Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Наталья Захарцева. Особенности жизни в Тартарарах. Стихи
Фёдор Назаров. Когда встают песочные часы. Стихи
Вера Поварницына. Словами проще. Стихи
Идёт по звёздной ниточке луна... Стихи табасаранских поэтов в переводах Миясат Муслимовой
Татьяна Горохова. Ангел с маленькой буквы. Рассказ
Лев Ревуцкий. По страницам "Мертвых Душ" или Смерть Ноздрёва. Рассказ
Ирина Романец. Найди меня в подстрочниках... Миниатюры
Айдар Сахибзадинов. Жданово-Эсперанто-Назарбаева Рассказ
Юрий Бородин. По ту сторону текста (Неореализм Сергея Катукова). Статья
Ингвар Коротков. Об "искпедиции" Винни Пуха и Кролика и очередном сборнике-антологии А.Ревякиной "Новый Блок". Статья
Олеся Сабанова. Пульсирующие стихи (О книге Бориса Кутенкова "Простите, Омаровна"). Рецензия
Наталия Черных. Напросвет в небытии (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия


   
П
О
И
С
К

Словесность



ОБИТАТЕЛИ ЧЕРДАКОВ




      У КАЛИТКИ

      Постоим тихонько у калитки,
      за которой вёрсты пустоты.
      Сонный крестовик на тонкой нитке
      в паутину кутает кусты.
      Низко над землёй летает ворон,
      высоко - гнездятся облака.
      Жизнь - река, вдоль берега которой
      ходит смерть в обличье рыбака.
      Ветер вымер, высохший орешник
      комарьём и мошками отпет.
      Будет час, когда сорняк нездешний
      через мглу проклюнется на свет,
      заплетёт окрестные долины.

      И растают в памяти людской
      этот хутор с песней тополиной,
      вечным бездорожьем и тоской,
      кладбище, часовенка и пашни,
      пасека у старого пруда.

      Постоим, покуда день вчерашний
      будет плыть над нами в никуда.

      _^_




      ОБИТАТЕЛИ ЧЕРДАКОВ

      Помнишь школу, на крыше - дверцу,
      небо - взбитое молоко,
      нас - последних совковых перцев -
      обитателей чердаков,
      непокорных и непослушных,
      перекроенных впопыхах,
      дерзких циников, потому что
      не осыпалась шелуха?!
      Под "Петлюру" и "Сектор газа"
      мы, неопытный молодняк,
      ко всему привыкали сразу:
      жить на ощупь, курить табак,
      пуд металла носить на шее,
      ненавидеть в себе толпу.
      Солнце было тогда рыжее,
      горы выше, нежнее пух.
      Мы смотрели на мир шутливо
      потому, что не знали бед.
      Помнишь, в наших глазах пытливых
      отражался густой рассвет,
      и закат в переливах меди,
      и ленивые облака?!
      Мы ловили руками ветер,
      не стареющие пока.

      _^_




      ПИСЬМА (ОНА)

      Пишу тебе "за тридевять земель", туда, где поседевшие деревья скрипят во тьме. Где кружится метель, запугивая стылую деревню, лежащую в колючей тишине. Где, вывернув изнанкой поднебесье, хрипят ветра, и хлипкий интернет теряет поминутно равновесье.
      Ты - весел, говоришь, что ночь длинна, как Вилсонская опера, и впору слагать стихи. Слагаешь. В них луна, нагой русалкой спрыгивая в прорубь, скрывается под каменной водой, Селеной выплывая из-за льдины.
      Ты Бродского цитируешь порой. И учишь жить неспешно, чтоб руины не множить до секвоевых вершин, чтоб мусор не накапливался в складках бессмертной, пусть и загнанной души, положенной Всевышним на лопатки.
      А я пишу о всякой ерунде, в которой нет приправы в виде тайны. О том, как пролетел столичный день, что в сонный дождь вплетается трамвайный холодный стук. И сдавливают грудь твои стихи, обрывки разговора.
      Я долго не могу потом уснуть и пальцем по экрану монитора вожу: "Люблю тебя".


      _^_




      ПИСЬМА (ОН)

      Ну, здравствуй. Как погода? Как дела? У нас под вечер снова минус тридцать. И ветер, закусивши удила, заглядывает в мраморные лица прохожих, торопящихся скорей в натопленные домики-шкатулки.
      При свете одиноких фонарей рождается затишье в переулке, мучительное в сущности. Но мне, наполненному письмами твоими, уютно в наступившей тишине, где мысли вдруг становятся живыми, где чувствуешь, что с ног до головы ты изменился, стал мудрей и старше.
      Я знаю, что мы все чуть-чуть волхвы, не только в Рождество, (как думал раньше, наученный поэтом), а всегда, способные на светлые безумства.
      Мне кажется сейчас, не провода, не спутники нас связывают - чувства, нанизанные кем-то на стихи, на музыку, звучащую повсюду, на тысячу непознанных стихий. Достигнув максимальной амплитуды, они переродят нас, и тогда - ну что нам заколоченные двери, железные заборы, города, чужое восклицание "не верю!"...
      Тогда я не нажму опять "delete". Ну, а пока: прости меня, родная...
      Я вновь пишу... что весел и небрит, что слышу стук уставшего трамвая, в котором едешь ты, твое тепло летит ко мне сквозь тучу снеговую.
      ...Я, глядя в запотевшее стекло, черты твои по памяти рисую.
      Пиши мне.


      _^_




      СТАРУХА И РЫБКА

      Август стоит в зените, море глядит сурово.
      Сучит старуха нити, ждёт старика с уловом.
      Тучами даль сокрыта, ветер солёный свищет,
      падает тень в корыто, прячась в дырявом днище.
      Душно, противно, влажно, пахнет чертополохом.
      Очень старухе страшно жизнь собирать по крохам.
      Очень старухе горько видеть чужую радость.
      Сушит обида горло, в сердце то скорбь, то ярость.
      Жалобно и тоскливо смотрит утёс горбатый.
      Чёрт бы побрал счастливых и разорил богатых.
      Вот бы наследным дочкам вплоть до царицы Савской
      Бог ниспослал денёчек жизнью пожить рыбацкой.

      Море гудит натужно, время в пучине тает.
      Рыбка опять на ужин...
      толку, что... золотая.

      _^_



© Елена Уварова, 2021-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Борис Кутенков. Некто, увиденный во сне: О прозе Рустама Валеева Статья. [Настоящая проза – сновидение; здесь мыслительность вновь строится на искусстве антиномий, "большое" противопоставляется "малому".] Ирина Романец. Найди меня в подстрочниках... Миниатюры. [Увлечённые идеями, одни изобрели религию, другие – науку, третьи решили жить и умирать без помпы. Без величия и самооправдания...] Лев Ревуцкий. По страницам "Мертвых Душ" или Смерть Ноздрёва. Рассказ. [В одном из многочисленных монастырей, разбросанных по Руси, мирно доживал свои дни в молитвах и трудах праведных пожилой монах...] Наталья Захарцева. Особенности жизни в Тартарарах. Стихи. [звучи, моя хорошая, звучи. от всех дверей находятся ключи, дороги длятся вопреки помехам. твоей душе не взять фальшивых нот, в ней только свет: ни...] Фёдор Назаров. Когда встают песочные часы. [Кто-то должен подняться, чтобы пойти не с теми, / Кто-то должен взвесить брошенные слова – / Я смотрю на тебя и во мне умирает время,...] Идёт по звёздной ниточке луна... Стихи табасаранских поэтов в переводах Миясат Муслимовой. [Стихи табасаранских поэтов Эльмиры Ашурбековой, Сунаханум Исаевой, Шамиля Казиева и Гаджимагомеда Гаджиева в переводах на русский язык.] Ингвар Коротков. Об "искпедиции" Винни Пуха и Кролика и очередном сборнике-антологии А.Ревякиной "Новый Блок". Статья. [Этот сборник будет пособием учителей на уроках патриотизма, в каждой школьной библиотеке, его будут цитировать, дети – читать стихи из этого сборника...] Айдар Сахибзадинов. Жданово-Эсперанто-Назарбаева. Рассказ. [Люди не понимают, что Жданов – это не человек. Жданово – это ветер в лицо и леденеют ресницы, когда летишь со ждановской горы на таратайке...] Татьяна Горохова. Ангел с маленькой буквы. Рассказ. [Дни проходили за днями, с ежедневными драмами, детей и своими внутренними, с неудовлетворённостью общей, касающейся только ее одинешеньку, так и не...] Наталия Черных. На взлете и потом (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [Вокруг творчества Анны Горенко все стало слишком темно и туманно. Но выход нового сборника дает новую возможность как познакомиться со стихами и...] Юрий Бородин. По ту сторону текста (Неореализм Сергея Катукова). Статья. [Говоря о явлении неординарном, исключительном и не только в литературе, важно понять, ЧТО из себя представляет данное исключение как "дерево целей",...] Олеся Сабанова. Пульсирующие стихи (О книге Бориса Кутенкова "Простите, Омаровна"). Рецензия. [Такое чтение требует от каждого не только навыка смотреть под прямым углом, но в каких-то случаях обращаться к периферийному или даже бинокулярному...] Вера Поварницына. Словами проще. [В начале слова – трудный стыд, / едва ль колосс – лишь ость колосьев, / но – выживает, прёт, болит, / и вот уже – многоголосье...]
Словесность