Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность





* Слагать величаво нелепо-с...
* Не победить - так переубедить...
* ФРАГМЕНТ ПУСТОТЫ
* ДРУГУ-СТИХОТВОРЦУ
* ОСЕНЬ - 97
* В изощрениях самоглоданья...
* Мечтой несуетной возреяв...
* ГАНЕЙ - АВИВ
* Мёртвый сидит на корточках с деревянным, как меч, лицом...
* ПОРТРЕТ
* ВТОРОЕ ЛИЦО
* Нет сладострастнее страдания...
* Покуда светило темнило с утра...
 
* ТЕАТР АБСУРДА
* НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ ЯМБЫ
* ОСЕНЬ - 98
* Мир от меня отстал. Возможно, что забыл...
* В сгущеньях предзимнего мрака...
* Заколебали вконец уровень мирового океана...
* ПСАЛОМ - 87
* ЛАМЕНТАЦИИ
* ПРЕДНОВОГОДНЕЕ
* Однажды вел он с волосом сраженье...
* Чем в прорву зла с дубиной на плече лезть...
* ФЕВРАЛЬ



    * * *

    Слагать величаво нелепо-с:
    И вздор, да и век не велит.
    А всё же одышливый эпос
    Всё чаще листы шевелит.

    И вот на манер грамотеев
    Из буквиц плетешь колонтарь.
    Как будто, анналы затеяв,
    Возможно нагреть календарь.

    Цепляя оглодья событий,
    На четверть продлиться, на треть;
    Как будто возможно забыть и
    Конечность юдоли презреть...

    День долог. Личины и вехи
    В единый сплетаются щит.
    Зеркальная функция в эхе
    Явить бесконечное тщит.

    Повсюду, где прежде чесалось,
    Нарос мёртвоклетчатый слой.
    Отпелось, почти отплясалось,
    Горючее стало золой.

    От шкалика вроде не шкалит,
    И торакс покуда не жмёт,
    Но чую, клыки свои скалит
    Мадам, что не сеючи жнёт.

    И всё повторяемей мысли,
    И вот уже, мерно шурша,
    Ворона, летучая мышь ли?
    Душа это, братец, душа...

    А метил пожить в свою силу,
    В свою неказистую масть,
    Нехитрую выправив ксиву
    На право посметь и воспрясть.

    Не млел, обживая маститость,
    Не гнал в поднебесье коней,
    И не имитировал сытость,
    А просто не думал о ней.

    Охулов не клал на страданье
    И вышел - лукавый, поздравь! -
    В уменье почти нострадамье
    Цедить из грядущего явь.

    Опять же, оформился статус,
    И как бы срока не в уём.
    А то, что слегка грубовато-с:
    Куды нам, Пегаса куём...

    Но всё неотступнее темя
    Свербит - среди прочих затей
    Персонифицировать время,
    Навить ему бремя страстей.

    Не странник уже, не сторонник
    Резвиться на склонах ума -
    Хронически хочется хроник,
    Ан память, как небо, нема!

    А все ж, наслагавшись досыта,
    Сюжет про запас берегу:
    Нел Тацит у кромки Коцита
    И тени на том берегу.

    13.09.97

    _^_




    * * *

    Не победить - так переубедить,
    Не вычесть - так хотя бы не прибавить,
    И публику скорее позабавить,
    Чем усыпить, тем паче разбудить.

    А главное, не дать коварным дядям
    Из прошлого грядущее извлечь.
    На том стоим. Понадобится - сядем.
    И точно, что готовы насмерть лечь.

    03.09.97

    _^_




    ФРАГМЕНТ  ПУСТОТЫ

    По горло отыграв ролей и ролек,
    Я вышел в зал, а публика ушла.
    - Ты, братец, лыс - сказал мне старый кролик,
    Плеснув зрачком из пыльного угла.

    И разгребая дней каменоломню,
    Изладился, как локоть укусил: - А помнишь?..
    - Ну, конечно, братец, помню,
    И рад забыть, да не хватает сил.

    20.10.97

    _^_




    ДРУГУ-СТИХОТВОРЦУ

    В твоих балладах пламя плавит лёд
    Порывисто, изящно, динамично.
    Когда ты имитируешь полёт,
    Твой даже мах не выглядит комично.

    Но где у прочих покати шаром,
    Ты режешь куш почти без репетиций...
    Клевать говно и шевелить пером -
    Ещё не значит называться птицей.

    20.12.97

    _^_




    ОСЕНЬ - 97

    Осень вновь оказалась сырой, некрасивой, безгрибой.
    Всё стареет, хиреет, повсюду скандалы да войны.
    Даже небо воняет - сказать ли? - задохшейся рыбой.
    Впрочем, птицы порхают весьма и довольно довольны.

    Упорхали. А мы остаёмся. Угар средостений.
    Безнадёжно-угрюмый процесс умиранья растений.
    И пошло, и поехало: воет, ржавеет, лысеет,
    Запоздалое семя в постылое месиво сеет.

    То ли благовест горше зудит, то ли маятно певчим.
    Предвкушенье не сытит, так чем же натура томима,
    Захотелось покаяться, вдруг выясняется: не в чем.
    Попытался ударить челом: изловчился - да мимо.

    Вот же - скажут - а Пушкин любил с Баратынским на пару:
    Мол, давай-ка, Абрамыч, наполним заздравную тару.
    А тебе подавай, как зигзагами лыжи в лесу мчат
    Или лето в Союзе, где каждый по-своему сумчат...

    Хорошо быть простым, как Вивальди, чтоб каждая травка
    Из тебя прорастала, готовая стать эликсиром.
    Вдохновенью противен расчёт, упоению - правка,
    Лишь бы музыка медленно сипла в сознании сиром.

    В полумгле полузримо снуют полоротые тати.
    Тот, кто был прозорлив, и прожорлив окажется кстати.
    Вот ещё и опять возникают кленовые залпы.
    "Жизнь проходит, дружище" - как зеркалу Чехов сказал бы.

    21.10.97

    _^_




    * * *

    В изощрениях самоглоданья,
    Сквозь туфту поролоновых фраз
    Чую - зреет в глуши мирозданья
    Нервно-паралитический глаз.

    Не имея ни формы, ни цвета,
    Не слепя, не язвя, не слезя,
    Вызревает, густеет и в это,
    Хоть умри, а не въехать нельзя.

    Вот и въехал на хилых, но чалых,
    Одичалых от вони и лжи,
    Забуревших в опревших мочалах,
    Означавших когда-то гужи.

    Косметическим словом играя,
    Раскорячив гнилые резцы,
    Вот и въехал, и замер у края,
    Тёмный жребий держа под уздцы.

    Укрепился и жду своей доли,
    Чуя кары верней, чем дары...
    То ли время покаяться, то ли
    Прежде не было этой дыры,

    То ли просто замучили тати,
    То ль на верну надежда зажглась,
    То ль примстилось, а всё же он кстати,
    Этот нервно-заносчивый глаз.

    P.S.

    Это здесь, где пути каменисты,
    А не там, где страстям вопреки
    Волоокие экуменисты
    Атеистов питают с руки.

    Это здесь, в лабиринтах Леванта,
    Где на каждом своя благодать,
    Я вобрал до последнего кванта
    Знак, что мне повезло угадать...

    Захотелось - вот именно - веры,
    А не свары с постылой судьбой,
    Чтоб как шторы, раздергивать сферы
    И себя возбуждать над собой.

    Но в покоях душевного склада
    Пыльномордые монстры одни -
    Вот и ловишь подобие взгляда
    Зверовидному предку сродни.

    P.P.S.

    Только видимость эта пронзила
    Толоконный, задумчивый мой,
    Как с бугра закричал муэдзила,
    А другой подхватил этот вой,

    И поехали, плавя гортани,
    Надрывая мольбой рупора,
    На предмет обязательной дани
    Теребя правоверных - "Пора!",

    Чтоб упав головой, как на плаху,
    Легионы прирученных масс
    Совершали в угоду Аллаху
    Свой безвкусный, но жирный намаз.

    И просёк я, сквозь эти вот звуки
    Безмятежным рассудком скользя,
    Что от старости либо от скуки
    Угодить в неофиты нельзя,

    Что безверия костной мозоли
    Не пронзить ни лучу, ни копью,
    Что остатки задроченной воли
    Лучше я с подлецами пропью.

    Ганей - Авив - Яффо
    7.12-20.12.97

    _^_




    * * *

    Мечтой несуетной возреяв,
    Перемножая ост на вест,
    Я приимел в стране евреев
    И стол, и дом, и даже крест.
    Тупой, как перст, пустой, как пест,
    Я стал насельник эмпиреев.
    А мог бы настрогать хореев,
    Взойти на местный Эверест.
    Как дядька Средиземномор,
    Я мог бы, вмывшись в эти воды,
    Допировать свою чуму.
    Но брать былое на измор,
    Но ждать пощады от природы
    И западало, и ни к чему.

    20.11.97

    _^_




    ГАНЕЙ-АВИВ

    Железная дорога непонятно откуда неясно куда
    Отдаётся неважно кому в окнах микрорайона.
    Самолёты угрюмо ревут, вырываясь веером из гнезда,
    Носящего имя отчества, в нашем случае Бен Гуриона.

    Нарезаема этим лязгом и визгом местная тишина
    Становится порционной, почти что деликатесом,
    Прибавить баранье блеянье и картина завершена,
    Краски и фон доверим вписать классическим поэтессам.

    Одну я знавал - классический профиль, классическое клише:
    Матом, басом, "Кэмел" взасос и тоже зовут Марина;
    Шампанское с пивом, рокфор в шоколаде, повидло на беляше,
    Двухсотсвечовая лампочка в накрапинах стеарина.

    Однажды мы пили в парадняке классическое вино,
    Справляя классическое ля-ля, то вязкое, то тугое.
    - Почему, - спросила она, - мужикам нужно всегда одно?..
    Я не стал возражать и сразу ушёл, мне нужно было другое...

    Но вернёмся к нашим баранам, чей ликующий хор навис
    Над этим стихом две строфы назад в стране, где не ведают стужи,
    Где всё время хочется крикнуть мгновенью - "Родное, остановись!" -
    Потому как следующее за ним обещает быть много хуже,

    Где ты просто обязан быть счастлив, приятель, даже если душу свело
    От неловкой гражданской позиции, даже если не в масть эпоха!
    Свет в конце туннеля, сулящий выход, означает чаще всего
    Иллюминированный тупик, но это тоже неплохо.

    12.01.98

    _^_




    * * *

    Мёртвый сидит на корточках с деревянным, как меч, лицом.
    Позади полоса препятствий но одышка уже прошла.
    У Господа всё по-прежнему: пленных там не берут.
    И потом, непонятно, где это, но мёртвому всё равно.

    Те, кто успели первыми, смогли обнаружить здесь
    Смерть как предмет дедукции, метафизики злую взвесь.
    Затем подтянулись прочие, спросили - "Чего он вдруг?"
    "Пульса, - ответили первые, - нет ни в одной из рук".

    Про смерть говорят по-разному, смотря про каких особ -
    Отбросил, отдал, сподобился, скончался, угас, усоп,
    Тоннель, - говорят, - сияние, согласное пенье труб,
    Светло, как на детском празднике, и только мешает труп.

    Мёртвый лежит навытяжку, как в некотором строю.
    И я перед ним навытяжку совсем рядовой стою.
    Казалось бы, сплошь недвижимость, а прибыли никакой,
    Одно и впопад, что спрыснули и с присными упокой.

    Когда ты нимб имитируешь очередным нулём,
    Вдруг смерть обретает дыхание, образ и календарь.
    И тянет присесть на корточки и охладеть к тому,
    Как люди вокруг торопятся пульс у тебя найти.

    08.04.98

    _^_




    ПОРТРЕТ

    Глаз на даму, руку на сердце, то есть всё на всё положив.
    Из себя ни ногой. Перемена масок почти не играет роли.
    Не весьма моложав, точней - весьма полужив.
    Впрочем, крут, как булыжник. Заложник собственной воли.

    Налицо предвкушеньем прухи раскатанная губа.
    Всё смешалось: развязность Мома, подвижность мима...
    За избыточным жизнелюбием тоже стоит судьба,
    Но при этом делает вид, что канает мимо.

    Вечный друг, увечный любовник. Не составив ни с кем четы,
    Изловчился, однако, продлиться. Знает, кем. Говорит - по пьяни.
    Пережиток будущего. Признак тени. Сдача с мечты...
    Обезглавленный Янус в швейцарской шинели на заднем плане.

    21.04.98

    _^_




    ВТОРОЕ  ЛИЦО

    Ты всё, что сумел, разбазарил,
    Про всё, что успел, умолчал,
    Слезами тяжелыми залил
    Голодного детства причал.

    Там ёрзала грёза на средней
    Инакоязыкой волне,
    И шхуна из гриновских бредней
    Тебя миновала вполне.

    Грядущее голосом жести
    Сулило от сонных щедрот.
    Заносчивый выкормыш чести
    Выстукивал пульсом фокстрот.

    Играя на грани шаманства,
    Цитаты тасуя во рту,
    Из трёх оснований пространства
    Ты слишком ценил широту.

    Искал в балаганах интима,
    Пускал по рукам намолот,
    И верил, что всё обратимо,
    И времени было взаглот.

    Заглот оказался не шибок.
    Ощупав созревшую тьму,
    Ты понял - довольно ошибок,
    И бросился жить по уму.

    Возжечь вознамерился свеч нам,
    А мы понавешали ламп.
    Посеял разумное с вечным -
    Взошли почесуха и штамп.

    Пустился Тезеем за нитью,
    А стены едва до колен.
    Попробовал вновь по наитью,
    И снова почувствовал тлен.

    И каждая эта затея
    Тебя обращала туда,
    Где лист календарный желтея
    Спешит не оставить следа...

    Однажды, теперь уже скоро,
    В толпе бубенцами звеня,
    Ты в зеркало зыркнешь из хора
    И вдруг обнаружишь меня,

    Худого, с навязчивой хохмой,
    С ещё не осевшей спиной,
    Увидишь и выдохнешь: - "Бог мой,
    Он станет когда-нибудь мной".

    28.04.98

    _^_




    * * *

    Нет сладострастнее страдания,
    Невыносимей наслаждения,
    Ни бесполезней обладания,
    Чем вдохновение падения.

    И нежно так собой пленяешься,
    Жеманясь деланной зевотою,
    Когда ты им переполняешься,
    Как на спине лежащий рвотою.

    04.05.98

    _^_




    * * *

    Покуда светило темнило с утра,
    Свои камуфлируя планы,
    Откуда-то сбоку приспела жара
    Сушить полога и поляны.

    Процвёл желтизной желатиновый зной,
    Суставы свинцом оковало.
    Один только дятел стучал, как связной,
    Да время вдали куковало.

    03.06.98

    _^_




    ТЕАТР АБСУРДА

    Молодой человек, поблескивая желтоватым, как яд, оскалом,
    Вымещает остатки сердца на случившейся рядом даме.
    Пахнет перестоявшим пивом, перележавшим салом,
    Будка суфлера завалена неопознанными плодами.

    В партере тьма и не звука. Передохли либо ушли.
    Возможно, то и другое. Непонятно, в каком порядке.
    Перебор начинается с вешалки, гильотины, команды "пли!".
    В общем, сели играть в пятнашки, а получились прятки.

    Зло опять победило зло. Как всегда, не хватило текста.
    Василий Иванович Штирлиц возглавляет армянское радио.
    Рабинович стал новым чукчей: яйца веером, в знак протеста
    "Ухожу из большого секса! - записал он в своей тетради. - О,

    Времена!". и сразу ушёл. Было слышно, как стало тихо.
    Потянуло наощупь вспять по уже позабытым вехам.
    И пощёчина, несуразная, как приснившаяся шутиха,
    В неожиданно павшей полночи изошла многократным эхом.

    05.08.98

    _^_




    НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ  ЯМБЫ

    1.

    Не нужен сердцу костоправ,
    А рёбрам психоаналитик.
    Сей постулат не просто прав,
    А как бы сам собою вытек.

    Нужда с любовью вперебой
    Грызут в любое время суток.
    А то, что мы зовём судьбой,
    Опасный блеф и предрассудок.


    2.

    Где тонок жизни матерьял,
    Там вера прирастает сплетней.
    Ищи не там, где потерял,
    А где окажешься заметней.

    Доверься опытной молве,
    Попробуй вызнать у знакомых.
    А тот, кто ищет в голове,
    Лишь промышляет насекомых.


    3.

    Сыщи-ка в сущем благодать,
    Коль всюду мрак, всему кордоны.
    Смерть, перестань надоедать,
    Твои намёки беспардонны.

    И без тебя невмоготу,
    Кривясь ухмылкою цинготной,
    Следить, как грабят наготу
    И чтят публичность подноготной.


    4.

    Ты вновь с чужими загудел,
    Опять на зеркало пеняешь.
    Но свой уделанный удел
    И рад бы, да не обменяешь.

    Будь равнодушен, как топор.
    К дарам, хорам, пирам в хоромах.
    А тем, кто норовит в упор,
    Дай знать, что всё еще не промах.


    5.

    Нет смысла напрягать Камен,
    Определять пути и сроки,
    Покуда время перемен
    Даёт грядущему уроки.

    Хлебай помои, пей метил,
    Своди простату с диабетом.
    Блажен не тот, кто посетил,
    А тот, кто не узнал об этом.

    июль, сентябрь 1998

    _^_




    ОСЕНЬ - 98

    И вновь наступила страда листопадного вздора -
    Отперебесилось, отнедоспалось, отлоснилось.
    Сомлевшее время влачится, как баба Федора,
    Как вечная память о смерти, как вам и не снилось.

    Небес вещество постепенно становится серым.
    Рябая листва издаёт не шуршанье, а скрежет.
    Скользнёшь ли рассеянным ухом по кронам и сферам, -
    Молчание давит, а пение тянет и режет.

    Последний Державин свою пароконную лиру
    Повесил на гвоздь и пропал под угрюмые пени.
    Заказывать музыку нынче идут к ювелиру,
    А слова не стало, но всем абсолютно до фени.

    Стараньями старости страсти сошли понемногу:
    Уже ты не сам, ни чужих не выносишь вердиктов...
    Бывало, как Лермонтов, выйдешь один на дорогу
    И только замрёшь, а навстречу пылит Бенедиктов.

    Сорвавшись обугленной грушей с пустого свиданья,
    Навязчиво гордый, с лицом козырного валета,
    Он тут же начнёт смаковать красоту увяданья,
    Восторг умиранья, опрелые прелести лета.

    А тут хоть кого повторяй, утопись в манускрипте:
    Ни эхом, ни духом, ни сном - и не пробуй прожиться.
    Лишь тьма загустеет, как прошлую вечность в Египте,
    Да пёсьими мухами снег разбежится кружиться.

    19.10.98



    * * *
        "Мир ловил меня, но не поймал..."
            Григорий Сковорода

    Мир от меня отстал. Возможно, что забыл.
    Сказать ли - повезло? Не знаю, не уверен.
    Неволюсь тем, что есть. Так, глядя на кобыл,
    Судьбу благодарит тяжелобрюхий мерин.

    Так басенной лисе не в тему виноград,
    Так песенный сурок забил на савояра.
    Мир от меня уплыл: ни терний, ни наград,
    Лишь зеркало из тьмы подмаргивает яро.

    Напрасно я считал, что нет меня среди
    Угрюмых долбунов, заносчивых и хитрых.
    Напрасно я себе командовал "Следи" -
    Но не было меня ни в перечнях, ни в титрах.

    Надменность красоты, насмешливость ума
    Напрасно я ценил и примерял напрасно.
    Навязчивый, как стыд, как вера, как чума,
    Кидался на рожон и выглядел непраздно.

    Сошло. На нет и с рук. Искомая строка
    Колеблется едва, влекома тёмным даром.
    И всё-таки я жив. Невыносим пока.
    И ласково дышу на ладан перегаром.

    02.11.98

    _^_




    * * *

    В сгущеньях предзимнего мрака
    То небу в сердцах нахамишь,
    То, брякая узами брака,
    Навроде зека из барака,
    Где вошь, непотребство и драка,
    Скользнёшь на свободу, как мышь.

    Там бесы играют на скрипке,
    Названье которой - "тщета".
    Мелодии зябки и зыбки,
    Меж тем, как бойцовые рыбки
    Одеты от шляпки до штрипки
    В свои боевые цвета.

    Былое не перетолкуешь,
    В небывшем не сыщешь следа.
    Так что же ты, друг мой, ликуешь,
    Да так, что буквально бликуешь
    И каждый свой блик публикуешь,
    Не ведая сердцу стыда?

    Не проще ль живое мгновенье
    На стрелах Декарта распять,
    Чем хитростью длить заговенье,
    Сводить и вывязывать звенья,
    Да бурно выказывать рвенье
    К тому, чтобы время заспать.

    Не слаще ли будет при жизни,
    В упор задирая и зля
    Кующих и ткущих отчизне,
    Чем то же волненье на тризне,
    Чем тот же напор в укоризне,
    Чем тот же набор опосля.

    05.11.98

    _^_




    * * *

    Заколебали вконец уровень мирового океана.
    Сквозь озоновую прореху того и гляди
    Кто-нибудь непредсказуемый высунется по пояс,
    Как на старинной гравюре,
    Представляющей мироздание.
    И уже объявили, что вот-вот
    Желающие смогут начать
    Заниматься самоклонированием,
    Воплощая в явь очередную иллюзию бессмертия...
    Завидев Мессию, мы восклицаем - "Боже!
    Какое знакомое лицо!
    Заслышав "быть или не быть", раздраженно бормочем -
    "Нам бы твои заботы",
    Занюхав друг другом, некоторое время молчим,
    Но счастье не убывает...
    То есть, в принципе, жить можно,
    Тем более, что никто и не возражает.
    Для упорядочения этого неутомительного ощущения
    Не хватает буквально пары пустяков,
    Например, чтобы сыр сделали бесплатным
    Не только в мышеловках,
    Или внятного предложения
    Рассчитаться по порядку номеров.
    А главное, господа,
    Следует понять раз и навсегда,
    Что желание жить долго и счастливо
    И умереть в один день -
    Есть чувство вполне добровольное,
    И поэтому тех, которые недовольны,
    Настоятельно просим покинуть
    Наш небольшой, но непрерывный
    И весьма поучительный праздник.

    10.11.98

    _^_




    ПСАЛОМ - 87

    Даже у серафима, дующего в трубу,
    Щеки из натуральной кожи.
    Но только резиновыми как у мистера Диззи, щеками
    Можно выдуть обиду на эту злую судьбу.
    Ответь почти что тебя утерявшему, Боже,
    Зачем со своими доверчивыми щенками
    Поступаешь буквально, как с сукиными детьми, -
    Заместо пропитанных млечным соком сосцов
    Зачем ты их топишь в зловонной луже
    Готовых принять за тебя плетьми,
    И даже пасть костьми?
    Это то, кто вечен, безмерен, щедр, образцов.
    Учит, в результате тебе же и будет хуже.
    Потому что, допустим, вера в тебя останется, да,
    Ведь на этом месте не может быть пустоты,
    Но это будет другая, скверная вера,
    Это будет смесь нерастраченного стыда,
    Непроявленной чести, засвеченной чистоты, -
    То будет чадить отовсюду, пока не затмится сфера.
    Но напрасно дьявол, если он всё-таки есть,
    Станет рассчитывать алчно, что ему
    Отойдут наши бедные души, взыскующие сердито?
    Всё тебе посвящается, Боже, и пылкая лесть, и жалкая месть,
    К твоем обращаемся всеохватному, Боже, уму,
    Твоего домогаемся беспроцентного, Боже, кредита.

    11.11.98

    _^_




    ЛАМЕНТАЦИИ

    I.

    Территория стресса,
    Гниловатая мгла.
    Телерадиопресса
    Точит из-за угла
    То ли темные лясы,
    То ли злые клыки.
    На ногах самоплясы,
    Да плясать не с руки -
    Где-то что-то мешает,
    Пустячок, метастаз,
    Интереса лишает,
    Разрушает экстаз.
    Надо двигаться как-то,
    Имитировать прыть,
    Скажем, с третьего такта
    Землю цырлами рыть,
    Или так разбежаться,
    Чтобы вышел толчок,
    Раскружиться, разжаться
    и запеть, как волчок.
    А потребуют кредо,
    Не даваться с торца,
    Одолжить у соседа,
    Краеведа, борца,
    У мента, у таксиста.
    Посмотри, как они
    Так опрятно, так чисто
    Комбинируют дни.
    Их не тянет обратно,
    Им светло впереди.
    Так укромно, опрятно
    Сам себя взбереди,
    Чтоб урчаще, мычаще
    Намечтать и насметь...
    Жизнь все чаще и чаще
    Непохожа на смерть -
    Экономнее. Чище,
    Ничему не чужда...
    Чем духовнее пища,
    Тем острее нужда.


    II.

    Преисподняя стресса.
    Сколь себя ни трави,
    Сатанинская месса
    Отдается в крови
    Металлическим звоном,
    Недобитым тельцом
    И еще повезло нам,
    Что не смертным кольцом.
    То есть, в принципе живы
    И под вопли попсы
    То мы пляшем, как Шивы,
    То чумеем, как псы.
    Наши спутники - в небе,
    Наши пяди - во лбу,
    Наши бравые беби
    Развращают судьбу.
    Души в поисках ниши
    Изуверства среди,
    И скребучи, как мыши,
    Наши чувства в груди.
    Где не в масть пожилому,
    Где любому в облом,
    Там поэт по живому
    Промышляет кайлом,
    Учит жить шаромыжник,
    Потешает бандит,
    Столбовой передвижник
    Рафаэлем глядит.
    В рассуждении крови
    Или. Скажем. постов
    Иванов за Петрова
    Чуть не замуж готов.
    Переев марципанов,
    Ошалевши от крыс,
    У Скворцова Степанов
    Основное отгрыз.
    В общем, все как и было
    В жизнерадостном сне
    Молодого дебила
    На гражданской войне.

    19.11.98

    _^_




    ПРЕДНОВОГОДНЕЕ

    Перегляды. Слова ли
    Проходными становятся сплошь,
    Может, зря мы сливали
    Эту желчь, эту ржавую ложь?

    Не услышу пока "Пли!",
    Не поверю, что мимо, что зря...
    Дико брякают капли
    По разбухшей скуле декабря,

    По карнизам. Пустотам;
    Кот со спицы, петух из мешка,
    Неботряс или кто там? -
    Зимородыш, мечта Маршака

    Гниловатую ватой
    Кроет мир в упоеньи слепом...
    Девяносто девятый
    Подступил, как по сердцу серпом,

    Как вчерашняя закусь,
    Как вконец ошмелевший Гвидон.
    В окна сунешься: - Накось!
    Где обещанный Армагеддон?

    Все чеканно и чинно,
    Осужденные льнут к палачам,
    Правда, некий мужчина
    Беспричинно кричит по ночам,

    Мол, уели, достали,
    Поменяли живца на блесну...
    Сосчитаю до ста ли,
    До двухсот и навеки усну.

    И приснится мне, будто
    Я живой, наконец-то, живой,
    Не деталь атрибута, -
    Боевой жизнерадостный вой.

    А вокруг перемены:
    Параноики вяжут узлы,
    Кабаны - в джентльмены,
    И туда же быки и козлы.

    Совладельцы харчевен
    Хрен скупают еще на корню,
    Впрочем, выход плачевен -
    С недоплат оскудело меню.

    А еще мне приснится:
    Возникая из черной дыры,
    Без коней колесница
    Мчит без удержу, правда, с горы,

    Седловиной, лавиной...
    Вроде святки, а вроде весна.
    В небе клин соловьиный...
    Что за бред - разопсев ото сна,

    Виртуальные мощи
    Ритуального смысла лишать?
    Я и рад бы попроще,
    Да боюсь - перестану дышать.

    30.12.98

    _^_




    * * *

    Однажды вел он с волосом сраженье:
    Ровнял усы и за ушами стриг,
    И вдруг свое увидел отраженье
    И закричал: "О, боже! Я - старик!"
    Но даже этот изумленный крик
    Не сделал полным самовыраженье.

    Предутреннее проминая ложе,
    Он сновиденье рифмою слоил
    И думал так: "Когда я был моложе,
    Я был себе и гений и зоил,
    Но треплющий струну Мафусаил -
    Что может быть безрадостнее, боже".

    Еще одно - и тоже нелегко,
    Как Федору Иванычу Россию
    Понять умом. Все пули в молоко,
    Ну то есть, пыл уходит в дискурсию,
    Усердие сулит апоплексию;
    Ах, где же вы, Мисюсь и Сулико?

    И вроде бы не обещал никто,
    И этот бред про ужас и увечность
    Не к месту, как в прозекторской лото,
    Не в тему, как в инфарктнике сердечность,
    И зря не тычь конечность в бесконечность,
    Ведь за дверьми отнюдь не конь в пальто.

    29.01.99

    _^_




    * * *

    Чем в прорву зла с дубиной на плече лезть,
    Сопя и выквадрачивая челюсть,
    Швырять в упор мятежное "Ужо вам!"
    С отверженностью Бруно или Гуса,
    Не проще ли заняться мирным жевом,
    Являя монстрам безупречность вкуса.

    Чем упоенно гадить словесами,
    Преобразуя храм в подобье хлева,
    Чем шевелить мозгами, как весами,
    Направо и тем более налево,
    Не будет ли разумнее забиться
    В живую щель и как-нибудь забыться.

    Чем скорбно затихать на амбразуре,
    Шибающей не пулями, а смрадом
    На фоне вечереющей лазури,
    Не будет ли естественнее рядом
    С гнездом дрозда, речушкой невеликой,
    Рябиной, перевитой повиликой.

    Сыщи резон, предугадай ли, сведай,
    Что счесть бесчестьем, объявить победой.
    Возможно ли не убояться тленья,
    Коль истину пожнешь, а семя смелешь,
    И чем чревато предопределенье,
    Когда ты ощутить его не смеешь.

    08.01.99

    _^_




    ФЕВРАЛЬ

    Тьма не имеет края. Возможно, она кругла.
    Съедает все, даже время. В лучшем случае - это мгла.
    Надежда, едва родившись, ведет себя, как игла, -

    Покалывает, поблескивает и тычется в поисках стога,
    Как процесс, норовящий замкнуться на себе, убоясь итога.
    Ворона с лицом Вольтера, придумывающего Бога,

    Сидит на березе в профиль. Ниже гуляют пса.
    В недовырубленном эфире вяло бренчит попса,
    Там же прокладки с ушами плюс эффералган-УПСА.

    Февраль. Бесноватый минус заявлен по всем частотам.
    В себя постучишься - глухо: Сезам вопрошает "Кто там?"
    Осталось раскрыть газету и плакать над анекдотом.

    Или, допустим, зеленые очки нацепить и в парк,
    И там, по снегу зеленому ступая под скрип и карк,
    Обдумывать образ мщения, то есть кому и как.

    Сколько пожгло, повыело этим позорным делом:
    Кару творить наветчикам, неблагодарным девам -
    Но нету иной гарантии даже на Высшем Суде вам...

    Градус, веселый, как Роджер, нынче особенно лют, -
    Так, что слегка потягивает в сугробе сыскать уют,
    Узреть, наконец, воочию, как ангелы гнезда вьют.

    Идея выйти из времени кружит, как вещая птаха,
    Удалбывает, оковывает - и это сильнее страха;
    Спасает воображение, не жалующее праха.

    Свет оставляет пятна. Воздух жирный и злой.
    Все навсегда прогажено гнилью, трухой, золой.
    Вщупайся, въешься, внюхайся - это культурный слой.

    Кто ты. Откуда, умница, свой от ушей до зада?
    Вера твоя безадресна, тщетна твоя досада, -
    Ото всего останется стук из "Вишневого сада".

    10.02.99

    _^_



© Вячеслав Лейкин, 1985-2019.
© Сетевая Словесность, 2004-2019.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Повторение слов [Подвальная кошка, со своими понятными всем слабостями и ограниченностью мировоззрения - вот кто, по-настоящему. гарант мира и стабильности, а не самозваные...] Татьяна Шереметева: Маленькие эссе из книги "Личная коллекция" [Я не хочу. Не хочу, чтобы то, что меня мучает, утратило бы силу надо мной. Что-то в этом есть предательское по отношению к моим воспоминаниям, к тем,...] Глеб Богачёв, И всё же живёт [Антологию рано ушедших поэтов "Уйти. Остаться. Жить" трижды представили в Питере и Ленинградской области.] Александра Сандомирская: Дождь и туман [Сладким соком, душистой смолой, / током воздуха, танцем пчелиным / бог, обычно такой молчаливый, / говорить начинает со мной...] Алексей Смирнов: Опыты анатомирования, Опыты долгожительства: и Опыты реконструкции, или Молодильные яблоки [Все замолкают, когда я выхожу в сад. / Потому что боятся. / Подозревают, что дело плохо, но ничего не знают и не понимают...] Игорь Андреев: Консультант в Еврейском музее [...А Федю иногда манил дух Израиля. Еврей! Это слово для него было наполнено какой-то невыразимой магией...] Андрей Баранов: Синие крыши Дар-эс-Салама [Мы заснули врачами, поэтами, / инженерами и музыкантами, / а проснулись ворами отпетыми, / проходимцами и коммерсантами...] Григорий Князев: Лето благодатное [Как в начале ни ахай, как в конце ни охай, / Это лето обещает нам стать эпохой, / Жизнью в миниатюре, главой в романе, - / С урожаем рифм... и без...]
Словесность