|
ЗАПИСИ НА СТЕКЛЕ
Портная шьёт, закройщик режет кальку,
выходит нитка - чудо, что живая.
Карьер даёт песок, а также гальку,
и в городе звончеет мостовая.
Над булочной коричный сладкий запах,
внутри сидят за чаем круассаны.
Ночной весёлый клуб владелец запер,
глядит на утро злобными глазами.
По небесам гудят таксомоторы,
доставка с ветерком в любую точку.
Стекло, всегда холодное за шторой,
наверно, сохранит и эту строчку.
_^_
КВАРТАЛ "А"
Где фонари краснеют за людей,
там рыцарей не встретишь и случайно.
Они живут в миру чужих идей,
а не блуждают по китайским чайным.
Девицы дрянь, их не коснётся косм
замусоренный ветер перемены.
И ни одна из радужных стрекоз
не сядет на расширенные вены.
Темно и пахнет мусором, бельём,
скользит подошва на неверной гнили.
И дворник, перемазанный углём,
желает, чтоб нас всех похоронили.
_^_
РАЗГОВОР С ДВОРНИКОМ
Угрюмый дворник, пьяный стукачок,
гроза детей, цепляющий загривок,
просительно подняв одно плечо,
бормочет о законах справедливых:
что вот ведь, мол, на всех - городовой,
ему и рапорт, как же-с, и рублишко,
и дальше по начальству, сударь мой,
но я - молчок, я не болтаю лишку,
известно дело, надо ж соблюсти
порядок, а не то - кому на пользу?
Ну, скажем, вы - приходите к шести...
Подмигивает, принимает позу
Даю пятак и отвожу угрозу.
_^_
ФИЛЬТРЫ
...как ни в чём не бывал он -
ни в огне, ни в дыму,
отсиделся за валом
в опалённом дому,
словно с гуся водица,
а не грязная грязь,
словно в пекло спуститься
не пришлось, убоясь
медной боли минутной
на пути в высоту,
к жизни вечной и чудной,
не прибитой к кресту...
...и как раньше снаружи
без царапин броня,
почерневшая уж
изнутри от огня...
_^_
НЕ ТУЖИТЬ
Муторно. Что болит, если не душа?
Какой-нибудь внутренний орган заместо.
Взялся опрометчиво за гуж, а
что-то и надорвалось, грыжа, излишки текста.
Зачем и жить, если тужить. Не добра ж наживать,
не ковать же другим кандалы из тоски с мукой.
Сегодня воздух прозрачный, ходить бы да хаживать
по горам в жёлто-красном трауре. Ну-ка,
повернувшись лицом к свету, буду смотреть,
пока хватает глаз, пока не помутнел хрусталик,
как качаются ветки, как птицы пытаются петь
за стеклом без голоса, бедные, как они устали!..
_^_
ЭВРИДИКА В РАЮ
Bring me nach Osten, нах... куда подальше,
где местность площе плоского и гаже,
где копоть на лице, и стены в саже.
Вот я стою, вот существую лёжа,
здесь всё равно, egal, одно и то же.
Не смерть, а сон любую жизнь итожит.
The golden Herbst, запаханное лето,
плоды уносит пенистая Лета.
Ein way вполне достаточно билета.
Вертайся в ад, Орфей, бери пожитки,
не оставляя ни промокшей нитки,
ни kleine Nachtmusik без должной пытки.
Люби себя, но пуще - эти муки,
Look nicht zurück, не то забудешь звуки,
и не споёшь живущим о разлуке.
_^_
К АВТО
В серебряной хрупкости линий
прости, что в тебе не признал,
светлейший металл алюминий,
созвучный тебе люминал.
В морозную пору однажды,
в горячую (авто)страду,
дремотной мучительной жажды
я жертвой на кресло паду.
Во власти тяжёлой отравы,
кормило из рук упущу,
и взвизгнет обочины гравий,
когда я за край просвищу.
И дворники слёзы летейски
слизнут с ветрового стекла
последним усильем лакейским.
А дальше была -> не была.
_^_
ВПАДАЮ В СПЯЧКУ
Непрожитое прожито не зря,
прожжённая, дымится жизнь, каналья.
Засни сейчас, в начале декабря,
в берлоге, раз тебя сюда загнали.
В поход за сигаретами "Мальбрук"
отплыл, гудя буксирному уроду.
Налимья слизь в ладонях, всё из рук
вон валится в простуженную воду.
Мне ужас как прекрасно! Нарастив
побольше жира, в рот засуну лапу.
И сон мне будет явлен - нарратив,
ко мне в тайгу пришедший по этапу.
_^_
ЗАЛ ОЖИДАНИЯ
Задерживаю вылет лишний раз,
чтоб насладиться залом ожиданья.
Фабричной сажи местный метастаз,
табачный дым не стыд, не выест глаз.
Собрав с ресниц отмеренную дань.
воздал Морфей томившимся по вере.
От дождика когда-то в Эристань
уехал я, теперь вернусь за грань.
Давление незримых атмосфер,
граница на замочке, ключ на вахте,
оставшейся от букв С-С-С-Р.
Туман надёжней, самолёт не сел.
Кто возмущался, тот и виноват,
и перемен поваренная книга
заряжена на сотни киловатт:
электролит солёный льётся над.
Заполнен накопитель, флаг поник,
в пороховницах всем достанет газа.
Мы, в зале, проглотили свой язык.
Мы ожидаем часа дамы пик.
_^_
ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛИ
опоённые газом летательным дремлют шары
сном и духом полны наши лёгкие головы мысли
мы отходим с высокого старта (в иные миры?)
под хлопушки (оваций? конечно!) и дым коромыслом
вы наверное правы и с нами иначе нельзя
без толчка мы не бросимся с Родоса прыгать на Родос
мы хотели быть лучше (хотели бы лучше) друзья
но инерция нас убаюкала бедных уродов
на весах недовес и нелёгкая выбрала нас
компенсировать тяжестью участи скудость балласта
крутобокие с привязи рвутся шары и (не газ)
чистый воздух в обшивке
дышите избранники часто
_^_
ЛОНДОН, ИЛИ ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Оставь сюда надежду всяк!
Надежда прячется в рюкзак,
идти не хочет под резак
аэропортовской таможни.
надежда крошится, как хлеб
в карманах, рыкает, как лев
в ловушке, липнет, как желе
к зубам и нёбу. Нет, не можно!
Никак нельзя! И запах сам,
с надеждой льнущий к волосам,
отпарить напрочь, по часам
заметив время обработки.
Забыть и слово - здесь, внизу,
слова нас пробуют на зуб,
толкают, тянут и везут
верней оружия и водки.
А водку пей или не пей -
не для тебя поёт Орфей.
Я стал на десять лет глупей
и попрошу меня не трогать.
Я сделал всё. Я лёг крестом,
жизнь выжимая на все сто,
чтоб не казалось мёдом то,
что запахом и цветом - дёготь.
_^_
ХРАНИТЕЛЬ
Вселенная легла в постель, уснула.
Одежда принимает форму стула.
Глухая штора косится на свет.
Личинки пыли ищут пропитанья,
сбиваются под батареей в стаи,
в ковровой шкуре - на большой совет.
С котярой в поддавки играют мыши
(Вселенная уснула и не слышит),
до кошелька добрался деньгоед...
Младые ведьмы расчехляют мётлы,
а планетянин из иногнемёта
поджаривает -завра на обед.
Сгустилась тень, и потянуло тленом -
уничтожитель дремлющих вселенных
занёс четыре блещущих ножа;
он белены раствор подносит к уху,
наводит сглаз, и порчу, и базуку,
рукою цепкой сердце чуть не сжал...
Но я крылом будильник задеваю,
звонок звенит простуженным трамваем,
несолоно хлебнув, исчез злодей.
Вселенная соскакивает на пол,
и всё опять становится как надо
на небесах и здесь, среди людей.
_^_
|
© Михаил Сазонов, 2003-2026.
© Сетевая Словесность, 2004-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
