ОПЫТЫ ВРАЗУМЛЕНИЯ
Сабуров проснулся по будильнику. Зевая, ощупал щетину; прошаркал в ванную, пустил воду, зачерпнул горстью, плеснул в кирпичное лицо.
Перекусил, оделся. Взял сумку, посмотрел на часы: семь утра. Суббота.
Сабуров вышел из квартиры, запер дверь, вразвалочку спустился по лестнице. Снаружи стоял и курил Колобов. Одетый в пальто поплоше, он втягивал голову в воротник. Было ветрено.
Они рассеянно пожали друг другу руки.
– Сейчас приедут, – сказал Колобов.
И точно: во двор неспешно вкатил автобус, уже почти заполненный.
– Немецкая точность, – буркнул Сабуров.
Дверь отъехала, оба вошли, сели сзади – свободно было только там. Белокурый Дитер стоял в проходе со списком. Он вычеркнул двоих и махнул Томасу, сидевшему за рулем. Тот выжал сцепление.
Пассажиры сидели мрачные, заспанные. Некоторые – со своими лопатами.
Автобус останавливался еще дважды. Так же заезжал во дворы и забирал людей, похожих на Сабурова и Колобова. Последним пришлось стоять, мест не осталось. Автобус вырулил на трассу и устремился за город.
Ехали минут двадцать. Сабуров смотрел в окно, за которым мелькало разное – то разрушенное, обугленное, то вполне еще годное и даже веселое. Небо изрядно просело и колыхалось. Свежая, еще еле заметная зелень подрагивала на ветру. Виднелись спресованные холмики черного, последнего снега.
Автобус затормозил у длинного ангара. Вокруг простиралось бурое поле, вдали темнела роща. Три вооруженных охранника приблизились, и Томас вручил им какие-то бумаги.
– Всем на выход, – скомандовал Дитер. Прокаркал, акцент был силен.
Пассажиры покорно выгрузились.
– Вот это где, – хмыкнул Колобов.
– Знаешь, что ли?
– Тут был склад вторсырья. Приходилось бывать по работе.
Сабуров повел носом.
– Ну и прет же оттуда...
Тем временем Дитер и Томас надели маски. Велели построиться и получить инвентарь, у кого нет – таких оказалось большинство.
Лопаты хранились там же, в ангаре. Охранники налегли на створки, и тут уж пахнуло всерьез. Кто-то закашлялся, кто-то шумно сглотнул.
– Всем смотреть! – каркнул Дитер. – Не отворачиваться!
Вошедшие угрюмо уставились на штабеля трупов. Многие покойники успели прилично разложиться. Для мух было рано, не сезон, но они вились. Одна пристроилась Колобову на бровь, и он остервенело согнал ее.
– Брать лопату, копать и хоронить! – продолжил Дитер. – Один, второй и так далее! Копать вон там, где голая земля!
Сабуров взвесил в руке лопату. Исподлобья взглянул на Дитера, покосился на Колобова. Тот вздохнул.
– Берем, что ли...
Они взяли одного. Мертвец был неожиданно тяжел, как все мертвые. Их всегда сильнее тянет к земле. Под строгим и пристальным взглядом Дитера Сабуров и Колобов снесли покойника на земляную плешь, аккуратно там уложили и вернулись за инвентарем. Сабуров огляделся и поднял руки, словно с намерением поплевать на ладони, но не плюнул. Недоуменно на них посмотрел, вздохнул и начал копать.
Колобов тоже приступил к делу.
– Паршиво, однако, – заметил он.
– Да уж хорошего мало, что тут скажешь. Наворотили мы дел... Вот суки! – Сабуров с ожесточением схаркнул.
Тем временем к Дитеру подошел Томас. Они приспустили маски, закурили. Перешли на родной язык.
– Как думаешь, это поможет? – спросил Томас.
– Должно, – кивнул Дитер. – Нашим в свое время очень помогло. Мой ургроссфатер жил себе словно слепой и глухой. Он будто ничего не видел, не знал и не хотел знать. Американцы отвезли его в лагерь, что находился в получасе езды, под носом. Ургроссфатера сильно рвало. Его заставили копать, и он копал день и ночь, день и ночь. А потом он слег, с ним случился ужаснейший нервный срыв.
Они замолчали, наблюдая за горожанами, которые молча углубляли могилы. Не имея привычки к этому, они работали кое-как, неуклюже, оскальзываясь и падая. Трупы лежали, безразличные к происходящему.
Так прошло четыре часа.
Дитер нахмурился, глянув.
– А двое где?
Томас зашевелил губами, пересчитал.
– Да, не хватает двоих. Идем искать.
Они пошли в обход ангара. Там никого не обнаружилось, и они нацелились на подсобку – одинокую конуру со стенами из рифленого алюминия. Сабуров и Колобов нашлись за этим курятником. Они сидели на бревне и закусывали. У Сабурова была булка с сыром, у Колобова – какая-то мутная еда в пластиковом контейнере. И две чекушки, одна уже пустая.
– Что это здесь? – вырвалось у Дитера.
Сабуров встал.
– Так обед же, начальник. Обед! Времени уже вон сколько...
Томас безмолвно уставился на него. Затем развернулся и зашагал прочь. Дитер, тоже не говоря ни слова, последовал за ним.
Сабуров опустился обратно на бревно и откусил от булки.
Март 2022
© Алексей Смирнов, 2022-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2023-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
