 |
|
Алёша Локис родился во второй половине ХХ века в Ленинграде.
Уже маленьким мальчиком будущий писатель много думал: о времени и пространстве, о добре и зле, о жизни и смерти, о тычинках и пестиках, о морали и нравственности, о педофилии и геронтофилии, - сейчас даже трудно вспомнить, о чем только не задумывался Алёша Локис с самого раннего возраста.
Шло время, мальчик взрослел, крепчал его интерес к устройству мироздания вообще и проблемам человеческого сообщества в частности.
Достаточно хотя бы воскресить в памяти несколько его неформальных бесед с Эриком Берном, оказавшем сильнейшее влияние на мировоззрение юноши. Но еще большее значение для формирования взглядов молодого исследователя имела его совместная научно-практическая деятельность с Игорем Семёновичем Коном, которого писатель считает не только своим другом, но и первым Учителем.
Через некоторое время, однако, Алёша Локис, оказавшись под давлением советского идеологического пресса, впадает в глубокую депрессию и отказывается продолжать научную карьеру, - он целиком посвящает себя литературно-художественному творчеству. В течение многих лет писатель живет в полном затворничестве, усердно работает, но при этом ничего не публикует. "Не пришло ещё время доставать из ящика Пандоры эти мысли", - скажет Алёша Локис в одном из своих немногочисленных интервью.
В начале нового тысячелетия писатель много путешествует инкогнито, наблюдает, слушает и, конечно, продолжает писать. Отдельные литературные работы автора выходят в свет лишь после 2005 года, причём очень небольшими тиражами. Алёша Локис не любит публичности, он не ищет признания и славы - он искатель смыслов.
(Неизвестный Биограф)
Смотрите также: Алексей Сомов. Алёша Локис: "...это и есть возбуждающая меня сладость свободы от..." Интервью (18 февраля 2010)
Изложение ученика бэ класса
(8 июля 2010)Маслята
(18 февраля 2010)
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, / Хлынут реки, исчезнут дороги. / Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой / По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, / когда вслед немоте встаёт за солнцем слово / и льётся облаков парное молоко / над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: / в этой земной глуши не стой у меня за спиной / давай лицом к лицу когда не просят за себя / а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей / с присыпкой из стекла перебитого: / одна строка насильно милует / другая вышивает на погребах кресты] Читайте также: Владимир Алейников. Сокольники | Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей") | Екатерина Вольховская. Львиная доля | Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля") | Татьяна Горохова. Донкихоты духа | Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе | Михаил Ковсан. Радость большая | Марина Намис. Травяные наречия | Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных | Евгений Степанов. Будь что будет | Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны | Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус" | Юрий Бородин. "Открылась бездна..." (о сложности обозрения общей картины современной поэзии) | Дмитрий Горбунов. Лысый и сансара | Атеистический оккультизм С.К.К.. Рецензия на книгу С.К.К. "Оккулит-ра"
