Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ТРАНЗИТНЫЙ БИЛЕТ


 


      РИМ

      Деревня кошкой жмурится,
      Уткнувшись носом в пруд.
      Две полумёртвых улицы:
      Не-населённый пункт.

      На клубе,
      Бывшем церковью
      В былые времена,
      Нелепые и блеклые
      Белеют письмена.

      Подтёки трафаретные,
      Неясные, как дым:
      То ль "МИРУ - МИР" начертано,
      А то ли: "РИМУ - РИМ".

      Мир раскололи трещины,
      А может, Рим в огне?

      ...Две пожилые женщины
      Глядят в затылок мне.

      Я - гость чужой, непрошеный,
      Пришелец, пилигрим...

      Здесь мир размолот в крошево,
      Иль рухнул гордый Рим?

      Пастух в штанах засаленных,
      Щербатый щеря рот,
      Совсем не пасторальными
      Словами кроет скот.

      Он, как патриций варвару,
      Взгляд гордый дарит мне...

      ...Мир раскололся надвое,
      Иль Рим сгорел в огне?

      _^_




      * * *

      Да-да: вы вышли из
      "Шинели" Гоголя;
      Вы - выжили,
      Осилили,
      Сумели?
      Ну, что ж: ходите,
      Опустивши голову,
      Меж вышедших
      Из сталинской
      Шинели.

      Да: Птица-Тройка
      Сделалась тачанкою;
      То мнутся кони,
      То - несут без удержу.
      Сменить коней?
      Найди таких отчаянных!
      А и найдутся -
      Их не пустят
      К упряжи.

      Кто из какой шинели -
      Вот задачка-то!
      Дай бог,
      Чтоб не верёвка -
      Кони - в мыле!

      И прячет
      Под кровать топор
      Башмачкин,
      Ворча под нос:
      "Имею право,
      Или?.."

      _^_




      ПРОГУЛКА В СТИЛЕ ЕТРО"

      Пройдёмся?
      Серый дождь клюёт
      Твой смех с протянутой ладошки.
      Как густо поросли быльём
      Полузабытые дорожки!
      А дождь с ладошки смех клюёт...

      Ты помнишь: здесь мы пили квас -
      Стакан ценою в три копейки?
      И просидели битый час
      На липкой крашеной скамейке.
      Кто был тогда счастливей нас?!

      Не веря логике вещей,
      Мы смело шли, не зная броду.
      Мир состоял из мелочей,
      Но весь был - по большому счёту,
      И отпирался без ключей.

      Ночное небо в ноябре
      Лоснится вытершимся фетром
      От рук сутулых фонарей
      И мокрых губ седого ветра,
      И углей в тлеющем костре.

      ...Холодным спазмом воздух сжат,
      И двое - смутным очертаньем -
      Идут по парку не спеша,
      Соединив свои дыханья...

      Пойдём: не будем им мешать!

      _^_




      * * *

      От двух бортов - да в середину
      Вгонял шары свои недуг,
      И жизнь рвалась, как паутина
      Меж пальцев непослушных рук.

      Ещё белел мой слабый парус,
      От брызг не прятал я лица,
      Но жизни меньше оставалось,
      Чем оставалось до конца.

      Свою судьбу готовясь встретить,
      Я жил, не веря, что живу,
      Но слово - легкое, как ветер,
      Меня держало на плаву.

      Я клин пытался выбить клином,
      Я запретил себе покой;
      Лишь слово - мягкое, как глина,
      Тогда имелось под рукой.

      Плыла трясина под ногами,
      Но, пробираясь по воде,
      На слово - твердое, как камень,
      Я опирался в пустоте.

      А мой недуг бок о бок, вровень
      Со мною крался, полз, шагал.
      Вот так же, чуя запах крови,
      Подранка стережёт шакал!

      Я знал, что он в борьбе искусен,
      Он, власть почувствовав свою,
      Железной хватки не отпустит
      И не предложит мне "ничью"!

      ...В моих потерь реестр пространный
      Он снова пункт отдельный внёс...

      Но слова - грамоты охранной
      Он опасается всерьёз!

      _^_




      ВЕЧЕР

      В час, когда
      Светило катится
      В бездну,
      Голоса
      Звучат теплее
      И глуше.
      Выползает
      влажный мрак
      Из подъездов,
      И ложится
      На промёрзшие
      Лужи.

      Он росою
      Оседает
      На спинах,
      Серой солью
      Проступает
      На коже,
      И, бредущие
      В его
      Паутине,
      Люди делаются
      Старше
      И строже.

      Рассыпаются
      Расчёты и сметы,
      Всё худое
      Представляется
      Хуже...

      Лишь, укрытые
      Невидимым
      Светом,
      Засыпают дети
      Тише
      И глубже.

      _^_




      МОИ СТИХИ

      Мои стихи -
      Мой способ
      Выживать
      (Хотя, боюсь:
      Глагол
      Излишне звучен).
      Они дают
      Надежду,
      Право,
      Случай,
      Билет транзитный
      В кулаке
      Сжимать.

      Стихи -
      Мой шанс
      Поверить
      В простоту,
      Взлетающую
      Слов пугливой
      Стаей.
      Они во мне,
      Как зёрна,
      Прорастают,
      И я за ними,
      Кажется,
      Расту.

      Их тяжесть
      За плечами -
      Как колчан
      Калёных стрел:
      Звенящих,
      Тонких,
      Ломких.
      Я на ремне
      Созвучий
      Правлю слог их,
      Касаясь
      Острых кромок
      Невзначай.

      _^_




      ЗНОЙНЫЙ ИЮЛЬ

      Тяжёлым ковчегом
      Библейского Ноя,
      За тропик полудня
      Цепляясь кормою
      Плывёт он расплавленно -
      Огненным морем
      По мареву медью
      Звенящего зноя.

      Жары одуряющей
      Сонная свита
      Унылой, понурой,
      Нестройной гурьбою,
      Как эхо далёкое
      Палеолита,
      Столпились дома
      На пути к водопою.

      Кричаще-горячему
      Солнцу навстречу,
      Сверкающей россыпью
      Частой и чёткой
      Чёт-нечет, чёт-нечет,
      Чёт-нечет, чёт-нечет -
      Кузнечиков хор
      Отбивает "чечётку".

      Крутыми ступенями -
      Вниз по обрыву,
      В объятья прохладно -
      Медлительной тени:
      Туда, где без умолку
      Шепчутся ивы,
      Над омутом тихим
      Склоняя колени.

      Густую листву,
      Как тяжёлые ставни,
      Лучи не прорежут
      Стальными клинками,
      И дремлют в прохладе
      Ленивые камни,
      Слегка поводя
      Ледяными
      Боками.

      _^_



© Александр Попов (Гинзберг), 2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Петрушка: и Анна Эммерих. Маленькие пьесы [И как - что ты хочешь - это должно быть все таки хорошо, человеконенавидеть здесь, и - человеконенавидя - хочешь чего - умереть в другой стране, как будто...] Анатолий Добрович: Загадки Бориса Клетинича [Его недавно опубликованные в Нью-Йорке стихи меня ошарашили. Почему он не показывал нам их раньше, если они были написаны в Израиле лет 15 назад?..] Владимир Гоголев (1948-1989): Зов утопающей жизни [И зов утопающей, тонущей жизни опять... / Недвижимость пищи и вечера дивного след. / Внимай, о народ, отворяя молитвенный рот, / Не меньше, чем...] Михаил Рабинович: ... На границе холода с теплом [То ли табличку повесили: "Переучет" - / там, на окошке божественной вечности дальней, / то ли убрали ее - вот и время течет, / и протекает, как...] Полина Орынянская: Стихотворения [Пока нам не роют окопов с траншеями, / Пока среди ночи не газует под окнами воронок, / Ты можешь спокойно бросаться на шею мне. / Всё ОК...] Сергей Петров: Тонкая материя [Рана, нанесенная мечом, заживёт, нанесённая языком - нет. Главное: оставайся самим собой, не изменяй себе и будешь жить в душевном покое...] Елена Добрякова. "Ни денег, ни товаров у пиита..." [Презентации двухтомника Антологии Литературных чтений "Они ушли. Они остались" и "Уйти. Остаться. Жить" в Санкт-Петербурге и Ленинградской области...] Андрей Иркутский. Вечер памяти Виктории Андреевой у академика Лихачёва [В Культурном центре академика Д. С. Лихачёва в Москве, в литературном клубе "Стихотворный бегемот", руководимом поэтом Николаем Милешкиным, прошел...] Юлия Долгановских: Стихотворения [но я плыла - а что мне оставалось? - плыть / Офелией, рекой, отцом, ребёнком, / зеркальным шаром - быть или не быть - / звучащим жалобно и тонко...] Юрий Рыдкин: Симметрия смерти [так исчезло то / чего никогда не было / но как же всё-таки существенна / и болезненна / эта тоска по отсутствию...]
Словесность