Словесность

[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность



ПАВШИМ  ЗА  КОНСТИТУЦИЮ


* КАЗНЬ ПРОТОПОПА АВВАКУМА
* ДОЖДЬ В ЛЕСУ
* НА ДНЕСТРОВСКОМ ЛИМАНЕ
* Будь Архимед - не сдвинешь бег миров...
* ПАТЕФОН
 
* ТЕПЛОХОД "АДМИРАЛ НАХИМОВ"
* ДВА СЕРДЦА, ЗАМУРОВАННЫЕ В СТЕНЕ
* 9 МАЯ НА МОСТУ ЧЕРЕЗ ДНЕПР
* У туркмен, в их песке-языке...
* ПАВШИМ ЗА КОНСТИТУЦИЮ


    КАЗНЬ  ПРОТОПОПА  АВВАКУМА

    По горло в крамоле, как в яме,
    сидел он с душой налегке...
    И вздернул царя с холуями
    на матерном языке!

    _^_




    ДОЖДЬ  В  ЛЕСУ

    Чем дождь сильнее, тем темнее
    и бесконечней мокрый лес.
    Тем холодней тоска на шею,
    за шиворот течет с небес.
    Идешь - но не дойти и зa год.
    В промозглой мгле - ни огонька.
    Болотом чавкнет жижа ягод
    под тяжкой гирей сапога.
    Но вот - сторожка! Чай с малиной -
    и в сено, в сухость, на чердак...
    И дождь по крыше голубиной
    стучит размеренно и длинно:
    твой соучастник, а не враг.

    _^_




    НА  ДНЕСТРОВСКОМ  ЛИМАНЕ

    На теплоходе по лиману
    Мы приближались к Аккерману:
    Висела крепость над трубой,
    Кричали чайки за кормой.
    На палубе, как в колыбели,
    Мы звонкие арбузы ели...
    Вдруг аромат ударил в нос:
    Что? Нет, не верится... Навоз?!
    Не дохлой рыбы дух, не краба --
    Так ферма сельская могла бы
    Разить... Пред нами аккурат
    Шла баржа, полная телят.
    Они молчали, не мычали.
    Хвостами мерными мотали,
    Копытами о трюм стучали...
    С глазами, полными печали.
    И публика без интереса
    Разглядывала у винта
    Телят, немеющих от стресса,
    Числом голов не меньше ста.
    Откуда вы, сыны коровьи?
    Не из того ли Приднестровья,
    где сын отца и брата брат
    безбожно режут, как телят?
    Отличная телячья масса...
    О, экспорт шкур и экспорт мяса!
    Турецкий ли, румынский нож
    вас ждет, животные? Ну, что ж
    Под звездным европейским флагом
    Придется сгинуть бедолагам...
    Печаль не наша. А для нас -
    экскурсовод, вино и джаз!
    Свежеет бриз и светит солнце.
    Лиман штормит, корабль смеётся...
    Плывем фарватером одним,
    В иллюминаторы глядим.

    _^_




    * * *

    Будь Архимед - не сдвинешь бег миров
    ни на микрон (отмечу я как практик)
    китайским геноцидом воробьев,
    исследованьем женщин и галактик.
        Но что-то ж управляет воробьём,
        как тем движеньем радиомодели!
    Давай условно Богом назовем
    того, кто с каждой ласточкой знаком,
    кто вычислил наш путь от колыбели.

    _^_




    ПАТЕФОН

    Дом в саду глухотой и крапивой порос,
    Будто тиной матрос на мели.
    После птичьих ночей, после ливневых гроз,
    Как на выданье, розы цвели.

    Но из дома по шатким ступеням - никто
    Не сошел ни с ружьем, ни с ножом
    припугнуть это колкое племя цветов,
    распоясавшихся нагишом.

    Ржавый ставень метался усерднее пса.
    Ткал свой коврик паук у перил.
    И казалось, звучат из стены голоса,
    будто кто патефон позабыл.

    - Я любила сидеть на крыльце иногда.
    Слушать радио, пить молоко.
    Нас увез вертолет неизвестно туда -
    далеко, навсегда, далеко.

    - Я чердак обожал. Там грузила, крючки
    и удилища, и домовой...
    А в саду я червей находил, и порой
    брал леща поутру у реки.

    - Ты вернешься? О да! -
          Голосами во мрак
    повторяются мать и отец.
    - Мы ушли, но мы здесь. Этот дом - саркофаг
    наших пылких умов и сердец.

    Будет ливень хлестать сквозь небес решето,
    чревоточцы исследуют дом...
    Но по шатким скрипучим ступеням - никто
    не взойдет ни с лещом, ни с цветком.

    _^_




    ТЕПЛОХОД  ДМИРАЛ  НАХИМОВ"

    Вечер. На палубе - светлое пиво.
    В кружку добавлены капли дождя.
    Пестро наряжен, как женское диво,
    Грустный педрил распевает гугниво:
    "Это любовь. Не забудь, уходя!".

    Море - лазурная пенная ванна.
    Радиорубка торчит в небосвод.
    В мокром журнале у капитана,
    как в Объявлении от Иоанна,
    не разобрать координаты широт.

    Это любовь: бухгалтерия, прибыль.
    Гул ресторана: "Налейте Нинель!"
    Баржа навстречу,
        акулы ли, рыбы ль, -
    только детали. Отныне, отсель
    босс пароходства утратит портфель.

    Из тумана гудит сухогруз -
    и разваливается, как Советский Союз.

    _^_




    ДВА  СЕРДЦА,  ЗАМУРОВАННЫЕ  В  СТЕНЕ

    Ветер, пульсируя, бьется о стену.
    Что это? Что?.. Неспроста
    замуровано звучное сердце Шопена
    в соборе Святого Креста.
    И второе сердце - пана Реймонта,
    писателя сельских нив...
    Польша, прилежница евроремонта,
    сентиментальный миф!..
    Те, чьи сердца похоронены в храме,
    смотрят с небесных стен.
    Верят поляки: "Иезус с нами!",
    а также Реймонт и Шопен.
    "Иезус с нами, - шепчутся травы, -
    нас дьяволы не угробили!".
    Два маленьких сердца в сердце Варшавы -
    польский перпетуум мобиле.

    _^_




    9  МАЯ  НА  МОСТУ  ЧЕРЕЗ  ДНЕПР

    На мосту машины стоят в ряд.
    Заглушив моторы, глядим вверх
    Там - Огонь Победы!
        И каждый взгляд
    отражает пламени фейерверк.
    Вечный огонь горит всего день:
    велика форсунка, недешев газ.
    Он не вечен сейчас никогда и нигде,
    зажигают его в году только раз.
    На мосту счастливых парад лиц:
    ликованье, всяческий интерес.
    Пусть в другие дни ты упал ниц -
    в День Победы вдруг, как Христос, воскрес.
    Начинают грозы мая сверкать.
    Блики молний тьму бередят сердец.
    Держит меч всегда государство-Мать,
    и на час приходит огонь-отец.
    Нас с тобой побеждали кому не лень.
    Лучше в душу не лезть, говорю, не тронь.
    Но велик, как Пасха, Победы День.
    И огонь - навеки. Огонь! Огонь!
    В каждой капле Днепра - триумфальный блик.
    И в любом из нас - Огнеликий Спас.
    Во вселенной пламя горит только миг,
    над Днепром огонь горит целый час.

    _^_




    * * *

    У туркмен, в их песке-языке
    мне близка поговорка поныне:
    "Водолаз исчезает в реке,
    Путешественник тонет в пустыне".
    Разве только песок и вода
    Поглощают скалу и осколок?
    Зодчий в камень ушел навсегда,
    Растворился в траве археолог.
    Без восточного назиданья
    Вот совет: посмотри в облака.
    От молитвы вскипает река!
    Башни - рушатся. В миг расстоянья
    сокращаются! Видишь сиянье?
    Так приходят без опозданья
    Наши близкие
        издалека.

    _^_




    ПАВШИМ  ЗА  КОНСТИТУЦИЮ

    Выбить в скале или вышить на знамени
    выйдет ли срок
    памяти павших за Конституцию
    несколько строк?
    Памяти преданных дыму и пламени,
    стаям ворон...
    Памятник павшим за Конституцию -
    не водружен.
    Протанцевало десятилетие.
    Танковый рокот затих.
    Зданье парламента подмарафетили
    И позабыли о них.
    В речке покоятся камнеметатели,
    Рыба глодает скелет.
    Трудятся новые законодатели,
    Партии делят бюджет.
    Лидер защитников выкинул тернии,
    Ценный живот сохранён.
    В бедной провинции, в дальней губернии
    Дали ему регион.
    Грош ей цена, Конституции куцей!..
    Память легка:
    Памятник павшим за Конституцию -
    в красной реке облака.

    _^_



© Игорь Кручик, 2004-2026.
© Сетевая Словесность, 2004-2026.






НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: / Помимо, но во имя сатаны. / Прапрадед правнучонка уничтожит – / Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, / водочка, водичка, колбаса. / были мы смешливыми поэтами, / стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, / пока / я снимаю азбуку с языка, / вьюга снежным кругом обводит дом, / говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. / Любовь текла по венам. / А то, что не любовь, – я / Считал второстепенным.]
Словесность