Словесность

[ Оглавление ]







КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



РЫБКА  СЕРДЦА


* глазами встретились...
* Так любовь необорима...
* несчастны как простые дроби...
* Радиоволны нахлынут незримо...
* пуская зайчики глазами...
* на безымянной высоте...
 
* я падал в тебя топором тук-тук-тук...
* Я помню: безумство сгустилось в "сейчас"...
* Кровавая Мэри, мурена, мурёна...
* малокровными губами...
* О, если бы фото могли говорить...



    * * *

    глазами встретились
    не встретились устами
    не прикоснулись но не разошлись
    остались в фокусе и небо между нами
    и твердь земли и глубина и высь

    обскурантизм фотографа безмерен
    он нас соединил в своем зрачке
    глазами встретились
    и был тебе я верен
    и ты верна мне в линзе-пятачке

    _^_




    * * *

    Так любовь необорима,
    Нетерпеньем хороша,
    Если ты проходишь мимо,
    Юбкой шелковой шурша.
    По какой такой причине,
    Что влюбленным невдомек,
    На крючок попал в пучине
    Сердца шустрый окунек?

    _^_




    * * *

    несчастны как простые дроби
    часы объевшиеся жданок
    в законопаченной утробе
    сучат ногами спозаранок

    я жду но точку ставить рано
    кипения или отсчета
    ты не придешь зияет рана
    прострела в сердце идиота

    жаль не проводится прямая
    меж двух намеченных уколов
    так время стрелки разминая
    уходит струйкою помола

    _^_




    * * *

    Радиоволны нахлынут незримо.
    Дайте, пожалуйста, голос любимой!
    Крашеный локон, морщинку у глаз
    Я дорисую без вас.

    Вот выплывает бумажный кораблик,
    Весла качаются - крибли и крабли -,
    Духи, духи ли - никак не пойму,
    Топит корму...

    Как я несносен и как я герасим,
    В трубку молчанием долгим опасен!
    Крик над волною тревожный: "Алё!"
    Бедное сердце моё!

    _^_




    * * *

    пуская зайчики глазами
    под юбку кофточку манишку
    я пазлом вклинился пазами
    я взглядом сжег твою подмышку

    мужчина любит третьим оком
    таламусом
    бугром зеркальным
    ему по жизни одиноко
    и оком умереть фатально

    а ты ушами только звуки
    и только ноты до ля ре ми
    и только руки только руки
    как глаз и ухо в общей теме

    _^_




    * * *

    на безымянной высоте
    где мы невольно оказались
    нет мы друг друга не касались
    но жарились и извивались
    как угри на сковороде
    слов отлетевшая листва
    напрасно шлёпалась под ноги
    но изнутри меня едва
    не разорвали бандерлоги
    желанье смять тебя в руках
    упырно высосать упорно
    всю робость девичью и страх
    чтоб мне всю ночь была покорна
    но я телился и мычал
    то зажигался то молчал
    то битый час тянул резину
    патруль мигалкою сверкнул
    электровоз во тьме икнул
    и месяц осветил дрезину
    но вот закончились слова
    и отвинтилась голова
    и неожиданно упала
    мой поцелуй был смел и груб
    я в темноту раскрытых губ
    вонзил пылающее жало
    когда утих призывный гул
    ты выдохнув сказала то-то ж
    и долго сок из нас тянул
    луны трёхмесячный зародыш

    _^_




    * * *

    я падал в тебя топором тук-тук-тук
    как эхо мне вторило сердце
    но ты вырывалась из сомкнутых рук
    наверно в изломах окружий и дуг
    была потаенная дверца

    березовым соком древесной смолой
    тебя я опаивал мрачный и злой
    но ты и тогда ускользала
    эх дятел смеялись и ясень и дуб
    какой ты на милость скажи лесоруб
    таких отродясь не бывало

    но я совершал за повтором повтор
    и щепки рубил до упада
    я падал в тебя как пудовый топор
    а ты насмехалась дриада
    и лезвие жгла сердцевина твоя
    и чуждую плоть отторгали края

    теперь я в зазубринах обух разбит
    ты каша древесная с перцем
    так что же тревожит меня и гнобит
    в трухе неудач и опилках обид
    любви деревянное сердце

    _^_




    * * *

    Я помню: безумство сгустилось в "сейчас",
    Когда полыхнули мосты за спиной,
    И узость пространства, вместившая нас,
    Закат оттеснила отвесной стеной.
    Я сам надломил нетерпенья сургуч,
    Учтивость и такт потеряли значенье,
    Я шаял внутри, становился горюч,
    И так бы сгорел под искрою влеченья,
    Но нервный "межгород" ворвался во тьму,
    Ты верной клялась быть навеки ему,
    И тут-то прозренья убойная сила
    Меня, шандарахнув, в себя возвратила...

    _^_




    * * *

    Кровавая Мэри, мурена, мурёна.
    Я мальчик в залитом зрачке.
    Состав отъезжает с пустого перрона,
    Кондуктор уснул в мозжечке.

    Мы прокляли вместе закон торможенья,
    Смеженье в кровавых глазах.
    И я опускаюсь в тебя: притяженье
    К тебе, моя Мэри - мое пораженье,
    Ты снова осталась в тузах.

    Кровавая Мэри, мурёнок жестокий,
    Под кожанкой черный наган,
    Томатного сока густые потёки,
    Но пьяные речи глупы, неглубоки,
    А сам я - Лимонов-жиган...

    _^_




    * * *

    малокровными губами
    ты шепнула между нами
    все закончено дружок
    пригуби на посошок

    мэри мэри мы ж не звери
    две последние недели
    я одной тобой болел
    ложным крупом черным сапом
    ддт и раундапом
    синь как синька бел как мел

    я любил тебя паскуда
    на губе твоей простуда
    безразличье в злом зрачке
    бессердечная гёрлица
    что ж не перестанет биться
    рыбка сердца на крючке

    _^_




    * * *

    О, если бы фото могли говорить,
    Сорить междометьями! "Охи" глухие,
    Пугливые "ахи" - воскресшая прыть
    Изжитой стихии.

    Твоих фотографий привычная ложь,
    Где ты улыбаешься мне, чуть робея!
    Румянец смущения глянцевых кож,
    Не верю тебе я!

    _^_



© Сергей Слепухин, 2006-2022.
© Сетевая Словесность, 2006-2022.



 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Три рассказа [Бабушка выросла на дворе за ночь, с наступлением календарной весны. Вечером ее еще не было, а на рассвете она уже сидела на скамейке – в заносчивом одиночестве...] Никита Николаенко: Награды и золото [...прерывать свою деятельность на литературном поприще я не собирался. Это же идеологическое противостояние. Они, власть имущие хотят одно, а я хочу другое...] Владимир Алейников: Быть ясновидцем [О художнике Владимире Пятницком.] Виктор Хатеновский: К волнорезам жмутся волны [...Сроднись с келейным храбрецом. / Нажравшись зелья с курослепом, / Я – разглагольствуя с Творцом – / Врачую жизнь насущным хлебом.] Михаил Ковсан: Братья [Без брата он лишь молчание, вечное, бесконечное, безнадёжное. А брат без него – глухота, мышами ночными шуршащая...] Айдар Сахибзадинов: Зарок [...А страх у меня выжгли давно – еще в 90-х. Как и у всякого российского доходяги. Нас ничем уже не запугаешь. На лбу у нас тавро от бюрократа: "Возраст...] Наталия Кравченко: Не о женщине, не о мужчине... [Ручейку не дано породниться с морем, / как беспечной улыбке с солёным горем. / Ты с планеты иной, из другого теста, / из чужого авторского контекста...] Лана Яснова: Так обманчива ночи моей тишина... [Держись за небо, правила и поручни, / за этот утлый, угловатый кров, / когда подступит к горлу чувство горечи / дождя, рябины, дней и вечеров.....]
Словесность