Словесность      
П
О
И
С
К

Словесность

[ Оглавление ]

Алёша Локис

[Написать письмо]

Алёша Локис родился во второй половине ХХ века в Ленинграде.

Уже маленьким мальчиком будущий писатель много думал: о времени и пространстве, о добре и зле, о жизни и смерти, о тычинках и пестиках, о морали и нравственности, о педофилии и геронтофилии, - сейчас даже трудно вспомнить, о чем только не задумывался Алёша Локис с самого раннего возраста.

Шло время, мальчик взрослел, крепчал его интерес к устройству мироздания вообще и проблемам человеческого сообщества в частности.

Достаточно хотя бы воскресить в памяти несколько его неформальных бесед с Эриком Берном, оказавшем сильнейшее влияние на мировоззрение юноши. Но еще большее значение для формирования взглядов молодого исследователя имела его совместная научно-практическая деятельность с Игорем Семёновичем Коном, которого писатель считает не только своим другом, но и первым Учителем.

Через некоторое время, однако, Алёша Локис, оказавшись под давлением советского идеологического пресса, впадает в глубокую депрессию и отказывается продолжать научную карьеру, - он целиком посвящает себя литературно-художественному творчеству. В течение многих лет писатель живет в полном затворничестве, усердно работает, но при этом ничего не публикует. "Не пришло ещё время доставать из ящика Пандоры эти мысли", - скажет Алёша Локис в одном из своих немногочисленных интервью.

В начале нового тысячелетия писатель много путешествует инкогнито, наблюдает, слушает и, конечно, продолжает писать. Отдельные литературные работы автора выходят в свет лишь после 2005 года, причём очень небольшими тиражами. Алёша Локис не любит публичности, он не ищет признания и славы - он искатель смыслов.


(Неизвестный Биограф)




Смотрите также:  Алексей Сомов. Алёша Локис: "...это и есть возбуждающая меня сладость свободы от..." Интервью (18 февраля 2010)

Изложение ученика бэ класса
(8 июля 2010)
Маслята
(18 февраля 2010)








НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Повторение слов [Подвальная кошка, со своими понятными всем слабостями и ограниченностью мировоззрения - вот кто, по-настоящему. гарант мира и стабильности, а не самозваные...] Татьяна Шереметева: Маленькие эссе из книги "Личная коллекция" [Я не хочу. Не хочу, чтобы то, что меня мучает, утратило бы силу надо мной. Что-то в этом есть предательское по отношению к моим воспоминаниям, к тем,...] Глеб Богачёв, И всё же живёт [Антологию рано ушедших поэтов "Уйти. Остаться. Жить" трижды представили в Питере и Ленинградской области.] Александра Сандомирская: Дождь и туман [Сладким соком, душистой смолой, / током воздуха, танцем пчелиным / бог, обычно такой молчаливый, / говорить начинает со мной...] Алексей Смирнов: Опыты анатомирования, Опыты долгожительства: и Опыты реконструкции, или Молодильные яблоки [Все замолкают, когда я выхожу в сад. / Потому что боятся. / Подозревают, что дело плохо, но ничего не знают и не понимают...] Игорь Андреев: Консультант в Еврейском музее [...А Федю иногда манил дух Израиля. Еврей! Это слово для него было наполнено какой-то невыразимой магией...] Андрей Баранов: Синие крыши Дар-эс-Салама [Мы заснули врачами, поэтами, / инженерами и музыкантами, / а проснулись ворами отпетыми, / проходимцами и коммерсантами...] Григорий Князев: Лето благодатное [Как в начале ни ахай, как в конце ни охай, / Это лето обещает нам стать эпохой, / Жизнью в миниатюре, главой в романе, - / С урожаем рифм... и без...]