|
И ТИХО СВЕТИТ МАМИНО ОКОШКО...
КОЧАН
Здесь и радость, и грусть, здесь повсюду звучат голоса.
Здесь буфет-ресторан. Рядом - парк и аллеи просторные.
Это маленький город с названьем привычным "вокзал"
Во главе с чуть подвыпившим, вечно мешающим дворником.
Почему, неизвестно, его называют Кочан.
Проживает один. Во дворе - только Шарик хромающий.
Выпивает Кочан втихаря, а потом по ночам
Матерится во сне и кричит в тишину угрожающе.
Он собаку когда-то отбил у разгульных юнцов,
Что ее на костре, на шашлычном, едва не зажарили.
Пусть по полной досталось ему от юнцов-подлецов,
Но теперь поиграть во дворе можно с преданным Шариком.
Подбирает объедки Кочан, подметая вокзал,
Каждый день - вид похмельный и рожа с небритыми скулами.
Чтоб у Шарика жизнь человечней была, так сказать,
Сам он жизнью собачьей живет, но об этом не думает.
Пусть считают отшельником, пусть осуждает народ,
Твердо верит Кочан, что простятся ему все чудачества.
После смерти к могиле спасенный им Шарик придет,
И ему не завоется, не заскулится - заплачется.
_^_
* * *
На базаре время продают,
Очередь - сто метров, даже больше,
Ведь хотя бы парочку минут
Людям хочется пожить подольше.
Сзади раздаются голоса
Тех, кого взяла за горло старость:
- В руки максимально - три часа,
Чтобы всем желающим досталось.
Площадь громких выкриков полна,
Время стало самой главной целью.
Есть теперь солидная цена
У того, что, в общем-то, бесценно.
И правы, выходит, мудрецы:
Время - деньги. Что не так, скажите?
Никакой на свете дефицит
Не сравнится с жизни дефицитом.
А толпа шумит, толпа кипит,
Становясь все больше бесноватой.
- Время юности нельзя купить?
- Можно, но с увесистой доплатой.
- Ну, а детство? Цену назови...
- Станет кошелек опустошенным.
- А почем, - кричат, - пора любви?
- Точно, что не купишь по дешевке.
Прибывает на базар народ.
Время продают! Пока без драки...
Я и сам купить его не прочь,
Нет на это времени, однако.
_^_
* * *
Иду сквозь тишину за настроеньем,
За удивленьем и за вдохновеньем.
А что морозно - нет моей вины.
Вот первая звезда на небосводе,
А у звезды всегда - одна погода,
И - ни зимы, ни лета, ни весны.
И я смотрю на небо удивленно,
И так же удивленно смотрят клены,
И точно так же смотрят тополя.
Поскрипывает снег. Закат алеет.
Мороз крепчает. Только все же греют
Родимый край, родимая земля.
Шагаю по притихшему поселку,
Где иней - словно звездные осколки,
Где каждый холмик - близкий и родной.
Где жаль всего прошедшего немножко,
Где тихо светит мамино окошко
Тем добрым светом, что всегда со мной.
_^_
ВОСПОМИНАНИЕ
У нас, мальцов, задумчивые лица -
Отец рассказ закончил про войну.
И я вдруг прерываю тишину:
"Скажи, а часто убивал ты фрицев?"
Нас,
И это мне покоя не дает,
Ведь так охота всем наперечет
Рассказывать, что был отец героем.
Но в комнате внезапно стало тише,
И за окошком шумный вечер сник...
Молчание о смерти - это крик.
Лишь повзрослев, я этот крик услышал.
_^_
* * *
Я думал: как потом не разминуться,
Куда от ревностных бессонниц деться,
Чтоб на моей руке тебе проснуться
И улыбнуться солнцу, словно в детстве?
Ты что-то говорила, я не слышал,
Чему-то улыбалась - не припомню,
И дождь стучал без устали по крыше,
Гонимый суматошным блеском молний.
Я в мысли погружался, как в трясину,
Я возвращал былые озаренья.
Мои печали все отголосили,
Воскресли все мои стихотворенья.
А дождь опять по крыше бегал нервно.
И неуют, и сырость он оставил,
Но постепенно прояснялось небо
И тучи превращались в птичьи стаи.
_^_
|
© Сергей Кривонос, 2020-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2020-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
