|
Лиха беда начало
Наш директор
Он мог бы стать кем угодно -
викингом северных морей и охотником на тигров, а
стал директором школы и учителем истории. Всему
виной нога, так нам казалось - он был ранен на
войне и нога не гнулась в колене. Невозможно было
представить, что он был солдатом и кто-то ему мог
приказывать. А он мог бы приказать всем, своим
властным сиплым голосом, легко перекрывающим
любой шум. Он был всегда в светлосером костюме - и
серые глаза, светлое лицо, большие белые руки...
Везде мы слышали стук его ноги, он появлялся -
все стихали. Он сразу находил озорника и долго
смотрел на него с высоты своего роста, как на
гнусное насекомое: "Ко мне! - в кабинет..."
Он рассказывал нам, как возникали
и гибли империи. Мы слушали его как завороженные
- он умел словами рисовать картины. Дома я
проверял по учебнику - ни слова своего он не
сказал, и не пропустил ни слова. Как же ему
удавалось это?... "Они шли лавиной, все сметая на
своем пути..." - он говорил это с особой силой,
глаза его загорались, он начинал ходить крупными
шагами, слегка припадая на раненую ногу, как
тигр... он мог бы раскрошить наши парты и выкинуть
их в коридор... Потом он сдерживался, руки за
спину мертвой хваткой, и говорил: "Приступим к
опросу" - садился и долго водил длинным пальцем
по списку - и все замирали...
Перед праздниками он обходил
классы. Сначала распахивалась дверь и
показывалась его нога, потом, на страшной
высоте - большой белый нос и его крупное лицо, а
затем и вся огромная фигура тридцатилетнего
силача. Он останавливался и говорил веско:
"Завтра праздник, наш праздник... кто не с нами,
тот против нас..." Надо было идти на
демонстрацию. Он шел впереди, всем улыбаясь,
огромный, красивый - и мы за ним, в коротеньких
штанишках, с букетиками искусственных
цветов... Он назначал наших пионерских вождей,
и мы поднимали руки. Он принимал нас в комсомол,
хотя сидел при этом как гость, в углу комнаты,
положив обе руки на больное колено, но все знали,
что он принимает. Он спрашивал всегда: "Почему
комсомол не партия?" - и услышав ответ - "потому
что двух партий быть не может..." - крупно кивал
головой и говорил - "это наш человек, наш..."
Он не старел, и потом, через десять
лет, я увидел его на улице - и дрогнул, повернулся
и стал рассматривать витрину, и он, конечно, не
узнал меня. Я не был в школе потом ни разу, потому
что уверен - он там, и снова будет смотреть
своими немигающими глазами, и снова я услышу его
медленный сиплый голос:
- В кабинет - ко мне!...
Оглавление
Следующий рассказ
© Дан Маркович, 1991-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
