СЫН
Короткий сценарий
Посвящается матерям и их, иногда, непутёвым сыновьям.
Действие происходит в небольшом, уютном и благополучном городе США.
Сцена Первая
У пожилой мамы, проживающей в доме-пансионе для пенсионеров, нет ни одной свободной минуты; она тщательно готовится к еженедельному приходу сына.
Небольшая, очень уютная и очень чистая квартира: две маленькие комнаты, маленький кабинет, совсем небольшие кухонька, прихожая и ванная. Для двоих было бы тесновато, но для одного человека – более чем достаточно.
Она живёт здесь уже более пяти лет. Переехала сюда через полгода после смерти мужа. В пансионе проживает более сотни человек, возраст которых – от 70 до 90 лет. Её здесь всё устраивает: трёхразовое питание в местном ресторане, экскурсии, бассейн со спортзалом и занятия с инструктором по йоге. Но главное – ей нравятся люди. С ними можно поболтать за ужином, сходить в ближайшую немецкую кондитерскую или итальянский ресторанчик. Когда хочется побыть одной, она уходит в одну из беседок на территории пансионата и читает. Или просто смотрит телевизор у себя дома.
На стенах висят картины и гравюры, а в книжном шкафчике – любимые книги. Их немного: последние десять лет она читает на планшете, хотя глаза быстро устают. Сын должен прийти с минуты на минуту, и она проверяет, готов ли её фирменный сливовый пирог, накрывает на стол, ставит закуски, смотрит на часы.
Сцена Вторая
Перенесёмся в квартиру сына. Даже рядом с самыми тихими и зажиточными американскими городками всегда есть неблагополучные районы. Мужчина 45-50 лет живёт в одном из таких мест. Однокомнатная квартира-студия, узкие окна выходят во двор, где стоят мусорные баки и играют в бейсбол мальчишки. Квартиры плохо изолированы, шумные, а в коридорах грязно. Обстановка в квартире сына спартанская, если не сказать бедная. Сейчас он собирается навестить мать и ищет чистую рубашку. Наконец всё готово, он выводит свою старую "Хонду" и едет в пансионат. Ехать недолго – минут 15-20, не больше. По дороге он заезжает в мексиканский магазин за букетом гвоздик и бутылкой вина – здесь всё на несколько долларов дешевле, чем в других местах.
Доехав до пансионата, мужчина ставит машину не в гараже, а в пяти минутах ходьбы от пансионата – он не хочет, чтобы соседи матери видели, на каком куске железа он приехал. Старая "Хонда" намотала более 300 000 миль, и хоть с трудом, но продолжает ездить.
Сцена Третья
Пожилая мать и сын сидят за столом. Бутылка вина наполовину пуста, хотя мать лишь для вида пригубливает вино. Выпив, сын начинает рассказывать о своей книге, которую он пишет уже одиннадцать лет, о встрече с редакторами, которые хотят её издать, о новых идеях. С каждым бокалом его голос становится увереннее, а рассказ – ярче и красочнее. Мать участливо слушает и поддакивает: матери – последние, кто теряет веру в своих детей. Она подкладывает сыну еду на тарелку, сын же больше пьёт, чем ест. Когда мать отошла на кухню поменять тарелки, сын быстрым движением достал фляжку и сделал несколько глотков.
Сцена Четвёртая
Традиционный воскресный обед подходит к концу. Мать молча и терпеливо слушает сына, не перебивая. Сын, расслабленный выпивкой и воодушевлённый присутствием благодарного слушателя, рассказывает, когда наконец будет издана его книга, как он занят новым сценарием, что старый друг обещал устроить его на работу в издательство. Похоже, сын сам верит в то, что говорит. Мать всё это слышала десятки раз. Она знает, что её сын последние 14 лет работает охранником и с трудом сводит концы с концами. У него нет ни друзей, ни жены. Вместо друзей – случайные собутыльники в дешёвых барах. Там же он находит временных спутниц. Жёны (две) не задержались: кто захочет жить с медленно спивающимся неудачником? И никогда он свою книгу не напишет, и ни в каком издательстве его на работу не ждут. Так и будет работать охранником до пенсии. Хорошо, что хотя бы на работе он не пьёт.
Ей бы хотелось помочь сыну больше, но она поддерживает внучек-двойняшек (детей дочери) и помогает платить за их обучение в университете. На пенсию и накопления не разгуляешься. Так она и живёт: ждёт звонков и редких приездов внучек и воскресного ужина с сыном. У неё есть дочь, обожаемые внучки, подруги, память о муже. У сына никого нет, кроме неё. И ей страшно, что будет с ним, когда её не станет.
Время прощаться. Мать собирает сыну еду в дорогу – её должно хватить на несколько дней. Что-то она прикупает ему в магазине, что-то забирает домой из пансионатского ресторана, чтобы потом отдать сыну. Незаметно, она кладёт стодолларовую купюру ему в карман куртки, пока он моет руки. Так она поступает каждый раз, когда он бывает у неё. Сын прощается с ней и уходит. В лифте он достаёт купюру из кармана и перекладывает её в бумажник. На мгновение его мучают угрызения совести, но это быстро проходит.
По дороге домой он заезжает за бутылкой виски. Не раздеваясь, наливает полстакана и садится писать. Он пишет долго, до полуночи, не замечая времени. Закончив набросок сценария, он отправляет его по email своему другу и бывшему однокашнику, который работает в Голливуде. Ближе к часу ночи он засыпает тяжёлым сном, чтобы утром проснуться в своей комнате, похожей на большой и грязный чулан.
Он ещё не знает, что скоро его жизнь изменится к лучшему. Этот рассказ станет заявкой на сценарий фильма, сценарий утвердят, и фильм снимут. На это уйдёт несколько лет – почти пять. В дальнейшем выйдут сборники его рассказов, будут написаны другие сценарии. Он станет востребованным и популярным писателем, переедет в другой город, у него появятся деньги, свой дом и дорогая машина. К счастью, мама доживёт до этих дней. "American Dream", спросите вы? Нет, отвечу я. Такова сила материнской любви. Ну и немного везения. Без мамы, её любви и поддержки не было бы ни американской мечты, ни счастливого голливудского финала.
P.S. Я не планировал "удачный" финал этой, немного грустной, истории. Это получилось помимо моей воли. В мире так много горя и трагедий, что мне невольно захотелось, чтобы хоть кому-то повезло.
© Лев Ревуцкий, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
