Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


     
П
О
И
С
К

Словесность




ПЕТРУШКА

Пьеса в четырех явлениях


Действующие лица:

    ШТАНОВ
    ГОЛУБЕВА
    СНЕГИРЬ - ее любовник
    ПЕТРУШКА
    ФОКУСНИК

I

Комната, окно, ночь, трое: ШТАНОВ, ГОЛУБЕВА и СНЕГИРЬ.

ШТАНОВ: Ну да - что ты хочешь - ведь он - хочешь чего - человеконенавистник был. (пауза) И как - что ты хочешь - это должно быть все таки хорошо, человеконенавидеть здесь, и - человеконенавидя - хочешь чего - умереть в другой стране, как будто это было на далекой звезде, где живущие, не зная человеческого умирания, превращаются по смерти в воздушный пар или водяную пену, словно русалочка.

пауза

ГОЛУБЕВА: Ты это к чему?

ШТАНОВ: К выпить. Надо выпить.

ГОЛУБЕВА: Так так бы и говорил.

ШТАНОВ: Так я так и говорю.

Разливает.

ГОЛУБЕВА: Ну?

ШТАНОВ: Ну!

СНЕГИРЬ: Не чокаясь?

пауза

ШТАНОВ: Нет, чокаясь!

ГОЛУБЕВА: За что, за смерть чокаясь?

ШТАНОВ: Так ведь не за смерть, мы ведь пили за его смерть, сколько раз пили, ведь он сколько лет как умер, у него уже сын вырос.

ГОЛУБЕВА: Неужели уже вырос?

ШТАНОВ: Так ведь сколько лет, сколько лет! - И он, сын, что ли какой-то латышский князь, и откуда князь, ведь отец не то, что князь, он - что ты хочешь-хочешь чего - даже латыш не был, и любовница его, от которой сын, то же самое, ни княгиня, ни латышка не была, я же ее видел.

пауза

Я был тогда до - да, до именно безобразия влюблен в одну звонарку, помогал ей с колоколами, волочем к борту вдвоем его язык, потом обратно он нас волочет, а она как раз тогда приходила к нам молиться, высокая, кудри у нее были такое коленопреколоненные, белые, я смотрю, а звонарка: "Куда смотришь? Ты смотри..." - у нее совершенно заячий рот, вздернутый к скуле, заячьи глаза, - и начинает рассуждать, что будь бы я Куличонко, ходил с ружьем, она бы мне мерещилась вместо зайцев, ни одного б зайца не убил, все бы только стрелял в этот заячий призрак и, как будто я ему памятник или - что ты хочешь - памятник Пушкину, хочется и в самом деле холить с ружьем или взять церковный уголек и обвести, словно ради высшей похвалы, ее ногу на стене.

ГОЛУБЕВА: Господи, он выпил все, пил и говорил, говорил и пил, у всех, даже мое, - как? - я же даже стакан на стол не ставила!

пауза

ШТАНОВ: Это не я.

СНЕГИРЬ: У меня осталось недопитое в стакане, возьми.

ГОЛУБЕВА: Буду я пить твое недопитое, что ты за дурак, поди к певичкам, у них есть, раз они торгуют, скажи - я буду должна, подожди, стакан оставь, я допью.

ШТАНОВ: Певички торгуют водкой?

ГОЛУБЕВА: А что ты хочешь?

СНЕГИРЬ выходит, впуская в дверь, словно клок тумана, два женских голоса.


II

ГОЛУБЕВА: Я люблю, когда они поют, эти девочки, кажется, что у страны, вместо казенного гимна, появился человеческий голос, человеческие черты, и она спит, сладко спит в горячем сне. - Что-то я пьяна. - Если есть та далекая звезда, где нет смерти, где живущие превращаются в пар, в пену, как будто не жили никогда... - А они похожи на людей, да? нет? - Одно существо говорит другому, что любит, как будто это значит что-то для пены и воздуха, другое говорит, что не любит, что хочется стереть, смыть эту любовь, это небо, эту жизнь, как грим. - Есть же у них театр? - Открой дверь, может быть, они еще поют.


III

Входит ФОКУСНИК с надетым на его руку ПЕТРУШКОЙ.

ФОКУСНИК: Не ждали, да? - Это вам не романс "Моя звезда". - Или - не скажу, что. - А он - скажет, что.

пауза

Потому что не смотрите, что он грязный, как будто из коптильни, будто копчушка, как чушка....

пауза

ЭТО ПЕТРУШКА!

пауза

А потому он сейчас здесь окно вышибет. - И вышиб!
И стены расшибет. - И расшиб!
И небо сорвет. - И сорвал!

пауза

Потому что вы не люди, а если люди, то измазались краской и притворяетесь другими людьми. Ты, дурак, притворяешься несчастным влюбленным, а на самом деле эта дура твоя жена, которая притворяется, что у нее есть любовник, а Петрушка этого любовника вон расшиб. - Потому что он и жену свою расшиб, и судью расшиб, а палача повесил, а черта убил. - И тебя, дура и дурак, расшибет, потому что он Петрушка!

пауза

Но сначала - он начнет поносить правительство!

пауза

ШТАНОВ: Вот только не надо поносить правительство.

ФОКУСНИК: Это почему не надо поносить правительство?

ШТАНОВ: Потому что я люблю правительство. (пауза) Пусть мы глупы, но каковы мы ни есть, - хоть бы с серафическими крыльями, с углем в груди и змеиными зубами - будь нам внятно содрогание неба и полет ангелов, будь у нас открытые, словно у испуганного орла, глаза - без любви к правительству мы ничто, - потому что любовь к правительству долготерпелива и милосердна, потому что всему верит и никогда не перестает, пускай даже прекратятся человеческий язык и разум и вся вселенная!

ПЕТРУШКА: Гос-споди, (пауза) а я еще думал ругать правительство, - а ведь лучше не выругаешь, - не выругаешь лучше, чем этот дурак!

ГОЛУБЕВА выносит из темноты за сорванным небом таз, начиная смывать грим.


IV

СНЕГИРЬ (возвращается): Да что здесь произошло? (Голубевой) Что с твоим лицом? Или это не ты? - и где стены, окно, небо? - Я водку принес, у них была, и певичка говорит: водка на чердаке, мы закопали ее в песок, это замечательная водка, выбьешь пробку, она ударит из бутылки, словно фонтан, а на чердаке принялась меня целовать, говорит, что любит, тут пришла другая певичка, она стала и ее целовать, говорит, что водки нет, что водка в песке в подвале, потому что в подвале тоже песок, та ушла в подвал, а я спрашиваю, давно ли меня любит, а она говорит, что когда увидела зимой закат, похожий на живого снегиря, и еще не знала, что людей тоже могут звать Снегирь, тут пришел Петрушка, оторвал ей голову, а певичка набита тряпьем, пришла другая певичка из подвала, с водкой, стала пришивать ей голову, они поют, они и сейчас поют (начинает петь).

                    Когда, душа, просилась ты
                    Погибнуть иль любить,
                    Когда желанья и мечты
                    К тебе теснились жить,
                    Когда еще я не пил слез
                    Из чаши бытия, -
                    Зачем тогда в венке из роз
                    К теням не отбыл я?
                    
Нет, что же здесь произошло?




© Ростислав Клубков, 2019-2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019-2024.
Орфография и пунктуация авторские.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Поторак. Признаки жизни [Люблю смотреть на людей. Мне интересно, как они себя ведут, и очень нравится глядеть, как у них иногда светло переменяются лица...] Елена Сомова. Рассказы. [Настало время покинуть светлый зал с окнами под потолком, такими, что лишь небо можно было увидеть в эти окна. Везде по воздуху сновали смычки и арфы...] Александр Карпенко. Акустическая живопись Юрия Годованца (О книге Юрия Годованца "Сказимир") [Для меня Юрий Годованец – один из самых неожиданных, нестандартных, запоминающихся авторов. Творчеству Юрия трудно дать оценку. Его лирика – где-то посредине...] Андрей Баранов. Давным-давно держали мир киты [часы идут и непреодолим / их мерный бой – судьба неотвратима / велик и славен вечный город Рим / один удар – и нет на свете Рима...] Екатерина Селюнина. Круги [там, на склоне, проросший меж двух церквей, / распахнулся сад, и легка, как сон, / собирает анис с золотых ветвей / незнакомая женщина в голубом...] Ольга Вирязова. Напрасный заяц [захлопнется как не моя печаль / в которой всё на свете заключалось / и пауза качается как чай / и я мечтаю чтобы не кончалась] Макс Неволошин. Два эссе. [Реалистический художественный текст имеет, на мой взгляд, пять вариантов финала. Для себя я называю их: халтурный, банальный, открытый, неожиданный и...] Владимир Буев. Две рецензии [О романе Михаила Турбина "Выше ноги от земли" и книге Михаила Визеля "Создатель".] Денис Плескачёв. Взыскующее облако (О книге Макса Батурина "Гений офигений") [Образы, которые живописует Батурин, буквально вырываются со страниц книги и нагнетают давление в помещении до звона молекул воздуха...] Анастасия Фомичёва. Красота спасёт мир [Презентация книги Льва Наумова "Итальянские маршруты Андрея Тарковского" в Зверевском центре свободного искусства в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри...] Дмитрий Шапенков. По озёрам Хокусая [Перезвоны льются, но не ломают / Звёзд привычный трассер из серебра, / Значит, по ту сторону – всё бывает, / А по эту сторону – всё игра...] Полина Михайлова. Стихотворения [Узелок из Калужской линии, / На запястье метро завязанный, / Мы-то думаем, мы – единое, / Но мы – время, мы – ссоры, мы – фразы...] Дмитрий Терентьев. Стихотворения [С песней о мире, с мыслью о славе / мы в проржавевшую землю бросали / наши слова, и они прорастали / стеблями стали...]
Словесность