Литературные хроники:
Владимир Забалуев Алексей Зензинов
29 октября в Театре.doc (Трехпрудный пер., 11/13, стр.1) прошла презентация октябрьского номера журнала "Октябрь" на тему:
НУЖНА ЛИ НАМ РЕАЛЬНОСТЬ?
Verbatim в литературе, театре, кино, поп-арте, музыке
Ирина Барметова, Главный редактор журнала "Октябрь"
Предложила следующую встречу драматургов и критиков провести в зале ожидания Казанского вокзала: "Это будет чистый вербатим".
Галина Синькина, автор и режиссер "Преступлений страсти"
Предельно четко объяснила, почему театру нужен такой прорывной метод, как вербатим. "Потому что все ходят в презервативах".
Публицист Михаил Бойко
Круто зажОг!
"Задача театра - сорвать флер с основания бытия. Я предчувствую театр еще более жесткий, еще более радикальный. Есть множество вещей, которые следует разрушать. Подвести черту под неоконсерватизмом, под политкорректностью. Мы накануне перелома".
Актерский цех представляли Владимир Качан и Альберт Филозов
Первый сходу заявил, что знает много могильщиков театра и литературы, а закончил утверждением, что ему "нравится этот эпатаж, сама затея".
Филозов три раза брал слово. Было видно, что ему интересно. Очень живой человек, "без известняка", как сказала Барметова.
Поводом стала публикация в журнале материала Владимира Забалуева и Алексея Зензинова "VERBATIM", посвященного технологии современного документального театра и основанного на материалах, собранных авторами в процессе работы над пьесой "КРАСАВИЦЫ. Verbatim". Авторы утверждали, что пришедший к нам из Великобритании метод, позволяющий драматургу набрать материал для будущего произведения, в России приобрел гораздо большее значение и стал своего рода идеологией.
Участникам дискуссии было предложено обсудить такие тезисы:
VERBATIM - канал формирования новой литературной речи и новых художественных языков;
VERBATIM - инструмент выявления из речи смысла, несущего в себе больший художественный и информационный заряд, чем смысл и содержание;
VERBATIM - это уже не частная драматургическая техника, а общекультурное явление, утверждающее себя в литературе, кино, поп-арте, музыке;
VERBATIM - повивальная бабка с новой эстетики, заменяющей сегодня идеологию, политику, философию, науку;
VERBATIM - сам новая реальность и одновременно - орудие для создания=новой реальности.
Как это обычно происходит, действительность оказалась неожиданней и богаче тех планов, которые строили организаторы акции. Практически все выступавшие говорили не столько о вербатиме как универсальном методе или мировоззренческой концепции, а скорее, о своем личном отношении к нему. Хотя, как предупредил Михаил Угаров, нет ничего более непродуктивного, чем фраза "Я не люблю вербатима".
"Вербатим - всего лишь метод, - сказал один из главных идеологов "Новой драмы", - ты им или пользуешься, или не пользуешься. Классический вербатим - им занимаются актеры. Это наблюдение. Русский вербатим трансформировался в другую сторону. Существуют этические обязательства автора перед героем, у которого он брал интервью".
По словам Михаила Угарова, между современным человеком и жизнью стоит воздушная подушка культурных мифов. На все есть средства безопасности - мы вооружены литературой. Но при этом отношения с реальной жизнью могут сложиться совершенно трагически. "Хороший вкус - страх перед жизнью. Не надо щадящих моментов - интереснее вникнуть в шокирующую ситуацию. Все наши запреты - от страха перед реальностью. Но рано или полно реальность опрокинет и больно сделает".
Полемически резким было выступление публициста Михаила Бойко. "Задача театра - сорвать флер с основания бытия. Я предчувствую театр еще более жесткий, еще более радикальный. Есть множество вещей, которые следует разрушать. Подвести черту под неоконсерватизмом, под политкорректностью. Мы накануне перелома".
Чуть позже Михаил, описывая в своем Живом Журнале этот вечер в Театре.doc, сделал вывод: "защищать порочный социальный порядок, против которого возмущается любое здоровое нравственное чувство, и уж тем более защищать традиционный театр с его ветошью, выхолощенное "искусствишко" - это, по-моему, последнее дело..."
Впрочем, далеко не все признавали за вербатимом способность к революционному обновлению культуры. Актер Владимир Качан скептически отозвался о желании авторов публикации предложить этот способ реконструкции действительности в качестве альтернативы классическому театру, приравняв их к тем бессчетным могильщикам, что не раз пытались хоронить достижения предыдущих поколений, но нимало в этом не преуспели. Однако закончил он утверждением, что ему "нравится этот эпатаж, сама затея".
Пожалуй, самым важным итогом дискуссии стало признание, что это по-своему исторический момент в процессе взаимообогащения, взаимообмена двух трендов, один из которых представлен "толстым" литературным журналом, а другой - авторами-ниспровергателями. Впервые литературный процесс пересекся с драматургией ДОКовского подвала, мейнстрим сошелся с андеграундом.
ПРИЛОЖЕНИЯ
Настоящие друзья
Пришли по первому зову. Чтобы поддержать, зная, что для нас это важно.
Григорий Заславский: "Когда один говорит другому: пойдем в кино, оба имеют в виду примерно одно и то же. Пойдем в театр - это могут быть два совсем разных театра. Есть театр двадцать первого века, а есть - другой эпохи, другой системы".
Нина Беленицкая рассказала, как в одном вербатимном проекте была сфальцифицирована речь персонажа. "Отборный мат, какого, казалось бы, нельзя придумать - а это, оказывается, драматург сочинил".
© Владимир Забалуев и Алексей Зензинов, 2005-2026.
© Сетевая Словесность, 2005-2026.
