебным: все деревья были искусственными, что, впрочем, не помешало им обрасти настоящим мхом, отчего они и казались издали натуральными.

В единственной беседке парка, густо увитой пластмассовым плющом, подростки-старшеклассники распивали из горлышка вино. Это было совсем некстати, потому что мне предстояло обшарить окрестности на тот случай, если связная оставила здесь психограмму. Обычно сообщения такого рода передаются через различные растения, а в экстренных случаях, когда нужно незаметно подбросить записку, лучше всего использовать сигаретные окурки. Понятно, что подбирающий окурки человек в офицерской форме -- более чем подозрительное зрелище, но смекалка меня не подвела: я оторвал от плаща пуговицу и подошел к пьянствующей молодежи.

-- Эй, парни! Вы здесь форменную пуговицу не находили?

-- Не-а, не видели, -- отозвались они.

-- Помогите поискать, -- попросил я, заходя в беседку.

Четверо ребят стали выискивать пуговицу, а я -- психограмму. Окурков было много, но все свежие, некоторые даже еще дымились.

-- Вы чего "бычки" не тушите? Беседку спалить хотите? -- сделал я им выговор.

-- Да чо с ней будет-то? -- ответили они с юношеским оптимизмом. -- Винца хлебнуть не хотите?

-- Нет, спасибо. А вы что, с фабричного интерната сбежали?

-- Зачем сбежали? Погулять вышли, -- беззлобно рассмеялись они.

-- Тогда ладно. Пойду внизу поищу.

Я обошел вокруг беседки и нашел четыре окурка, которые выглядели вчерашними. Я незаметно засунул их в карман и вынул оттуда пуговицу:

-- О, нашлась! Спасибо за помощь!

-- Всегда готовы! -- весело заорали они пьяными голосами как истинные скауты.

Добравшись до своего номера в гостинице, я рассмотрел окурки. Один из них был со следами помады, и я решил съесть его первым, как самый перспективный. Я зашел в ванную, высыпал из окурка табак на раковину, сгреб в кучку и спалил зажигалкой. Потом я аккуратно смахнул пепел в бумажный стаканчик для полоскания рта, залил его теплой водой из-под крана, размешал ручкой зубной щетки, залпом выпил, прошел в комнату, упал на кровать, лег на спину, закрыл глаза и стал ждать...

Прошло пять минут -- все впустую. Окурок не дал мне ничего, кроме привкуса помойки во рту. Теперь нужно было ждать два часа, чтобы пробовать следующий "бычок" на голодный желудок (можно ли считать никотин пищей?!). Нет, так дело не пойдет, жрать окурки -- глупо. Нужно придумать что-то более рациональное...

А что, если прямо попросить Игора устроить мне свидание с фокусницей? Я уверен, если я открыто скажу ему, что она мой агент, не вдаваясь, разумеется, в подробности, он выполнит мою просьбу и не выдаст меня, даже если он и Морт -- одно лицо. Но будет ли это честно по отношению к нему? Почему нет? Я ему в любом случае не смогу причинить вреда, Морт он или нет -- прежде всего он мой друг (поэтому я и не хочу, чтобы он оказался Мортом). А что касается контрразведки, то в чем может заключаться его вина? Инспектор приказал ему показать больных -- он подчинился. Разумеется, у меня нет полномочий отдавать такие приказы на сверхсекретном объекте, но откуда Игору знать об этом?

Я набрал его номер. К телефону подошла Лина.

-- Ты к нам зайдешь сегодня? -- спросила она.

Надо срочно сообразить, как лучше для конспирации: заходить или нет... Пожалуй, все равно. Зайду к нему, а потом вытащу его на прогулку, подальше от "жучков".

-- А Игор дома? -- ответил я вопросом на вопрос.

-- Что за намеки? -- рассмеялась Лина. -- Это что-нибудь меняет? А если меняет, то в какую сторону? Если его нет дома, ты зайдешь или нет?

-- Конечно, зайду! А если его нет, то подожду.

-- Тогда приходи. Он как раз будет минут через десять.

-- До встречи!

Мне повезло: я подъехал к дому Игора, когда он ставил машину в гаражную пристройку. Я бросил мотоцикл на улице и дождался его у входа в дом.

-- Нам нужно серьезно поговорить, -- сказал я. -- Давай попьем кофе и выйдем на улицу.

-- Яволь! -- хлопнул он меня по плечу.

Я заметил, что он в хорошем настроении. Это радовало. За кофе мы все втроем обсудили новости. Игор считал, что недавнее решение правительства строить фабрики в Антарктиде недальновидно, поскольку покрытый пеплом снег не будет отражать солнце, а это приведет к его ускоренному таянию. Он утверждал, что в результате уровень моря может подняться на несколько метров, и тогда все прибрежные города окажутся под водой. Я соглашался с ним, а Лина доказывала, что фабрики совсем не нужно строить.

-- Но что делать с перенаселением Земли? -- спросил я.

-- Нужно кардинально решать этот вопрос! -- убежденно ответила Лина.

-- Куда уж кардинальнее... -- невесело заметил Игор.

-- Кардинально, но позитивно! -- горячо заявила она. -- Нужно развивать космическую технику, осваивать другие планеты, тогда всем хватит места.

-- Фантастика, -- покачал я головой.

-- Конечно, строить крематории проще и дешевле, чем ракеты, -- с горечью сказала она. -- Когда-то на Земмле ракетная техника была высокоразвитой, но из-за нехватки ресурсов пришла в упадок. И теперь вместо того, чтобы переселять людей на другие планеты, их уничтожают!

-- Стойте, а что если... -- задумался Игор.

-- ? -- мы с Линой одновременно перевели на него взгляд.

-- Что, если некая потусторонняя цивилизация...

-- Чего? -- удивился я.

-- Нет, ничего, так... Пришла в голову бредовая идея.

Он замолчал, и я понял, что он не хочет сейчас говорить об

этом.

-- Прогуляемся? -- спросил я у Игора.

Мы перекинулись с ним многозначительными взглядами, и Лина сразу поняла, что мы не собираемся брать ее с собой и посвящать в свои мужские тайны.

-- Ладно-ладно! -- полувшутку-полувсерьез обиделась она. -- ПопрОсите у меня кофейку в следующий раз!

-- Я ненадолго, -- обещал ей Игор.

Мы вышли с ним во двор. Я закурил.

-- Дело на сто миллионов, -- сказал я Игору. -- Мой агент попал в клинику. Я хотел бы его там увидеть, но по-тихому.

-- Кто? -- коротко спросил он.

-- Известная тебе иллюзионистка.

-- Ты шутишь?

-- Ничуть.

-- Она попала к нам случайно?

-- Вот это я и хотел бы выяснить. Какова вероятность того, что мой визит останется незамеченным?

-- В коридорах стоят камеры, но не везде. Только в самых... важных местах. Палата твоего агента и подступы к ней к таким местам не относятся, но у нее под кроватью стоит микрофон.

-- Откуда ты знаешь? -- спросил я. -- Ты сам его ставил?

-- За кого ты меня принимаешь?! Но у нас в клинике есть целый отдел контрразведки, который этим занимается. Меня они, как ты понимаешь, не стесняются.

-- Когда ты идешь на ночное дежурство?

-- По ночам врачи в клинике не обязаны быть. В приемном отделении сидят на вахте парамедики, а дежурный врач, где бы он ни был, обязан ждать звонка и быть готовым срочно выехать в клинику.

-- Кто из врачей сегодня дежурит?

-- Лана, -- ответил Игор. -- Но я могу с ней поменяться.

-- Так и сделай. Я тебе позвоню после полуночи. Считай, что это приказ. Для твоей же пользы, -- добавил я.

-- Ненавижу это выражение! -- Извини, но я сам знаю, что мне полезно, что нет. Это я говорю как врач, -- усмехнулся он.

-- Вот и отлично. До скорого!

Я завел мотоцикл и поехал в центр города, где находились все злачные заведения, с целью выследить доктора Браста. В первом же попавшемся кабаке я попросил у бармена телефонный справочник и в разделе "Кафе, бары и ночные клубы" нашел единственное место, название которого начиналось на "Золотая" -- ночной клуб "Золотая клетка". Я позвонил туда и услышал автоматическое сообщение, что клуб открывается в десять часов вечера.

У меня в запасе было больше часа. Я записал адрес "Золотой клетки" и вернулся в гостиницу. Там я от нечего делать сожрал еще один окурок (безрезультатно) и тщательно загримировался. Я всегда носил в портфеле специальный набор для изменения внешности, но очень редко им пользовался. Теперь это было как нельзя кстати. Я вылепил себе горбатый нос, навел на глаза морщины, покрасил брови, приклеил усы, нахлобучил парик и одел очки в толстой оправе из черной пластмассы. Получился мудрый добродушный старик, который годился для университетской кафедры, но не для вертепа. Я выпрямил и вытянул нос, убрал с глаз морщины и очертил ими рот. Брови накрасил вразлет, а парик напустил на глаза. Вышло что надо: типичный портрет старого развратника.

В начале одиннадцатого я был в "Золотой клетке". Клуб оправдывал свое название: он находился в помещении бывшей скотобойни, и с прежних времен здесь остался конвейер для разделки туш, но теперь он перемещал по залу не подвешенные на крюках окорока и грудины, а золоченые клетки с танцующими под ритмичную музыку обнаженными красавицами. В воздухе витал дух бижутерной роскоши и... мясной лавки. С потолка, куда ни глянь, свисала потная копошащаяся плоть, и мне почему-то пришла в голову безумная мысль, что из этого клуба вышел не один маньяк-убийца. Потягивая пиво, я с трудом изображал на лице сладострастную похоть, как мне было положено по роли. Но главное, я очень быстро понял, что это не то место, куда будет ходить чопорный доктор Браст. Секретарша явно что-то напутала!

Когда ко мне с очередной кружкой эля подошла официантка (все ее одеяние состояло из залитого пивной пеной фартука), я ее спросил, нет ли в городе другого места с похожим названием.

-- Есть, но... оно вряд ли вас устроит, -- получил я уклончивый ответ.

-- Что такое? -- полюбопытствовал я.

-- Там собираются гомики, -- прокричала она мне на ухо, потому что как раз в этот момент над нами с жутким скрипом проезжала очередная клетка. -- Называется "Яблоко".

-- А почему название похоже? -- удивился я.

-- У них эмблема похожа не на яблоко, а на... зад, покрытый золотистой краской. Поэтому тот бар прозвали "Золотая попка".

-- Все ясно! -- обрадовался я.

Так значит, в гипер-реальности Браст не обращал внимания на соблазнительницу, потому что он в принципе не интересуется женщинами, как я сразу не догадался! Я выяснил адрес и помчался в "Золотую попку".

В отличие от "Клетки", в "Попке" все было чинно-благородно. За столиками миловались однополые парочки, в углу на белом рояле элегантно наигрывал нарумяненный трансвестит в пышном платье с огромными ажурными бантами. Обходительный метрдотель провел меня за столик. Когда я сел и осмотрелся, то сразу увидел доктора Браста в другом конце зала. Мне не было видно лица его избранника, но у самого Браста был воодушевленный, приподнятый вид. Кажется, он был искренне влюблен в своего пассию... Но это опять-таки не снимало с него подозрения, ведь он мог совмещать, как говорится, приятное с полезным. Я решил подождать, пока они выйдут из ресторана, и проследить, куда Браст повезет своего спутника -- домой или куда-то еще. Если он затащит парня в спальню, а не в лабораторию, я сниму с него добрую половину подозрений и завтра возьмусь за следующую кандидатуру на роль Морта.

Время шло... Минуло двенадцать, а интересующая меня парочка мило ворковала, не собираясь уходить. Сидеть в ресторане полночи не входило в мои планы. Примерно в половине первого "жертва" Браста -- смазливый высокий парень с тонкими чертами лица -- поднялся и пошел в туалет. У меня тут же созрел план, как ускорить события. Я подошел к бару и попросил фляжку виски. Затем я зашел в туалет. Парень стоял у зеркала и тщательно причесывал волосы на пробор, кроме нас на мое счастье никого не было. Я встал прямо за ним, чтобы он не видел меня в зеркало, вырубил его легким ударом двумя пальцами в висок (удар не сильный, главное -- попасть в нужную точку, тогда человек выключается на несколько минут) и аккуратно прислонил к стене. Он медленно съехал вниз по стенке под легкое попискивание кафеля. Разжав обмякшему красавчику зубы, я засунул ему в рот барбитуратную таблетку, влил в горло виски, положил с ним рядом пустой флакон и вышел.

Дальше оставалось только подождать развязки. Я вернулся за свой столик и стал наблюдать за Брастом. Минут через пять он заволновался и заерзал, поглядывая на часы. Еще через пару минут он не выдержал и отправился в туалет на розыски своего спутника -- он с ним столкнулся как раз в дверях. Парень осоловело вертел головой, его ноги подкашивались, как у новорожденного теленка. Брасту ничего не оставалось делать, как подхватить его под руки и выволочь из зала, на ходу расплатившись с официантом. Я вышел за ними и увидел, как Браст загружает парня на заднее сидение автомобиля. Выждав, когда они отъедут на порядочное расстояние, я сел им на хвост. Я был на девяносто девять процентов уверен, что доктор привезет парня домой -- так оно и случилось.

Оставив влюбленную парочку в покое, я позвонил по спутниковому телефону Игору. Голос его был бодр -- он явно не спал, ожидая моего звонка. Мы договорились встретиться у "Золотой клетки". Когда он подъехал, я подошел к его машине. Игор посмотрел на меня, но дверь не открыл. Я наклонился, заглядывая в салон, и увидел отражение своего старческого лица в стекле -- только тогда до меня дошло, что мой друг не узнал меня! Я постучал ему в окно.

-- Что вам надо? -- не очень любезно спросил он, опуская стекло.

-- Мне нужен ветеринар, -- сказал я хриплым голосом. -- Вы случайно не доктор?

-- Я доктор, но... А что случилось?

-- Надо вправить рога одному козлу.

-- Козлу?

-- Да. Там, в баре...

Игор внимательно присмотрелся ко мне и обрадованно закричал:

-- Ну иди сюда, я тебе не рога, а мозги вправлю!

-- Что, своих не узнаешь? -- рассмеялся я, садясь в машину.

-- Ну, ты даешь! Вырядился старпером, а я хотел тебя в случае чего практикантом представить!

Когда мы подъехали к клинике, Игор достал с заднего сидения и протянул мне свой белый халат:

-- Одень, чтобы не вызывать подозрений.

-- На входе есть видеокамера?

-- Да, но тебя все равно не узнать. В госпитальном отсеке есть еще дежурная сестра, по ночам она обычно дрыхнет в процедурной. Главное -- не раскрывай рта, -- рассмеялся он.

Я облачился в униформу эскулапа, и мы зашли в застекленный вестибюль. Он был точно таким же, как тот с другой стороны здания, в котором я застрелился в игре. Нас встретил охранник, молодой сонный парень с автоматом наперевес. Игор шутейно козырнул ему как старому знакомому и молча кивнул на меня: "Он со мной". Парень так же молча приложил два пальца ко рту, показывая, что хотел бы поиметь с нас сигарету. Я угостил его, он благодарно закивал головой. "Хорошо его выдрессировали, -- отметил я про себя. -- На посту -- ни слова без служебной необходимости". Такое бессловесное общение с охраной было мне на руку: я был в гриме, но голос у меня оставался тем же, и просматривая видеозапись, контрразведка могла бы опознать меня если не по визуальным, то по звуковым параметрам.

Мы прошли по короткому коридору и зашли в кабинет Игора. Это был обычный кабинет врача с широким заваленным бумагами столом, с толстыми медицинскими справочниками в шкафах и с черепами на полке. На передней стене вместо окна красовался университетский диплом в рамке красного дерева, а боковые стены были оклеены плакатами, призывающими к гигиене. Игор покопался в платяном шкафу и достал из него для себя белый халат, а для меня -- войлочные тапочки. Это было очень кстати: теперь на подслушивающих устройствах не будет слышно моих шагов, и я превращусь для контрразведки в акустического невидимку.

Выйдя из кабинета, мы подошли к массивной двери в торце коридора. Игор дыхнул в небольшое отверстие сбоку в стене, и на небольшом табло под отверстием зажглась надпись "Доктор Бойд. 2:17". Я одобрительно покивал головой, мол, техника на грани фантастики. Пройдя через отворившуюся дверь, мы оказались в длинном светлом коридоре с множеством палат. Из-за некоторых дверей доносился приглушенный храп и слабые постанывания.

Игор провел меня в палату под номером семь. На широкой койке, занимавшей почти всю комнату, лежала женщина, с головы до ног одетая в гипс, как в скафандр. Сквозь небольшое отверстие в гипсовом шлеме было видно ее опухшее лицо с закрытыми глазами. Я бросил на Игора возмущенный взгляд: "Вы что, сволочи, специально так ее замуровали, чтобы она не сбежала?!" В ответ он выразительно пожал плечами, мол, такой ее сюда привезли.

Я опять перевел взгляд на женщину, и теперь мне показалось, что гипс на ее груди разукрашен причудливыми светотенями. Чем пристальнее я всматривался в матово-белый гипсовый фон, тем отчетливее становились световые знаки на нем. Наконец, я различил на холмистой поверхности гипса сине-белесые буквы... Одни из них были вытянутыми, другие -- сжатыми, словно их показывали через проектор. Я скосил один глаз на Игора -- его лицо было безучастным, он явно не замечал ничего особенного. Мои сомнения рассеялись: передо мной была телепатическая психограмма, вид связи, который использовался в самых крайних случаях. Как только я это понял, буквы стали гораздо четче, словно кто-то подкрутил в объективе проектора резкость, и я прочитал:

"вальту стипу главного срочно приказ особой важности выполнить 24 часа момента получения найти гарантированно уничтожить доктора морта"

Буквы потухли, будто их и не было. Я старался оставаться с виду спокойным, но сообщение сильно взволновало меня своими категоричными распоряжениями. Формулировка "приказ особой важности" означала, что за невыполнение или срыв задания мне грозит высшая мера наказания, а фраза "гарантированно уничтожить" подразумевала кремацию трупа или его растворение в кислоте.

Я осторожно потянул Игора за рукав и показал кивком на дверь. В глубоком молчании мы проделали весь обратный путь по коридорам, вышли из клиники и сели в машину. Прошло около десяти минут, мы отъехали от фабрики на порядочное расстояние, но в силу непонятной инерции хранили глухое молчание, будто боялись доверить словам нечто важное.

-- Ты чем-то озабочен? -- спросил, наконец, Игор.

Я ничего не ответил: врать не хотелось, а правду сказать я не мог.

-- Я могу чем-то помочь? -- по его тону было ясно, что он предлагает помощь не просто из вежливости.

-- Нет. Я должен сделать это сам.

-- Сделать... что? -- спросил он.

-- Не могу сказать.

Вновь наступило долгое молчание. Я смотрел на проплывавшие мимо нас огни фонарей в разводах сырого тумана, и перед глазами мерцали неровные голубоватые строки из перемешавшихся слов психограммы: "приказ момента особой важности срочно гарантированно найти 24 часа вальту выполнить доктора стипу уничтожить морта..."

-- Послушай, что за идея пришла тебе в голову, когда мы пили кофе? -- спросил я, чтобы отвлечься от наваждения.

-- Слишком долго рассказывать, а мы уже почти приехали, -- отозвался Игор. -- Давай в следующий раз, ладно?

Мы подъехали к "Золотой клетке" -- тротуар бурлил весельем, воплями и хототом пьяной толпы. Народ явно не собирался расходиться до утра. На каждом углу кучковались проститутки в шубках на голое тело, плечистые сутенеры и скромные продавцы наркотиков в темных очках. В коляске моего мотоцикла спал обкуренный панк с розово-зеленым стоячим чубом.

-- Ну и бардак у вас тут! -- заметил я.

-- Фабричная молодежь веселится, -- невесело усмехнулся Игор. -- Капо, кочегары, газовщики... Директор им потакает, говорит, что работягам надо расслабляться.

Мы вытащили за руки и за ноги панка из коляски и заботливо уложили его на теплую крышку канализационного люка.

-- Ты завтра будешь в клинике? -- спросил я Игора.

-- Нет. Отдыхаю после дежурства. А что?

-- Так, на всякий случай...

Мы распрощались. Сильно хотелось спать, и все проблемы отошли на задний план, главное -- добраться до кровати... Я с ревом рванул с места, и за пять минут домчался до гостиницы. Спать, спать, спать... Когда я открыл дверь своего номера, то заметил в полосе света, проникавшего в комнату из коридора, легкое шевеление. Сон как рукой сняло -- я выхватил пистолет, снял с предохранителя и всмотрелся в полумрак: на моей кровати кто-то лежал, судя по плавным очертаниям -- женщина. Закрыв дверь, я включил свет и увидел мирно спящую в одежде поверх покрывала Лану. Как она попала сюда?

Я убрал пистолет, лег рядом с ней и нежно поцеловал в губы. Она улыбнулась, сладко потянулась, открыла глаза и... истошно заорав, в ужасе вскочила с кровати. Черт, я опять забыл про свой грим! "Это я, я!" -- машинально рванулся я за ней с распростертыми объятиями, но она увернулась и в панике заметалась по комнате. "Да постой ты!" -- я подошел к ней, чтобы она смогла получше рассмотреть меня... В ответ она с перекошенным от страха лицом отчаянно прыгнула на меня и спихнула в бассейн.

-- Сумасшедшая! -- заорал я, выныривая.

Рядом со мной плавал парик и один ус. Второй ус сполз и свисал с лица мокрой козлиной бородкой.

-- Это ты?! -- расхохоталась Лана.

Со смехом она прыгнула, как была, в одежде ко мне в бассейн.

-- У тебя юбка как парашют, -- заметил я, обнимая ее.

Весело барахтаясь в воде, мы стянули друг с друга одежду и, выбравшись из бассейна, развесили ее сушиться в сауне, а сами устроились у камина.

-- Как ты здесь все-таки очутилась? -- спросил я.

-- Я проезжала мимо и решила заглянуть к тебе, чтобы сообщить о дяде... Или он тебя уже не интересует?

-- Дядя? Нет, что ты... Интересует, конечно.

-- Я сделала неофициальные запросы, пока безрезультатно.

Интересно, что значит "пока" в этой ее фразе? Она ведь должна знать наверняка, кто есть, а кого нет в ее клинике. Или она дурачит меня или на самом деле ищет где-то еще...

-- Как скоро должен прийти ответ? -- спросил я на всякий случай.

-- Через несколько дней.

Через несколько дней? Что бы это значило? Она намеренно тянет с ответом... Зачем? Из женской хитрости или по совету контрразведки?

-- Подождем, что поделать... Но как ты, все-таки сюда проникла?

-- Вот я и говорю: я заехала в гостиницу, и портье сказал мне, что ты в номере. Он ведь не знал про твой маскарад!

Странно, почему она не спрашивает, зачем это мне понадобилось? Может, ей уже известно про мои ночные похождения?

-- Да, действительно, -- согласился я.

-- Я долго и упорно стучала, но никто, естественно, не открывал. Я снова пошла к портье -- он божился, что ты не выходил из номера. Мы решили, что с тобой что-то случилось...

-- Например, что?

-- Ну... уснул в ванной и захлебнулся, как это бывает. Мало ли что! Портье открыл дверь запасным ключом и долго недоумевал, куда ты испарился. А после разрешил мне подождать тебя в номере.

-- Странно, что он не предупредил меня, когда я зашел в гостиницу, -- заметил я.

-- Это был уже другой портье, тот сменился, -- заявила Лана.

"Интересно, откуда ей известно про это, если она спала? -- насторожился я. -- Или она знает наизусть расписание дежурств портье?"

-- Откуда ты знаешь? -- прямо спросил я ее.

-- Портье сказал мне, что уходит домой, -- рассмеялась Лана. -- Ты что, подозреваешь меня в чем-то? Я люблю тебя, глупый!

Может, и правда у меня началась паранойя? Почему я подозреваю любящую меня женщину? Не верю в то, что меня можно любить не по заданию контрразведки?

-- Извини, -- поцеловал я ее. -- Я очень устал сегодня.

-- Пойдем, я уложу тебя в постель!

Она легко встала и потянула меня за руку. Я повиновался... Мы поспали всего три часа, когда нас разбудила сирена.

Проснувшись, я тотчас вспомнил о полученном накануне задании, и сильно пожалел о том, что вернулся из сладкого сна в жестокую реальность. Сколько у меня остается часов на его выполнение? Кажется, около девятнадцати... Надо посчитать точно, ведь может оказаться, что будет дорога каждая минута! Что мне, однако, предпринять? Времени на многоходовые комбинации нет. Остается только... Прижать размазню Чуза к стенке, чтобы он прямо сказал, кто Морт, больше мне ничего не остается!

-- У меня болит зуб, -- пожаловался я Лане, когда мы одевались. -- Кто у вас занимается зубами?

-- Смат, -- ответила она. -- Он принимает с десяти утра до шести вечера.

Так и есть! Слава гипер-реальности! Раз подтвердилось, что Смат Чуз дантист, должно подтвердиться и то, что он тюфяк.

-- Что-то серьезное? -- обеспокоилась Лана.

-- Нет, пустяки, нерв ноет, -- успокоил я ее... а нервы у меня действительно ныли.

Как и в прошлый раз, я отвез ее домой, а после отправился на фабрику. Директора на месте не было. Я затребовал у секретаря ключ от выделенного мне кабинета и бухгалтерские книги. Когда референтка сгрузила на стол передо мной увесистые фолианты, я выгнал ее, запер дверь и, уронив голову на толстую подушку из бумаг, тотчас упал в вырытую Моррфием темную бездонную яму... Мой сон был неспокойным, в подкорке настырно тикали часы, отсчитывая минуты и секунды, остающиеся на выполнение приказа. Проснувшись и взглянув на часы, я почти не удивился, что было ровно десять: все мои мысли были сконцентрированы на выполнении приказа, ни о чем другом я уже не мог думать.

План действий был прост: выкрасть Чуза и угрозами выбить из него нужную мне информацию. Прежде всего я написал записку для него: "Мне нужно с вами поговорить по очень важному делу. Я буду вас ждать перед входом в клинику. Выходите через две минуты после меня". Затем я спросил секретаря, как мне попасть к зубному врачу. Выяснилось, что вход для пациентов был только с территории фабрики: клиника считалась ведомственной и обслуживала исключительно фабричный люд (остальные горожане лечились у частных врачей). Секретарь выписал мне разовый пропуск, и, проехав на мотоцикле через главные ворота, я подрулил к застекленному вестибюлю приемного отделения. Внутри меня встретила знакомая мне по гипер-реальности медсестра и показала, как пройти в кабинет стоматолога.

Когда я зашел в кабинет и увидел Чуза, я с удовлетворением отметил про себя, что его манеры были столь же обходительными, как и в игре, с поправкой лишь на пол пациента. То есть, он был столь же любезен, но глаза его не слезились от умиления, как при виде смазливой девушки.

-- Господин Инспектор? -- подпрыгнул он от радости при моем появлении. -- Какая приятная неожиданность!

Похоже было, этот пышущий здоровьем толстяк радуется решительно всему.

-- Выручайте, -- скривил я рот, как от боли. -- Всю ночь не спал, зуб мучает.

-- Садитесь, садитесь, -- засуетился он, усаживая меня в кресло. -- Какой же, какой?

-- Третий левый сверху.

Я открыл рот, и когда Чуз склонился надо мной, засунул в нагрудный карман его халата записку... Этот болван ничего не заметил! Или сделал вид, что не заметил?!

-- С виду все в порядке, -- констатировал он, отодвигаясь. -- Возможно, нерв застужен. Я дам вам таблетку. Избегайте чересчур холодного и горячего.

-- Спасибо.

Когда я забирал у Чуза одной рукой таблетку, то показал пальцем другой руки на его нагрудный карман. Он прижал подбородок к груди, выпятил вперед нижнюю губу, опустил глаза, двинул плечом -- оттопырил карман -- и захлопал ресницами, всматриваясь... Наконец, он узрел там край бумажки и недоуменно поднял глаза на меня -- он сдуру решил, что я сую ему деньги! Боже, неужели этот недоделаный лекаришка -- зловещий доктор Морт?!

-- Нет, что вы! -- замахал он руками. -- У нас все бесплатно!

В следующий момент он вытащил бумажку и еще больше удивился. Я приложил палец к губам, показывая, чтобы он молчал. Он развернул сложенный вдвое небольшой листок.

-- Ну, извините, -- сказал я, пока он читал записку. -- Не хотите, как хотите! Дело ваше.

Прочитав записку, Чуз радостно покивал головой -- наконец, до него дошло! Все же первое мое впечатление не было обманчивым: с этим дураком придется повозиться.

-- Надеюсь, мы еще увидимся, -- многозначительно посмотрел я на него.

-- До встречи, -- горячо потряс он мне руку.

Я с облегчением вышел из приемного отделения, проехал обратно по пропуску через фабричные ворота и подрулил ко внешнему выходу из клиники. По моим прикидкам, Чуз должен был появиться там одновременно со мной, пройдя через здание клиники, но его не было... Прошло две минуты, три, четыре, пять, шесть... Меня одолевали тяжелые предчувствия. С каждой очередной минутой ожидания во мне крепла уверенность в том, что вместо Чуза из клиники выскочит группа захвата контрразведки. Прошло десять минут... Я решил прождать еще пять минут, не больше.

Чуз появился на четырнадцатой минуте. Он подбежал ко мне с серьезным запыхавшимся видом.

-- Где вы были? -- спросил я, стараясь сдерживаться.

-- Я ждал вас с другой стороны клиники, -- сообщил он мне виновато.

-- Но вы ведь видели, что меня там нет!

-- Я думал, вы подойдете...

-- Ладно, нам нужно поговорить, но не здесь. Садитесь в коляску!

Чуз с неожиданной готовностью без лишних вопросов втиснулся по пояс в железный кокон. Это было подозрительно... Я, конечно, понимаю, что он безволен, как слизняк, но не настолько! Впрочем, ладно, главное, он в моих руках, а для психоанализа сейчас нет времени. Остается всего около шестнадцати часов...

-- Куда мы едем? -- спохватился Чуз, когда я завел мотор. -- Я не могу отлучаться надолго, у меня пациенты...

-- Не волнуйтесь, это не займет много времени.

Я двинул по бездорожью в тундру, подальше от фабрики и города. Оставалось только проверить, нет ли "хвоста". Я всмотрелся в прыгающее зеркало и увидел в облаке черной пыли темно-серый джип -- он был на порядочном расстоянии, метров сто, но явно шел за нами. Теперь понятно, почему Чуз не сразу пришел на встречу со мной: этот трус решил прикрыть свой зад и донес "куда надо".

Оторваться от мощного джипа в тундре -- безнадежное дело. Как я ни накручивал ручку газа, "хвост" с каждой секундой настойчиво приближался, и теперь между нами было не больше пятидесяти метров. Я повернул в сторону города: там будет проще уйти от слежки. Чуз обеспокоенно завертел головой, ему явно не нравились мои маневры. Я выскочил на дорогу -- мотоцикл побежал намного резвее, но и у джипа скорость резко возросла, он неотступно следовал за мной, поддерживая дистанцию.

Мы влетели в городок -- стрелка спидометра мелко подрагивала на отметке 160. На первом же перекрестке я резко затормозил и заложил крутой вираж налево -- коляска поднялась в воздух, и бедняга Чуз заорал от страха, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в поручень. Сзади послышался душераздирающий скрип и визг трущейся об асфальт резины -- джип повторил мой трюк. Быстро набрав скорость, я через два блока предпринял еще одну подобную попытку -- "хвост" мотнулся за мной в ту же сторону. Слишком правильная планировка города не позволяла оторваться от погони: наподобие шоколадной плитки, он был разделен улицами на одинаковые блоки, без тени намека на кривые переулки.

Внезапно меня осенило: в городе есть парк, который я успел днем раньше неплохо изучить! Я рванул в сторону парка -- очень подходящее для гонок место с искусственными холмами и оврагами. Завидев приближающиеся пластмассовые джунгли, Чуз беспокойно заерзал в своем коконе. Я подбавил газа, чтобы ему не пришло в голову выпрыгнуть на ходу.

Распугав гудками небольшую толпу зевак у входа, я промчался через широкие чугунные ворота и понесся вдоль пруда. Теперь надо выбрать хорошее место для маневра. Я заглянул в зеркало: сзади по-прежнему маячил джип, а сбоку какой-то чудак на велосипеде, засмотревшись на наше авторалли, летел с откоса в воду, к надувным лебедям...

Впереди возвышался пологий холм -- въехав на его вершину, я увидел с другой стороны метра в три шириной ручей с перекинутым через него легким деревянным мостиком на бревенчатых сваях. Это было то, что надо! Склон здесь был, однако, довольно крутым. "Держись!" -- заорал я Чузу. Только бы он не выпал... Нацелившись получше на мостик, я сбросил газ и, слегка придерживая тормоз, пустил мотоцикл с горки -- перед глазами все запрыгало, и мне с трудом удавалось удерживать въезд на переправу в поле зрения, но вот спуск закончился, тряска прекратилась, и я довольно легко вывел колеса на нужную траекторию, внизу дробно прогремели доски, и мотоцикл резво вылетел на другой берег.

Притормозив, я обернулся и увидел сбоку от мостика широкий веер поднятых джипом брызг... Неужели, пройдет?! Джип рванулся из воды, но берег был слишком высок, и он уткнулся носом в каменистый обрыв. Водитель, парень со злой красной рожей, сдал назад, чтобы проехать в сторону по руслу и найти более пологое место, но с одной стороны был мостик, а с другой -- высокий валун. Я сделал ему на прощание неприличный жест рукой и снова ударил по газам, не дожидаясь, пока мой пассажир опомнится и надумает удрать.

Выжимая из мотоцикла последние лошадиные силы, я помчался за город. Надо было спешить, чтобы контрразведка не успела приделать мне новый "хвост". Чуз сделался мрачнее тучи и вжался в кресло... Похоже, с ним не придется долго возиться. Когда город остался далеко позади, я свернул с дороги в тундру и, проехав еще километр, остановился.

-- Выходи, Морт!

Я сбросил с запотевшей головы шлем и стянул краги. Несмотря на холод, я разгорячился гонкой, и от красных рук шел пар.

-- Кто? -- спросил он, на глазах бледнея. -- Кто "выходи"?

-- Перестаньте валять дурака, доктор Морт! -- строго сказал я, вынимая пистолет. -- Выходите.

-- Зачем? -- жалобно посмотрел он на меня снизу вверх.

-- Чтобы встретить смерть стоя, как настоящий мужчина.

-- См... Смерть? Чью смерть? -- затряс он головой от страха.

-- Не ломайте комедию!

Я схватил его за шиворот, чтобы выволочь из коляски. Он съежился и вцепился в поручень. "Вот дерьмо, еще чуть-чуть и я начну жалеть его!" -- с досадой подумал я. Перехватив пистолет за дуло, я ударил его рукояткой по пальцам -- он ослабил хватку, и я вытащил его на землю. Он повалился и свернулся калачиком, скуля.

-- Встать! -- заорал я на него.

Он продолжал валяться. Проклиная сквозь зубы свою грязную работу, я обхватил его сзади за пояс и поставил на дрожащие ноги. В его жалком неуклюжем облике не было ничего похожего на зловещего экспериментатора над людьми.

Я отошел на три шага назад, достал из кармана чистый лист бумаги, развернул его и "прочитал":

-- Приговор. Именем сипультепеекского революционного правительства в подполье за преступления против вечности доктор Морт приговаривается к смертной казни!

-- Постойте, постойте... -- затрясся он.

Я плотно скомкал лист и засунул ему в рот.

-- Это... это не я! -- завопил он, судорожно глотая бумагу.

Я снова отошел на три шага и наставил на него пистолет.

-- Стойте!!! -- пронзительно заорал он. -- Я вам скажу, кто такой Морт!

Я сделал вид, что прицеливаюсь.

-- Это Бойд! Бойд! Бойд!

-- Почему я должен вам верить? -- спросил я.

-- Потому что... потому что... потому что я честный человек! Я простой дантист, я не умею ставить эксперименты! -- расплакался он.

-- Ладно. Живите, -- смягчился я. -- Я вам верю.

-- Спасибо, -- всхлипнул он.

-- Ладно, забудьте, что было, -- попытался я его успокоить.

Он покивал головой.

-- К сожалению, я вынужден вас здесь оставить, -- сказал я. -- Мне нужно ехать. А вы идите на дорогу и ловите попутку. Скажете, что заблудились в тундре. Короче, придумайте что-нибудь...

"Зачем я говорю все эти глупости?! Он ведь стукач, -- вспомнил я. -- Все равно он сразу побежит в особый отдел и доложит, что я разыскиваю Морта... Но что я могу сделать? Убить его, чтобы он молчал? Нет, не могу..."

Я махнул ему рукой и помчался в город. Выехав на дорогу, я увидел впереди быстро приближающийся черный вертолет. Похоже, это по мою душу... Что делать? Я решил прорываться в город, чтобы попытаться там замести следы. Вертолет тем временем завис в воздухе, дожидаясь меня. В его стрекоте мне послышались угрожающие ноты: для меня явно готовили какую-то каверзу. Стиснув зубы, я несся ему навстречу, не сбавляя скорости...

Когда до вертолета оставалось метров сто, под его выпуклым брюхом открылся люк и из него наподобие бисера посыпалось на бетон нечто блестящее. В ту же секунду я сообразил, что передо мной сбрасывают на дорогу трехгранные металлические шипы, и выжал тормоз, но скорость была слишком большой, и сила инерции бросила колеса на острые иглы... Резина глухо хлопнула, и мотоцикл осел подо мной. На спущенных шинах я рванул в тундру. Скорость была уже не та, мотоцикл мотало из стороны в сторону. На что я надеялся? На чудо? На добрый волшебный истребитель, сбивающий злые вертолеты?

Вертолет низко завис передо мной и развернулся боком, в нем отодвинулась дверца, и из нее полувысунулся привязанный на ремнях человек в маске-чулке, с приставленным к плечу автоматом с оптическим прицелом... Проклятье, не собираются ведь они на самом деле застрелить меня! Перед мотоциклом с отрывистым свистом неровно заплясали фонтанчики пыли. Видеть этот танец пуль перед своим носом было невыносимо -- я остановился. "Бросить оружие и лечь на землю лицом вниз, руки за спину", -- послышался из вертолета мегафонный рык. Делать было нечего, я повиновался. Вертолет приземлился, из него выбежали двое с короткими автоматами. На груди у них были бронежилеты, на головах -- вязаные серые маски с дырками для глаз, рта и носа. Подскочив, они накинули мне на запястья наручники, подняли на ноги, подхватили под руки и в том же резвом темпе поволокли меня к вертолету. "Мужики, вы меня спутали с каким-то террористом!" -- рассмеялся я. В ответ послышалось только громкое ровное дыхание. Забросив меня, как мешок, в тесный грузовой отсек, они с силой грохнули дверью, и я оказался в полной темноте.


9. Доктор Морт и другие

Оглавление







 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Людмила Табакова: Сиреневый блюз [День отгорел. Он оставил Вере немного тепла от пепла, немного от остывающих батарей, но окончательно отключил тепло душевное. В закрытое окно рвалась...] Любовь Артюгина: На бесконечном сквозняке [Будем жить - устали умирать. / Я одно скажу тебе, не целясь: / Где-то в позаправдашних мирах / Мы не дотянули до апреля...] Максим Жуков: А страна цветет, расширилась... [Отчизна во мраке. Но дело не в том: / Там есть у собаки свой собственный дом; / Где любят и знают, где пища и кров, / Но где отнимают и топят щенков...] Слави Арутюнян: Стихотворения [купола / в мирном небе / словно зонтики с пальцев Бога...] Александр Чернов: И Леннон такой молодой, и рядом Крупнов как живой [Шестые литературные чтения "Они ушли. Они остались" завершились разговором о рок-поэзии.] Сергей Казьмин: Стихотворения [звонят колокола, / и все бегут, / как будто без них Он не воскреснет / / некоторые даже на такси]
Словесность