НЕ  ТО  ЧТОБЫ  МОДЕРНО ИЗ РАЙМУНДА БАХА ЧЕКА ПАЛОЧНИКИ СИЗИФА РАССТРЕЛЯЛИ...   ИЗ ФРЕНСИСА КРОФТА НАГАЙНА ВОДОСТОК ИЗ  РАЙМУНДА  БАХА 1. стыдно правду говорить. с правды черное свисает. ищешь памяти чужой - изо всех слепящей самой. речь моя не будет раной в этой памяти большой, а будет язвочкой-ковшом. 2. возле дома несет из подвала водой, чуешь тополь и суп, ослепляясь тоской, говоришь себе: завтра я буду счастливой. о олива, олива, о зелень олив. узнаваемый в дайверс и греберс отлив. логотипная тварь с недотесанной гривой. _^_ ЧЕКА 1 пора - из экспедиций возвращаться под бельевую ретушь: до хордового обморока поздно и рано так, что треком беговым не трут кроссовья радужного сальца, весь холод - наш. иди, смотри, касайся. и заново пугает новизной сквозь ярмарочный мусор навесной, сквозь запаха лесной полуобъем, обкатанный смолой и омелой, сквозь лестничный убогий мохостой, что некому - постой. 2 ...ходят утаптывая круги в снегу хлопают рукавицами по бокам в небе над ними зреет луна-чека /дернем/ а сам-то можешь /и сам могу/ первый из них встает во всю тень растет были бы крыши он был бы выше их тянет-потянет вытянуть не могет /тысячу отжиманий тебе рашид/ старший смеясь поднимается во весь свет где-то фонарный столб положив плашмя спичку дотла встревожив срубив комет /лучше закрой глаза чем потом менять солнце/ роняет луну на орбиту-след. 3 to K. бьют полночь. звонарь безымн. на внутренний остров тише. мой парнокопытный дым - последний, кто это слышит. ретортою горла слит, к июлю он к вам довьется, транслитом пуша тростник, гудя по трахейным кольцам. вдруг там, посреди двора, он станет в ряду со всеми, и свет, рукава задрав, поднимет его, серебрен. любимая, брось бежать... так мало осталось дыма. но в полночь моя душа хранима. еще хранима. 4 Аверьянову представь мы хребетны мы в сущности корни хребтов ага, астероиды в хвойную скажем обложку где небо легко вдоль кварцитиков а ниже наивный подзол и сосны - зашитые губы и сверху салат покрошили представь мы свободны мы в сущности корни свобод 5 попробуй увидеть, как видят кивок и тень, тело мое, одиночку кожи, срок ее и моток в точных уже деревьях, с которых лететь легко. попробуй увидеть как осязают. так, как видит рубашка, потом и желтизной. так баскервили во сне считают собак и ангелы напевают блатным блатной. но дело не в ангелах, не в дележе тепла. недолго, невечно, зрением боковым, как будто у каждого зрения нет стекла, побыть. _^_ ПАЛОЧНИКИ и дал же дарвин плевральные лица совам, легкие, на постоянной основе. треснувшие полоски дал им на память, кажется, память тоже чужое слово. и дал же дарвин совам эдиакарий, каждой сове дал по океану рая, где ни хребта ни диплома ни переклички, впрочем, сова смогла бы ответить A Em. скажешь, ты третий лишний читать такое. это чужие птицы, карбон и тоний. я вспоминаю март и стихи цветкова, память - чужое слово, всегда готова. _^_ СИЗИФА  РАССТРЕЛЯЛИ... сизифа расстреляли в предгорье с расстояния в несколько километров справедливости ради надо отметить что он сильно зарос не узнавал окружающих спал с памятником геопорталу и опубликовал пособие по восхождению куда макару пох но зимой сизифа расстреляли в предгорье в упор все видели снимки справедливости ради надо отметить что он сбросил вес и все еще не узнавал окружающих и проложил экологическую тропу в одном из местных нацпарков перемещаясь а в июле сизифа расстреляли в предгорье вот он вот сколько там того предгорья но искали получается долго в наплыве туристов с пособием и туристов на экотропе и гисопоклонников потерявшихся в нашем недобром мире и справедливости ради надо бы что-то отметить например сам факт _^_ ИЗ  ФРЕНСИСА  КРОФТА 1 тогда не нужно солнца и беглости картин то время узнается по дробности в горсти. и - родственнее дрожи - почувствует ладонь то время новой кожей, с которой смыло дом. 2 позволь я возьму как подарок не равенство и не покой но средность музея вдоль парка и смерть на доске угловой к ним равные тени каштанов и разные марши от них но я ни с доской не расстанусь ни с темной колодой картин 3 ... а потом - с поздним снегом, ветрянкой, гнилыми огрызками в парте - я забыл, и тогда тонкодневные светики марта сменились марелью, и, шатаясь, мог лечь подышать у воды и опять забывать, и потери своей не приемля, говорить, это ты забываешь меня, это ты. а потом были книги и книги, а позже тугие вокзалы - это ты забывала - шатался по книгам пустым, иногда выпадая, и город казался казанью, только не было парты, над ухом никто не картавил, и не слушал, как я говорю - это ты, это ты... _^_ НАГАЙНА с мая нагайна спит с наганом кожа с холодом барабана вдоль головы скоба посередине куда попала нетто горба с мая нагайна спит кожа с холодом плит вдоль головы пятна посередине туда бывшая руда с мая нагайна майна до своего дна _^_ ВОДОСТОК 1 в необъятном теперь, в янтаре тридевятом и темном оперлась, оступившись, о лед водостока. несла черновик диссертации, пиво и сорную сторге. как давно мы измучены - что ты ни сделаешь, мало; мне бутылки катились на плечи объятий подобьем. я несла тьму моих объяснений, статьи, жигули с оболонью. как давно мы измучены тем, что тебе не отвечу; тем, что не повторишь; гололедом и гриппом. несла, понимая, что зря, и расплакавшись, оступилась. 2 вернулся / но дома / под зноем / но дома во сне / как от весел плечо: сквозь жесткие кудри овцы надо мною шевелится кто-то еще два тела тепла тяжело и недолго колтун и обломок два тела тепла оглушённые воском два роста мой внутренний остров похож на итаку на взятую трою похож где кубом гекубова злая собака упала на лошади ёж два тела тепла / обернись, пенелопа / скажи мне кого ты ведёшь 3 барбекюшной гарью располосован, ветер бьет по мальвам и спаниелям. на крыльцо конверта садясь пословно, герцогинно-альбно - она тускнеет. на письмо уходит колода марок. [я пишу ей редкой, дозревшей карой]. 4 не могу приехать набрать твой номер послать тебе открытку но все чего у меня нет чего нет у тебя держи тушью немного корявого света на хлебнорыжевзахлебной бумаге и глаза человека, с которых срощено сны держи держи держи _^_

© Александра Шевченко, 2018-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2018-2026.