Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




Литературно-критический проект "Полёт разборов"
27 октября 2018


27 октября в Библиотеке имени Добролюбова (г. Москва) состоялась тридцать шестая серия литературно-критического проекта "Полёт разборов". Стихи читали Ирина Перунова и Роман Мичкасов; в качестве критиков выступили Людмила Вязмитинова, Василий Геронимус, Елена Пестерева (очно), Ольга Аникина и Валерий Отяковский (заочно). Видео можно посмотреть здесь.

Представляем репортаж Светланы Тахтаровой о мероприятии - и рецензии Ольги Аникиной о Романе Мичкасове и Валерия Отяковского об Ирине Перуновой.



    Светлана Тахтарова


    Светлана Тахтарова


    Борис Кутенков представляет участников "Полета разборов"

    Тахтарова Светлана Яковлевна, в девичестве Логинова. Родилась 12.03.1971 г. в городе Онега Архангельской области. Имеет неоконченное высшее образование специальность: биология, - и средне-специальное, работает медсестрой. Участник поэтического содружества "Московские окна". 39 лет прожила в Волгограде. Публиковалась в журнале "Отчий край", в "Независимой газете".

    ЗЕРКАЛО,  ВСМАТРИВАЮЩЕЕСЯ  В  ГЕРОЯ

"Мероприятие решили не начинать вовремя, так как задерживался видеооператор. По просьбе Бориса Кутенкова Ирина Перунова, предваряя "основную программу", читала свои стихи из двух своих книг - "Коробок" (М.: Воймега, 2014) и "Белый шарик" (М.: Гулливер, 2018). На стенах зала была выставка чудесных фотографий природы русского севера - уж извините, не прочла имя автора работ. Для меня стихи Ирины естественны, я легко присваиваю их. Может потому, что слышу их через призму стихов Бориса Кутенкова. И это культурное отражение отражений - или зеркало, всматривающееся в героя. Борис просил Ирину рассказать историю появления книг, и мы услышали её. Вообще, надо сказать, оба "виновника торжества" понравились спокойным, трезвым отношением к нынешней реальности. Не услышала я в строках этих людей ни одной ноты "для красного словца", которую из песни не жаль выкинуть.

Оператор прибыл и разбор начался - опять-таки, с Ирины, что, я думаю, было правильно. Очень понравилась критика из зала Анны Аликевич. Она отметила, что "предполётные чтения" помогли составить более полную картину творчествf Ирины Перуновой. Мне лично просто визуально приятно следить за выступлением Василия Геронимуса, в процессе этого занятия немного не успеваешь за высказанной им мыслью, и здесь необходим смайлик. Вообще, при лёгкости и необязательности нынешней жизни радует профессионализм и серьёзность подхода критиков "Полёта разборов". Людмила Вязмитинова аки протопоп Аввакум борется за каждую букву, каждую мысль. Я согласна с её позицией по отношению к рецензии Ольги Аникиной на подборку Романа Мичкасова, хотя не так категорично - но всё же физиологии в стихах Мичкасова было на порядок меньше, чем в комментариях Ольги.

Чёткого перерыва между авторами в этот раз не было, жизнь внесла свою коррекцию вечера. Из-за смещения Роман читал дважды, что, мне кажется, несколько растормошило публику. Реакция на второго автора оказалась более бурной. Признаюсь, с утра перечла подборку Романа и, опять-таки, не нашла там того, что вызвало у некоторых критиков привязку аж к стихотворному эротизму Дмитрия Плахова! Читайте - смехотворному. Здесь Василий Геронимус был более убедителен. И даже я решила высказать благодарность Роману и Василию. Думаю, все "критики" из зала своими словами пересказывали одни и те же мысли, что уже были озвучены Вязмитиновой и Геронимусом. Мне лично очень импонирует, когда женский образ не обожествляется и не приукрашивается шансонистым "мне б такую", а описывается в реальном восприятии. Когда изъян не подчёркнут прямо, а выписан умелой метафорой. Согласитесь, если такое погружение случилось, значит, Роман умелый дирижёр человеческих чувств. Понравились слова Ирины Перуновой по отношению к Роману: случился диалог двух авторов, а это всегда удача".




    Ольга Аникина


    Ольга Аникина


    Выступает Роман Мичкасов

    Поэт, прозаик, переводчик, эссеист. Окончила Новосибирский медицинский институт и Литературный институт им. А. М. Горького. Член Союза Писателей Санкт-Петербурга. Автор четырёх книг стихов и двух книг прозы.

    Переводила с английского, французского, итальянского, идиша. Публиковалась в журналах "Новый мир", "Волга", "Октябрь", "Знамя", "Интерпоэзия" и мн.др.

    В  ОЖИДАНИИ  НОВОГО  ЭРОТЫКА
    О подборке Романа Мичкасова, представленной на "Полёт разборов"

Сверхзадача в подборке Романа Мичкасова, безусловно, прослеживается. Автор работает с темой взрослеющей любви. Любви, доросшей до того, чтобы быть именно любовью, а не влюблённостью. Т. е. любовь здесь - этап и причина отмежевания двух людей как от общества, так и от их собственной прежней жизни, для того, чтобы вдвоём ("на голом камне") построить обособленный мир - из самых смутных порывов и желаний, названия которым трудно подобрать, находясь внутри этой непрочной системы.

        Мы купили двушку в ипотеку.
        Розно жить естественней и проще.
        Завели щетинистую кошку.
        Стали с ней единым человеком.

"Розно жить": здесь имеется в виду, в том числе, отдельно от родителей. Ни герою, ни его подруге пока непонятно, какой именно будет новая форма существования двух людей - семья или просто совместный необременительный быт. Пока это всего лишь "мечта прекрасная, ещё не ясная".

        В ожиданьи нового
        вырастим в саду
        дерево сливовое
        с птицей какаду...

Такая новая жизнь полна чудес, самого разнообразного волшебства, вполне фольклорного и библейского, когда из ребра появляется женщина, а из тряпки, брошенной в сарае, - сыночек, то ли Лутонюшка, то ли кто другой. И вот лирическому герою Мичкасова нужно сделать адамову работу и наконец-то дать новорожденному имя.

        Завалялась вещь в сырой уборной,
        мы ей не придумали названья,
        мы хотели имя ей присвоить,
        представляя собственным дитятей...

В любом саду наслаждений есть свой змий, и Мичкасов рисует этого змия. Героя, стоящего в заоконной тьме (С улицы смотрело нам в окно / вкопанное в землю существо). Этот герой возникает у автора не впервые - и, очевидно, олицетворяет он не столько смерть, сколько трансцендентный ужас в целом: автор знает, что где-то есть неизвестная причина возможной поломки хрупкого, фантастического, с таким трудом созданного мира. Бабайка притаился под окном и не ровен час заберётся в комнату; такой бабайка присутствует и в другом стихотворении Мичкасова, не вошедшем в представленную подборку.

        В квартире неспокойно и темно,
        Соседи спят - ни ругани, ни криков, -
        И кто-то страшный ломится в окно,
        Внушая беспокойство зычным рыком.

По сути, речь идёт о "сумасшедшем с бритвою в руке" из стихотворения Арсения Тарковского, и, по сути, весь цикл, представленный Романом Мичкасовым, - развёрнутая современная версия этого известного стихотворения.

        Когда она говорила со мной
        Языками человеческими,
        То любви не имела...
        <...>
        Мне снится окно,
        Запачканное дождевыми разводами,

        И в него с силой ударяется её лицо.

В вольно трактованной цитате из послания Коринфянам звучит ирония, предваряя рассказ о бытовой ссоре, по сути - катастрофе, которая в данном поэтическом повествовании была неизбежна и ожидаема. Но автор завершает повествование на оптимистической ноте, вызывая у читателя не только успокоительное ощущение оправданного финала, но и чисто человеческое уважение:

        ...если будет, на что нам жить,
        Если будет, за что нам биться,
        Заживем, как все, - на мои шиши,
        В самом центре второй столицы...

На этом можно было бы закончить заметки по результатам чтения подборки Романа Мичкасова. Но мне придётся остановиться на первом стихотворении, которое ни обойти, ни пропустить никак нельзя. Цель этого стихотворения, скорее всего, подчинена общей сверхзадаче подборки - показать путь от т.н. любви земной к любви небесной. Стихотворение, пронизанное чувственными мотивами, здесь как нельзя более оправданно. Проблема лишь в деталях, а в деталях, как известно, - много чего кроется.

В русской и современной российской поэзии - так уж сложилось - серьёзная эротическая лирика в отдельное течение не выделяется. В поэзии других стран (например, в польской, во французской, в канадской франкофонной) существует направление, в котором обрели вполне приемлемое контекстное звучание те действия и акты, которые привычно и оправданно считаются физиологией. Поэтизация физиологизма восходит к Верлену и Рембо, и порой достигает поистине абсурдных форм (как, например, у канадца Луи-Филиппа Эбера или Жана Поля Дау). В польской поэзии (со слов Екатерины Полянской и Кшиштофа Шатрафски) название такого направления - erotyk (звучит как "эротЫк"). Органы и процессы в подобных текстах называются своими звучными именами, но в целом такие стихи не обретают маргинальной окраски.

У ряда российских поэтов - например, у Дмитрия Плахова, - лирический герой давно уже заменён эротическим героем, и само направление, в котором лирика перемешана с иронией и самоиронией, Плахов именует "поствагинизмом". Поствагинизм - явление ограниченное автором, и при воспроизведении плаховского приёма другим поэтом новому направлению приходит конец. У Марии Степановой, в свою очередь, в стихах книги "Физиология и малая история" элементы эротики играют прикладную, но немаловажную роль; это способ, с помощью которого автор подходит к иным проблемам и ценностям.

Т.о. мы видим, что сам подход - включение физиологических и эротических мотивов в поэтику, как это делает Роман Мичкасов, - неоднократно встречается в современной мировой и российской литературе. При этом важно, повторюсь, - какая автором поставлена сверхзадача в каждом конкретном случае.

        Её почти мальчишеские бедра
        мне кажутся супружеским причалом,
        и чья бы тут корова ни мычала
        в лице законодателей и судей,
        я нахожусь в намерении твёрдом
        искать её внимания на людях...

Образ коровы, мелькнувший поэтическом портрете возлюбленной, приобретает своеобразную ассоциацию, учитывая построение последней строки приведённого выше отрывка (искать чьего внимания? - внимания коровы). Однако мне более всего режет ухо оборот "искать её внимания на людях". Это фраза, которая рушит все надежды на заявленную в начале стихотворения интимность. Слово, сказанное вскользь или для рифмы, неожиданно обнажает суть написанного: настоящей интимности мы в этих стихах не получим, несмотря на перечисление физиологических подробностей и описание самых сокровенных вкусовых ощущений.

        Но есть места, куда не доберусь;
        они не представляют интереса
        и столь непредсказуемы на вкус ...
        и т. д.

Каламбур про труднодоступные места на человеческом теле (а также на любом другом теле, например, на теле города) пытались обыгрывать многие: от компаний, рекламирующих зубные щётки, до современных писателей (например, петербургский прозаик Вадим Левенталь писал в своём эссе "Набережная бездны" про "место [в Петербурге], куда не дотягивается язык"). В целом возврат к оральной стадии развития личности любопытен, и, если бы не чрезмерная серьёзность и даже риторичность автора стихотворения "Полог", - я бы как читатель вполне этот поворот приняла и, играючи, надела бы такие, прошу прощения, "оральные очки". Но беда в том, что при чтении этого стихотворения "оральные очки" с носа читателя то и дело сползают. На мой взгляд, очки эти просто неумело сконструированы.

И, что любопытно - в упомянутом выше стихотворении Тарковского тоже есть свой "эротЫк", но сконструирован он идеально, бесшовно.

        ...Ты была
        Смелей и легче птичьего крыла,
        По лестнице, как головокруженье,
        Через ступень сбегала и вела
        Сквозь влажную сирень в свои владенья
        С той стороны зеркального стекла.
        Когда настала ночь, была мне милость
        Дарована, алтарные врата
        Отворены, и в темноте светилась
        И медленно клонилась нагота...

        <...>

Может быть, мы ещё станем читателями нового российского "эротЫка". Может быть, именно Роман Мичкасов сможет найти какие-то другие, более надёжные горные дороги, ведущие в этом направлении, - дороги, которые бы не обваливались после первого по ним прохождения. Надеюсь. Всё может быть.




    Валерий Отяковский


    Валерий Отяковский


    Выступает Ирина Перунова

    Родился в Краснодаре, закончил факультет журналистики СПбГУ. Редактор журнала "Прочтение", кроме него выступал с критическими статьями в журналах "Prosodia", "Лиterraтура", "Stenograme" и др.

    МЕРЦАНИЕ  ВЕСОВ  И  КОЛЫБЕЛЕЙ
    О подборке Ирины Перуновой, представленной на "Полёт разборов"

Первое, что хочется отметить, - жаль, что поэтесса из пяти предложенных текстов четыре заняла единым циклом. Он воспринимается именно как цельное произведение, и сложно понять, разнообразны ли её творческие подходы. В этих четырех стихотворениях видны отчётливые параллели, две двойчатки: первое и третье более четкие, более традиционалистские, даже более фабульные; второе и четвёртое - попытка эксперимента, делающая акцент на звукопись, изящно переданную повторами, которые растягиваются в бесконечность. Очевидно, что это подводит к основной теме цикла - неком мерцании дуальности, качании весов и колыбелей. Нарочито простые, очень явные рифмы заставляют не читать эти стихи, а бормотать их себе под нос, размывая смысл - что, впрочем, совсем не является недостатком. Кажется очевидным, что в "Близнецах" это сделано ради уподобления колыбельной - но примерно так же, хотя и не столь убаюкивающе, написан первый текст подборки. В нем реализуется классическая орнитологическая метафора поэзии - вспоминается и снегирь Державина, и щегол Мандельштама, и непородистая "Птичка" Пушкина. Не сказал бы, что текст Перуновой привносит что-то свое в эту авторитетную традицию, но, видимо, служит ключом к остальной ее поэзии - но судить об этом можно только прочитав больше текстов. Если же судить только по присланному, то создается образ не слишком громкого, но зато очень сформированного поэта.




Смотрите стихи рецензируемых авторов
в "Сетевой Словесности":
   
Ирина Перунова
Роман Мичкасов



© Светлана Тахтарова, Ольга Аникина, Валерий Отяковский, 2018-2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2018-2019.
Орфография и пунктуация авторские.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сезариу Верде, Лирика [Именно благодаря Сезариу Верде (1855-1887) в португальскую поэзию вошли натурализм и реализм; более того, творчеству Верде суждено было стать предтечей...] Александр М. Кобринский: Версия гибели Домбровского [Анализ <...> нескольких вариантов возможной взаимосвязи событий приводит к наиболее правдоподобной версии...] Ян Пробштейн: Из книг "Две стороны медали" (2017) и "Морока" (2018) [Соборность или подзаборность, / совознестись или совпасть - / такая в этом благодать / и единенья иллюзорность...] Сергей Рыбкин: Между словом двоящимся нашим [и гасли фонари и ночь чернела / мелькали руки теплые - / огни / изломанного нами чистотела / на грани окончания земли] Максим Жуков: За Русский мир [Я жил в Крыму, где всяк бывает пьян, / В той части, где является он плоским... / Но я рождён на торжище московском, / Переведи меня через майдан...] Алексей Смирнов: Тайный продавец [Гроза персонала фирменных салонов и магазинов, гордость Ведомства Потребления, мастер перевоплощения и тайный покупатель Цапунов неуловимо преобразился...] Елена Крадожён-Мазурова, Легче писать о мёртвом поэте?! Рефрен-эпифора "... ещё живой" в стихотворении и творчестве Сергея Сутулова-Катеринича [Тексты Сергея Сутулова-Катеринича не позволяют читателю расслабиться. Держат его в интеллектуальном тонусе, кого-то заставляют "встать на цыпочки", потянуться...] Сергей Сергеев, Знаковый автор [В Подмосковном литературном клубе "Стихотворный бегемот" выступил Александр Макаров-Кротков.] Алексей Борычев: Оранжевый уют [О чём же я!.. ведь было лишь два дня: / День-гробовщик и подлый день-убийца. / А между ними - чья-то воркотня, / Которая нам даже не приснится!...] Соэль Карцев: Истина [Я когда-то был со страной един: / ералаш в душе, но хожу ухоженный. / Наша цель - дожить до благих седин, / стырив по пути все слова расхожие.....]
Словесность