|
Лиха беда начало
Попадать в девятку
В старой части города был тир.
После войны в нем работал крупный мужчина в
поношенном сером свитере с высоким воротником.
Правой руки у него не было - короткая культя у
плеча, свитер аккуратно завернут и ниже культи
зажат двумя деревянными прищепками. Он молча
следил, как мы стреляли. Иногда неудачливые
посетители жаловались - прицел сбит или ствол
кривой. Он брал ружье левой рукой, прикладывал к
плечу и стрелял почти не целясь - и всегда
попадал. "Все в в порядке" - говорил он
суховато и возвращал ружье... По воскресным
дням здесь было шумно - щелкали выстрелы, утки
крутились и хлопали крыльями, падали трусливые
зайцы, оживала, со скрипом заводилась мельница...
Но я чуждался этих дешевых радостей. Я высыпал
всю свою мелочь и говорил - "в мишень". Хозяин
понимающе кивал, доставал из ящика белый
квадратик бумаги, шел в дальний угол и
несколькими кнопками прикреплял мишень к стене.
Потом зажигал еще одну лампочку - над мишенью, и
отходил к прилавку.
Я смотрел через двурогий прицел.
Далеко в тумане плавал крошечный черный кружок. Я
моргал - высушивал влагу на глазу - и черное
яблоко становилось чуть ясней. Оно пульсировало
в такт биению моего сердца. Мне казалось, что я
лежу и смотрю вверх в далекое черное отверстие в
небе. Дуло ходило вокруг отверстия,
раскачивалось, как башня в ветреную погоду...
Нет, просто невозможно попасть.
В будни народу было немного, и
никто не стоял за плечами, не помогал советами. Я
водил ружьем по мишени и сопел. Сжатый воздух
томился в бронированной камере, замок медленно
поворачивался... Я не дышал. Наконец, тугой толчок
в плечо - и пулька хлестала по фанере. Оставалось
четыре... Хозяин говорил - "подожди", шел к
мишени, всматривался и негромко бросал -
"семерка на трех часах..." Ага, взял правее... И я
снова ложился на широкий деревянный прилавок...
В холодный осенний день в тире
было пусто. Хозяин сидел в углу за крошечным
столиком и пил чай из большой алюминиевой кружки.
"По мишени?..." После пяти выстрелов он подошел к
стене, посмотрел - и ничего не сказал, вернулся и
высыпал передо мной еще пять крошечных пулек.
- Это бесплатно, ты заслужил,
стреляй также... Потом он принес мишень, и мы стали
смотреть. Одна дырочка была на семерке, и одна,
счастливая, на десятке, а остальные лежали
плотной кучкой где-то между девяткой и
восьмеркой. Из десяти - одна в десятке... Я
огорчился, чего же он хвалил меня?... А он говорит:
- Десятка - это талант и мечта, и
немного удачи, а на удачу не рассчитывай -
работай. Сажай все заряды в крепкую девятку.
Скажи себе - дальше девятки - никогда! и так
держись, парень. И тогда десятка к тебе придет.
Я болел и долго не ходил в тир, а
когда пришел, этого человека не было. Какая-то
толстая женщина считала пульки и кричала на
ребят, чтобы не целились, пока она ходит
туда-сюда. Кто-то говорил, что его арестовали, шел
сорок восьмой год. В тире все теперь было не
так, и я перестал ходить туда, а потом начал
стрелять из малокалиберной винтовки в школе.
Главное - чтобы не дальше девятки.
Оглавление
Следующий рассказ
© Дан Маркович, 1991-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
