Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




БЫЛОЕ  БЕЗ  ДУМ


По выходным Слава Бочаров больше всего любил гостить у дедушки и бабушки. Они еще спали, когда часов в семь утра он пробирался в их постель, ложился между и начинал шалить. Его не гнали. Его щекотали. Дедушка нарочно шумно пускал газы, веселя Славу и возмущая бабушку. Однажды спрятал под кровать заграничный "мешочек смеха", который вдруг истошно хохотал, если включить. Бабушка хваталась за сердце. Дедушка тоже.

Иногда Славе бывало у них страшновато. Среди ночи ему привиделись на люстре три косматые обезьяны, и люстру пришлось завешивать газетой. А у кровати встал медведь в рубахе из сказки "Два клёна". Прикрыли одеялом.

Славу кормили сырниками и кашей.

Уже изрядно повзрослевший, он вдруг ощущал себя очень маленьким и просился на горшок, который хранился, как все в этом доме. Ему не давали. Не совали и газетного листа, чтобы довывалилось остальное. Вокруг не было никого. Он уже был директор завода и жил отдельно, один. Ему исполнилось пятьдесят, а дедушке и бабушке - немного больше.

И Слава Бочаров, навещая их, начал воровать. Он не был ни Плюшкин, ни клептоман. Крал он по мелочи: бабушкины часики, дедову юбилейную зажигалку. Монетки. Книжки. Иногда что побольше - вазу или ковер.

- Куда подевался ковер? - недоумевала бабушка.

Дед дремал.

Слава тем временем укладывал ковер в багажник. Были случаи, когда поместились и торшер, и статуэтка с русалкой - ночник.

- К нам кто-то ходит, - дрожала бабушка.

- Сама все ложишь не туда, - огрызался дедушка. Но стремянкой озадачился и он. Походили, поспрашивали - все свои, дверь на замке.

Через пару дней дедушка плюнул.

Тем временем пропадала посуда: тарелки, сковородки, старые кастрюли эпохи Сашиных каш. Все у него дома становилось родным, как в былые времена. Даже роднее, так как сырники он не любил. Он сильно сожалел об играх и игрушках, их раздали. Однажды набрался наглости, чужим голосом вызвал стариков в собес и пригнал грузовик. Вывез буфет с посудой, книжный шкаф с сочинениями советских писателей и картину в раме с оленями на водопое.

Славин дом превращался в Дом.

Новые вещи - холодильник, телевизор, телефон - его не интересовали. Этому полиция удивилась. Она завела дело, да так и не закрыла.

В один прекрасный день заменили люстру, на лучшую.

Потом бабушка с дедушкой пошли за пенсией, а грузовик разгрузил комнату в смысле знаменитой кровати, сохранив два дивана.

Пропали трюмо, семейные фотографии в рамках, три табуретки.

Приглашенный экстрасенс выкатал на яйцо, разложил карты и заявил, что дело очень плохо и потребует серьезных расходов.

Слава Бочаров пристально следил за здоровьем старичков, измерял давление и сахар, пичкал сердечными и успокаивающими таблетками. Не сильно они и горевали.

- Войну-то пережили! - напоминал дедушка.

Местами Слава отдирал куски древних обоев и устраивал дома инсталляции. Снимал дедушку с бабушкой на видео, на память, монтировал маленькие фильмы с веселой музыкой из их любимых передач.

Кое-какие браслеты и кольца он надевал, похвалялся, показывал альбомы редким гостям. Однажды бабушка с дедушкой приковыляли к нему и ахнули.

- А кому я живой? - вызывающе бросил он. - Я один. - Я помню, как наложил в этот кувшин и вы ко мне мчались с газетой. Обезьян на люстре, медведя у кровати. Не станет меня - кто вспомнит? Кому все это нужно? Ведь вы всего этого с собой не возьмете, но и мне оно незачем. Мне нужны вы.

Но вот пожить в родном он толком не сумел. В пятьдесят один год Слава Бочаров пришел с работы домой и сел за стол почитать газету. Там его хватил удар. Он не сумел не то что дверь отпереть - бригаду вызвать. Только мычал. Бабушка и дедушка сами приехали к нему, обеспокоенные молчанием, и принялись мыть его и застирывать белье.

Пошли за горшком.

Бабушка сильно ругалась, потому что дедушка был снова пьян и успокаивал внука, как пятьдесят лет назад:

- Заживет!

И дул на больные места.

февраль 2017




© Алексей Смирнов, 2017-2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2017-2019.
Орфография и пунктуация авторские.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Луис Камоэнс: Лирика [Луис Камоэнс (1524 - 1580) по праву считается Первым поэтом Португалии. Именно его называют создателем португальского литературного языка.] Литературно-критический проект "Полёт разборов", 27 января 2019: Рецензии [27 января 2019 в Культурном Центре им. Н.К. Крупской состоялась 39-я серия литературно-критического проекта "Полёт разборов". Стихи читали Алёна Каримова...] Дмитрий Гаричев: Стихотворения [мы всё прошли, и всё нам помогло / как бы благословение легло / на карты клубные без погашенья / всем видно нас, и к нам на afterglow / не нужно...] Алена Каримова: Стихотворения [а трава зелена и над нами солнце / смотрит прямо из космоса дай погадаю / на говорю протягиваю ладони / солнце водит по ним своими лучами...] Александр Фельдберг: Семь коротких историй про Блинную на Воронцовской [Когда становится особенно тоскливо, я отправляюсь в Блинную на Воронцовской, чтобы, подобно багдадскому халифу Гаруну аль-Рашиду, узнать, что обо мне...] Никита Николаенко: Знакомая ворона [Неожиданно прямо над ухом раздался громкий вороний крик, послышалось хлопанье крыльев и, зависнув надо мной на мгновение, ворона отлетела в сторону. Невольно...] Владимир Васильев. Диалоги о сокровенном и наболевшем [Подмосковный "Стихотворный бегемот" встречал тульскую литературную студию "Вега".] Виктория Смагина: От мая до декабря [Варить варенье из нарезанных ранеток. / Смотреть, как дольки превращаются в янтарь. / Прощаться с летом в мелких зернышках пометок, / шептать для...] Вера Суханова: Пчелиный путь [Катись, мой клубочек серебряных нитей, / Сквозь ушко игольное, землю, мытарства, / По жгучим пескам, облакам, по наитью / В неведомый край, в тридевятое...]
Словесность