Над плахами – Таганский Птах – вина высокая.
И мчатся кони, впопыхах по звёздам цокая.
Многоголосая страна, страна безлюдная,
Как серебристая волна, как стужа лютая...
Моя прекрасная страна (уроды – частности),
Ты по-весеннему вольна – хана злосчастности.
Иван... Емеля... Дураки?! Святая тысяча
В ладонь измученной руки губами тычется.
И скажет сыну дурачок, и скажет дочери:
"Я – человек, а не сверчок! Страна – отточие..."
1 Первой слушательницей баллады (тогда ещё баллады) стала моя жена, Наташа. Дело было в поезде Ставрополь – Москва летом двухтысячного года. "Серёжа, – сказала, долго-долго помолчав Муза С-К, – наверное, этот стих останется лучшим из того, что ты написал... Не пришлось бы мне сухари сушить!.." Тогда мы улетали из России в Африку...
Писатель Вадим Белоусов в рецензии на мой сборник "Дождь в январе" провёл любопытную параллель. Эта книга, по его впечатлению, – небо в разную погоду: "Тут лазурь, позолоченная солнцем, тут клубящийся аспидный мрак, тут серая вата, из которой сеются дождинки, тут ласковая зарница мелькает, а тут грозная огневая молния. Такое сравнение вызвало присутствие неба, космоса во многих стихах..."
Статья появилась в "Ставропольской правде", в которой Вадим Александрович был хозяином "Литературной гостиной". В день публикации этой рецензии, 21 июня 2000 года, я набрал его рабочий номер – с искренним желанием поблагодарить за умные и добрые слова. Телефон безмолвствовал...
Через час-другой пришла печальная весть: "Сегодня ночью Вадим Белоусов умер". Осенью того же года, уже после нашего с Наташей возвращения из Африки, в "Ставрополке" появился газетный вариант моего нового на ту пору опуса, названного в память о Вадиме Белоусове...
Но и тогда, и много-много временных отрезков спустя, я маялся, не в силах разобраться с жанром: поэма или всё же баллада случилась?! Вадим Александрович, увы, уже ничего не мог посоветовать, других собратьев (а тем паче – врагов!) по перу я не намеревался тревожить. Выручила сокурсница, доктор филологических наук Людмила Бронская: "Поэтических (по канонам!) жанров, Серёжа, очень мало. Да ты и сам прекрасно знаешь. Придумай новый! Твоя "безумная, прекрасная, несчастная страна" того стоит".
1 марта 2004 года "Небо в разную погоду" получило подзаголовок: ПОЭЛЛАДА.
Песенные варианты? Как говорится, имеют место быть – в разных городах и странах. И те, что согласованы со мной, и пиратско-"самостийные". Интересны, на мой взгляд, версии, предложенные Владимиром Узланером (Торонто) и Евгением Савиным (Москва)...
Лучшая баллада-поэллада? Мнением моей жены, Натальи Николаевны, всегда дорожил. Осенью-2018 её светлой памяти и решил посвятить многослойное "Небо...".
Лучший стих – лучшей Музе...
В ночь на 23 ноября 2016 года я полушёпотом читал Наташе, уже отлетающей в иные измерения, те самые (и эти самые) строки:
...Страшит святая простота лица смоленского.
Страна иконы и кнута. Страна Кипренского.
Ах, имена во временах! Гудки протяжные...
Терпеть не может Пастернак замочной скважины...
Мне показалось, жена услышала знакомый и знаковый ритм... Наташа открыла глаза, что-то быстро, горячечно и неразборчиво прошептав...
Через несколько мгновений на планете Земля остался только один человек с фамилией Сутулов-Катеринич...
Автор 2000, 12-18 августа
Авторские редакции: 2004, март;2015, март;2016, март – август;2018, 23 ноября...
Ставрополь – Москва – Триполи – Аккра – Такоради – Ростов-на-Дону – Пятигорск – Нальчик – Киев – Москва – Стамбул – Милан – Париж – Валенсия – Гранада – Барселона – Евпатория – Феодосия – Коктебель – Санкт-Петербург – Ставрополь – Новосибирск – Горно-Алтайск – Усть-Кокса – Конгай...
Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы.[Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...]Владимир Алейников. Сокольники. Эссе.[И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...]Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия.[О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.]Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус".[Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...]Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений.[Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...]Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе.[бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...]Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ.[А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...]Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе.[О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...]Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия.[Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.]Литературные хроники:Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных.[18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".]Марина Намис. Травяные наречия.[Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...]Евгений Степанов. Будь что будет.[Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.]
