* Кончается столетье. Что до года, То он, наоборот, еще в начале; День - в середине. И стоит с утра Достаточно пристойная погода (Хоть местный климат - повод для печали) - По крайней мере, лучше, чем вчера. Мороза, слава богу, нет. И солнце Круглится с неба ликом, как сэнсэй (Взошедшее недаром у японца, Чтоб закатиться где-то в USA). У нас оно проездом. Горожане, Разнообразя солнцем рацион, Ползут в убогий сквер за гаражами Свершать свой променад и моцион. Зигзагом нарезая площадь сквера, Друг друга, за отсутствием кота, Гоняют с громким лаем два терьера, Счастливые от носа до хвоста. Хозяйкам их носиться нет причины, Хозяйки обсуждают tete-a-tete, Какие все же сволочи мужчины И тридцать пятой серии сюжет. Сидит старушка с сумкой на скамейке, В глазах печаль: она бы подала Кусочек хлеба воробьев семейке, Но дорог хлеб, а пенсия мала. Три мужика нетрезвые небыстро Шагают. Ведь пропились до рубля, Но спорят о делах премьер-министра, Ритмически употребляя "бля". Два старичка таращатся на доску, Уйдя в ладейный эндшпиль с головой, И рыжий шарф в зеленую полоску Напоминает вымпел боевой. Вот, сев на спинку лавки, где посуше, Тинэйджеры пьют пиво полчаса; В наушниками заткнутые уши Из плееров вливается попса. А вот двадцатилетняя особа Коляску с сыном катит вдоль пруда; По ней заметно, что она особо Своим произведением горда. (Хотя совсем не думала о сыне, Что вырастет, понятно, без отца, Когда, потея, корчилась в машине Под телом распаленного самца.) И я, сего пейзажа наблюдатель, Наискосок по скверу прохожу, Спеша в метро, где ждет меня приятель, И по пути рассеянно гляжу На псов, на их хозяек, на старушку, На старичка, что объявляет шах, На мужиков, устроивших пирушку, На молодежь с затычками в ушах, На женщину, которая гордится Тем, что не сделала аборт в июле, Залет не посчитавши за беду, И мальчика, что в срок успел родиться, Чтоб умереть от большевистской пули В две тысячи семнадцатом году. 2000 © Юрий Нестеренко, 2000-2026. © Сетевая Словесность, 2000-2026. Обсуждение