Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Теория сетературы

   
П
О
И
С
К

Словесность



Виртуальная жизнь и смерть Кати Деткиной
(Окончание)


Наблюдения

Со всей этой информацией и вопросами я кинулся к Антону Носику как наиболее, на мой взгляд, информированному в русской Сети человеку.

И там я прочел:

Не стало Екатерины Альбертовны Деткиной. Тринадцатая — и, безусловно, лучшая — ее заметка выстрелила, как чеховское ружье из первого действия. Ушел из русской Сети, безусловно, талантливый и многообещающий ее критик. В эту печальную минуту поборники белых манжет и миндального сюсюканья вокруг сайтов коммерческих компаний могут лишний раз задуматься над вопросом: легче ли им станет жить, если вдруг прекратятся Катины наезды на все, что плохо висит в Паутине. Только теперь вопрос этот звучит уже не в сослагательном наклонении. А жаль. Погрустнела без Кати русская Сеть. Погасла искорка, грусть воцарилась...

Я не стану утверждать, что этого нельзя отнести к виртуальному персонажу. Можно. Если ты к этому готов. Но если ты еще в шоке и тебе мерещится все вплоть до убийства, то вполне можно принять за реальную сдержанную скорбь и не заметить (как не заметил я!) дальнейших тонких намеков Носика на виртуальность происходящего (он сам о них рассказал в том же «Вечернем Интернете» № 76).

И тогда я, преисполненный печали, послал в Гостевую книгу Кадеткиной письмо под собственным именем (я не подписываюсь псевдонимами):

Ослепительный миг русского Интернета. Поверить, усомниться, ужаснуться... Прощайте, Катя! Я успел полюбить Вас и бегал на свидания, как мальчишка.

Самое ужасное, что этот текст при желании можно считать утонченным стебом. То есть, только для своих. Улыбка авгура. Тонкость стеба может быть сколь угодно исчезающей. Но я свидетельствую: я писал серьезно.

В Гостевой книге уже было множество рыданий, слез, гневных вопросов. Лишь одно письмо, как мне помнится, было с издевкой: поверили, дурачки? Ну, всегда же найдется Фома неверующий.

Среди прочих серьезных, как мне тогда казалось, соболезнований (см. выше о тонкости стеба) были письма от Темы Лебедева и Ромы Воронежского из известных мне. Позже последовало письмо от Дмитрия Манина. Такое же скорбное.

А еще через день или два, снова зайдя к Антону Носику, я обнаружил у него вполне ироничную игру с Демой Кудрявцевым по поводу ироничной же эпитафии Демы на смерть Деткиной. Игра не оставляла сомнений в виртуальности смерти. А еще несколько часов спустя я обнаружил в Гостевой книге Кадеткиной новое письмо Манина, смысл которого был предельно прост: ребята, нас подло одурачили! И тогда я обиделся не на шутку.

На следующий день Гостевая книга исчезла с «Куличек» и возобновилась только через несколько дней, причем все записи с 1 по 9 марта оказались утерянными (в том числе письма Манина, Темы, Ромы и мое). И это опять наводило на подозрения и обиды.

Носик рассказал потом, что на «Куличках» вылетел диск, но видите, как все сходится! Господь Бог подыграл с диском, чтобы еще более накалить страсти.

А надобно заметить, что как раз параллельно разыгрывался менее драматичный, но тоже важный факт истории русского Internet — голосование в «ТЕНЕТАХ» по литературному конкурсу. В жюри этого конкурса входят многие вышеперечисленные лица. Считая кое-кого из них причастным в той или иной мере к истории с Кадеткиной, я разослал членам жюри следующее письмо:

Уважаемые Господа!
Впредь до выяснения степени участия в некрасивой истории с Катей Деткиной членов нашего жюри Антона Носика, Арт. Лебедева, Демьяна Кудрявцева и Валерия Колпакова, считаю невозможным продолжать работу в жюри конкурса «ТЕНЕТА».

И подписался. Снова настоящим именем.

Поясняю. Носик и Дема были названы из-за истории с эпитафией. Один говорил, что знает девушку, и вот она умерла, другой скорбел, а назавтра оба пародируют эпитафии!

Арт. Лебедев — понятно. Он был в эпицентре взрыва. А Колпаков — это хозяин сервера «Кулички», если кто не знает. Катя вещала оттуда, значит, он тоже мог быть причастен.

Криминал же, по моему мнению, состоял лишь в том, что авторы розыгрыша заставили поверить многих в реальность Кати, а потом «похоронили» ее, вызвав вполне реальную скорбь. Отнюдь не в высказываниях Кадеткиной. И не в том, что за ее спиной мог быть кто-то другой. На это наплевать. Но я лил настоящие слезы, а рядом кто-то выдавливал из клизмы клоунские.

И я не хотел быть рядом с клоунами на реальных похоронах.

Первым откликнулся Колпаков:

История с Деткиной многих покоробила, особенно своей развязкой. Зайдя сегодня в книгу отзывов, обнаружил, что после выступления Димы Манина плач по Деткиной сменился трезвой оценкой ее творчества многими посетителями.

Я за себя отвечу так: мое участите в истории выражается в следующем. Я пригласил «Катю», когда она проявилась на Интернете и показалась мне перспективным обозревателем. На мой взгляд, ее дальнейшее творчество сильно подпортила маска обзирателя. Однако, у Кати были поклонники, и она играла на толпу. Ее дело.

Я долго верил в Катю, пока после разоблачений Алтухова она не прокололась несколько раз, а ее объяснения показались мне неубедительными. Однако по сей день я не знал и не знаю, кто скрывается за маской Деткиной.

Я могу иметь подозрения, догадки, но не хочу с ними делиться, пока не буду уверен на 100%... Все мое общение осуществлялось через безликий usa.net account. Меня самого тошнит, когда представляю, как кто-то хохотал над одураченным Колпаковым за стопкой водки...

Это из письма Колпакова ко мне и другим членам жюри. И в другом письме:

...Да, история совсем некрасивая. Я и сам чувствую себя в некрасивом положении. Да, я пригласил “Катю”, когда еще у нее не наблюдалось этой тенденции к “обзиранию”. Поддержанная толпой, она выродилась в “обзирателя”. Многие оказались одураченными, в том числе, я сам и Антон Носик тоже. Он ведь тоже ее приглашал на Cityline, и когда зародились серьезные подозрения в неумном розыгрыше, очень переживал. Потому-то он так болезненно воспринимает обвинения в причастности...

Носик, действительно, воспринял болезненно и мы с ним чуть не поругались, но я объяснил, что не выдвигаю никаких обвинений. Я хочу знать столько же, сколько другие члены жюри.

В своем обстоятельном ответе, по аргументации совпадающим с его заметкой № 76 от 9 марта с. г., Носик доказал мне, что нет никаких оснований подозревать его в сознательном розыгрыше. Его «соболезнование» было виртуальным. Дема же по телефону сообщил, что он даже брал справку у ГАИ, не было ли автокатастроф, и получил уведомление, что Деткина Екатерина Альбертовна не значится в списках пострадавших от ДТП по городу Москве.

Однако, Антон счел нужным оговорить в письме ко мне, что, возможно, он встречался с Катей Деткиной лично.

...Я склонен думать, что я ее тоже видел. Однажды, когда я был у Темы в гостях во время своего последнего приезда, там была какая-то девушка. Нас не представили друг другу: пока мы ковырялись в Темином Маке, девушка хлопотала по хозяйству и читала книгу на кухне. Дело было за две недели до первого появления КаДеткиной в виртуальной природе. Но портретно эта девушка была в самом деле похожа на одну из КаДеткиных фотографий. Больше, чем та барышня, фотки которой напечатал Алтухов.

Кто была эта девушка у Темы на кухне — я не знаю. Каково ее отношение к КаДеткиной — я тоже не знаю. Была ли она автором наблюдений или донором фотографии, или и тем и другим, или ни тем, ни другим, я не знаю. Я только знаю, что публикация некролога в realtime — это такая мощная заявка о мистификации, что после нее я не поверю в реальность Кадеткиной, даже увидев ее свежую могилу.

Что касается самого Темы, то Носик переслал мне его письмо, видимо, направленное какому-то кругу лиц, в который я не попал, и которое излагает точку зрения Темы на данный вопрос.

Господа!

Сложившаяся ситуация мне кажется совершенно неправильной. Я, как и все, сомневаюсь, что человек по имени Катя Деткина существовал. Но, в отличие от многих, не сомневаюсь, что она — я.

У некоторых людей возникает ощущение, что я приложил руку ко всему, что происходит на русском Интернете. Но это лишь больное воображение. Я имею то или иное отношение к 30 готовым проектам. А одних зарегистрированных доменов .ru —около 2000. То есть, моих полтора процента.

Но все убеждены, что Катя — это я. При этом все стараются сказать об этом намеком (кроме Алтухова) — а если кто в этом уверен, то пусть напишет мне прямо. Без тумана. Мне надоела ситуация, когда каждый изрыгает ненависть/зависть по отношению к Кате, имея в виду меня.

Я не знаю, умирала ли Катя на самом деле. Но даже если она и плод чьего-то воображения, то почему именно к ней относятся всякие угрозы? Почему администрация Куличек должна за кого-то отвечать? Почему я в конце концов должен вообще оправдываться? С какой стати? У людей случилось легкое помешательство. А я не хочу быть его объектом.

Почему никто не лезет в архивы проверять — умирал ли Андрей Болконский? Его же не было на свете. И Льву Толстому это сходит с рук. Почему писатель может похоронить тысячу людей, и никто его не попрекнет? Не попросит брата из ГАИ принести сводку ДТП?

Почему недоказанная причастность Кати ко мне служит поводом выставлять мне какие-либо претензии? И уважаемые мною люди требуют от меня признаний — каково мое место в конфликте. Бред просто.

Все сообщество Интернета находится в таком настроении, как будто снова введен закон «слово и дело» и хватают за рукав любого встречного. Только непонятно, где царь-батюшка и кто пороть будет.

Тема.

Отнюдь не претендуя на роль царя-батюшки и на то, чтобы «пороть», мне все же хочется остановиться на этом письме и на предполагаемой роли Арт. Лебедева в этой истории подробнее. Оговорюсь еще раз: это мое частное мнение и даже не мнение, а предположение. Я не судья и не прокурор. А личность Темы мне весьма любопытна, потому что он — одна из самых ярких фигур русского Internet, я бы сказал, пользуясь терминологией шоу-бизнеса, «звезда Internet», его работы великолепны, его суждения кратки, точны и язвительны...

Есть такое короткое и часто цитируемое высказывание Бюффона: «Стиль — это человек». Имея в течение тридцати лет дело со словом, я практически могу дать гарантию, что стиль Кадеткиной и стиль Темы — это один стиль. Даже в мелочах. Сравните из вступления Кадеткиной: «Джеймс — главный аналитик/социолог агентства» и из письма Темы: «каждый изрыгает ненависть/зависть». Но стиль — не вещдок. Его к делу не пришьешь. Тем более, что я не собираюсь «шить» Теме дело.

И все вышесказанное, не являясь фактом, может лишь намекнуть на то, почему народная молва связала имена Кати и Темы, а «уважаемые люди» просят у него объяснений.

Я не знаю, принадлежу ли я к названному множеству. Но все же я хотел бы еще раз спросить: «а была ли девочка?». Потому что, если все это выдумка Темы или кого еще, то взятки гладки. Как с Льва Толстого. Но вот если бы Толстой в сноске (линке) к фамилии Андрей Болконский сообщил бы, что персонаж не вымышлен, а является историческим лицом, то мы вправе были бы спросить Льва Николаевича, где же его могила.

Вот и вся разница.

Если есть настоящая Екатерина Альбертовна Деткина, то с нею дурно поступили в любом случае. В случае реальной смерти тем, что сделали из нее фарс. В случае обмана — самим обманом. Зачем же хоронить заживо?

Поэтому неэтичность — в дурном поступке с реальным человеком. Если человек есть. Если же его нет, то некрасивость в том, что добившись от части публики доверия, ее заставили рыдать над вымыслом (и здесь совсем не случай «над вымыслом слезами обольюсь» — это не те слезы). Умерший герой романа может вызвать скорбь, но если вы поместите в газете некролог по нему, вас сочтут сумасшедшим.

Как выразился некто НВ в Гостевой книге:

НВ. Так не шутят!

Многие, не только я, почувствовали себя обведенными вокруг пальца. А зачем? Только для того, чтобы продемонстрировать новые возможности виртуальности?

И напоследок об этих возможностях.

Хозяин «Куличек» Валера Колпаков не имеет понятия, кто такая Катя Деткина реально. Я ему вполне верю. У него только ее account. Но кто же несет юридическую ответственность за высказывания в Internet, если они подпадают под статьи закона? Как привлечь автора, если это нужно? Его ведь днем с огнем не найдешь. Есть сервер, есть account, есть псевдоним, есть высказывание. А человека нет. И если кто думает, что его просто найти — ошибается. Мы вот всем миром вторую неделю ищем и найти не можем.

Неприятный осадок остался, как от неловкой шутки. И это чувствуют все. Вот еще запись в Гостевой книге от 11 марта 1997 года, и я не уверен, что последняя с таким воплем:

RUS (rus@sequestr.ru)

Я не верю!!! Не верю! Не хочу верить!!!

Вы хотите сказать, что обзираний Кадеткиной больше не будет?

Но в это невозможно поверить. Почему так? Где справедливость? Почему как только начинается что-то хорошее — оно сразу кончается? Да еще так трагически?

Может, это шутка такая? Тогда идиотская. А если это действительность, то скорби просто нет границ.

Идиотская она все же штука — жизнь.

Ну, это корреспондент загнул. Жизнь всего лишь забавна. Хотя лучше знать, где кончается забава и начинается то, над чем не шутят. Смерть, например.

А написал я это все, злоупотребив вашим вниманием, лишь потому, что вопросы этики в Internet, связанные именно с анонимностью высказываний, анонимностью доступа, и вообще, всяческой анонимностью и виртуальностью только начинают возникать, но им не будет конца. Шутки ради, я предложил простое правило, процитированное тем же Носиком. Повторю его здесь.

...каждый имеет право на виртуальность, и это право должно охраняться.

Я бы ввел простое правило:

ЛЮБОЙ СЕТЕВОЙ ПЕРСОНАЖ ПО УМОЛЧАНИЮ СЧИТАЕТСЯ ВИРТУАЛЬНЫМ.

И мы с Вами тоже. (То есть мы с Носиком — А. Ж.)

Если он специально не требует относиться к себе как к реальному человеку.

В этом случае все происходящие с персонажем события (свадьба, развод, рождение детей, смерть, похороны) по умолчанию тоже считаются виртуальными и требуют адекватной виртуальной реакции. Например, виртуального венка на виртуальную могилу, а не бегать по кладбищу с венком, ища свежую реальную могилу.

Это правило поможет избежать идиотских ситуаций, вроде той, что случилась с Кадеткиной, но какой ценой? Ценой признания всего, что есть в Internet, ненастоящим, нереальным, если противное не оговорено.

Так вот, я оговариваю. Сетевой персонаж Александр Житинский является реальным физическим лицом с тем же именем и фамилией и просит соответственно к нему относиться.

Закончить вполне уместно цитатой из той же Гостевой книги:

Angry.

Два вопроса я так и не понял:

1. Кадеткина = Лебедев или не равно?

2. Ясно — кто-то с кем-то борется. Кто с кем? Демос с Sitylin’ом и т. д. Может кто-то объяснить все как следует, без намеков? Чтоб ясно было...

Так вот, милый Angry, чтоб все было ясно, ты должен как можно реже подписываться этим странным псевдонимом, а чаще тем именем и фамилией, что достались тебе от родителей.

P. S. В жюри конкурса «Тенета» я работу возобновил, ибо получил разъяснения, которым не могу не верить.

P. P. S. А Катя Деткина, оказавшись виртуальной, имеет блестящий шанс продолжить свою деятельность, разыграв виртуальное воскрешение. Но думаю, она этого не сделает.

Александр Житинский








 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Иван Марков: "Эдем денц-денц" и другие рассказы [Идите в мир, где всё знакомо и законно, оставьте за спиной пунктир домов, дворов, окон балконных. Оставьте всё!..] Татьяна Шереметева: Бл@ди Мэри [... И вот на смену одинокой ночи приходит день и вместе с ним ощущение, что жизнь - она рядом, только руку протяни. Но это чужая жизнь, чужое тепло и...] Александр Карпенко: Борис Берлин: "Дотронуться - жизнями" (О книге Бориса Берлина "Цимес. Несовременная проза") [Проза Бориса Берлина - это сплав высокохудожественного и крайне эмоционального повествования...] Максим Жуков: Когда строку диктует чувство [Страдал одним, а умер от другого / Средь медсестер, напоминавших бикс. / Вначале, может быть, и было Слово, / Но в тишине пересекают Стикс...] Ирина Жураковская: Дед и миньоны [Ужасные и беспринципные миньоны мультяшные могут быть и добрыми, смешными, и до ужаса ужасного злыми и бесчеловечными. Это уж, какой хозяин-создатель...] Александр Фельдберг: Жопники [По коридору колонопроктологического отделения больницы номер** бродит Виталик...] Вера Липатова, Вечер арт-терапии Нади Делаланд [В арт-кафе "Д'Иван" открылся проект "Вселенная", заявленный Николаем Милешкиным. Первым гостем "Вселенной" стал поэт, арт-терапевт, кандидат филологических...] Надежда Герман: Простой сюжет [Жизнь утекает день за днём. / Мы притворились, что смирились. / Под крышу ласточки забились. / Чернеет тополь под дождём. / Мы это дело переждём...]
Словесность