Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность






45: параллельная реальность
Антология
Литературно-художественное издание
Ставрополь
Издательство АГРУС
2014 - 2015
Тираж - 345 экз., 340 стр.

Авторы антологии:

Виталий Амурский (Париж)
Ольга Андреева (Ростов-на-Дону)
Ирина Аргутина (Челябинск)
Дмитрий Артис (Санкт-Петербург)
Андрей Баранов (Москва)
Евгения Баранова (Ялта)
Юрий Беликов (Пермь)
Юрий Бердан (Нью-Йорк)
Анатолий Берлин (Лос-Анджелес)
Ефим Бершин (Москва)
Дмитрий Бобышев (Урбана-Шампейн)
Никита Брагин (Москва)
Ян Бруштейн (Иваново)
Ирина Валерина (Бобруйск)
Татьяна Виноградова (Москва)
Борис Вольфсон (Ростов-на-Дону)
Александр Габриэль (Бостон)
Олег Горшков (Ярославль)
Салих Гуртуев (Нальчик)
Вера Зубарева (Филадельфия)
Татьяна Ивлева (Эссен)
Александр Кабанов (Киев)
Зарина Канукова (Нальчик)
Александр Карпенко (Москва)
Юрий Кобрин (Вильнюс)
Вадим Ковда (Москва - Ганновер)
Джамбулат Кошубаев (Нальчик)
   Наталья Крофтс (Сидней)
Элла Крылова (Москва)
Сергей Кузнечихин (Красноярск)
Игорь Мазуренко (Нальчик)
Лера Мурашова (Москва - Нальчик)
Миясат Муслимова (Махачкала)
Валерий Мутин (село Пречистое)
Мурадин Ольмезов (Нальчик)
Юрий Перфильев (Москва)
Сергей Плышевский (Оттава)
Анна Полетаева (Ереван)
Екатерина Полумискова (Ставрополь)
Мария Протасова (Москва)
Лада Пузыревская (Новосибирск)
Валерий Рыльцов (Ростов-на-Дону)
Марина Саввиных (Красноярск)
Александр Соболев (Ростов-на-Дону)
Сергей Сутулов-Катеринич (Ставрополь)
Галина Ульшина (Ростов-на-Дону)
Виктор Хатеновский (Москва)
Ирлан Хугаев (Владикавказ)
Лаура Цаголова (Москва)
Александр Царикаев (Москва)
Даниил Чкония (Кёльн)
Майя Шварцман (Гент)
Борис Юдин (Мейпл-Шейд, Нью-Джерси)
Георгий Яропольский (Нальчик)

ПЫЛЬ  ВСЕХ  ДОРОГ

Предисловие к антологии
"45: параллельная реальность"


Когда в феврале 1967 года я заглянул в почтовый ящик, на меня пахнуло космическим холодком: доставили первый номер "Иностранной литературы", целиком посвящённый фантастике. Понятно, номер был прочитан от корки до корки, а имена Роберта Шекли, Уильяма Тенна и Рэя Брэдбери навсегда вошли в мысленный обиход. Идея параллельной реальности сразу стала простой и близкой. Так же, как и понятие реальности ментальной. Ведь человек никогда не пребывает целиком и полностью в одной только точке пространства - он постоянно мысленно путешествует, переносясь и во времени.

Возможно, поэтому обычай усаживать писателя или поэта на географический шесток стал мне казаться несколько наивным. Как пишущие, так и читающие странствуют по континентам воображения. Слово позволяет им увидеть места, в которых они не бывали, которых, может быть, не бывало и самих. Разумеется, в поэзии всегда присутствует и "гений места", но он, подпитывая воображение, выступает корнем, пуповиной, а не якорем. Поэтическая телепортация служит взаимопониманию, сближению самых отдалённых - в физическом плане - душ, и Форум творческих союзов, посвящённый году культуры в России "Единство муз - народов единение", подсказал идею антологии "45: параллельная реальность", издаваемую по итогам интернет-марафона Сокровенные свирели "45-й параллели". Путь к изданию был долгим и трудным, многие замыслы приходилось оставлять: так, сакральное число 45 преобразовалось сначала в 50, а потом и в счастливый перевёртыш 54. Но, конечно, всех сильных поэтов не вмещает даже параллельная реальность.

Мы не лишали авторов географических корней, но приглашали расширить их, указать на подспудные, неявные корни, приветствуя и те "населённые пункты", которых не существует, включая Трою и Карфаген, Соловец и Зурбаган. Именно таким образом мы иллюстрируем понятие параллельной реальности, позволяющей встречаться жителям самых разных уголков мира. Встречаться, общаться и понимать друг друга.

Поговорим об этой реальности немного ещё. После выхода на экраны фильма "Матрица" и ему подобных многие и многие уверовали в то, что с помощью компьютеров возможно создавать иллюзорные миры, обитатели которых не только будут считать себя реальными людьми, но и обретут возможность переходить из виртуальности в реальность и наоборот. Нового в этом, по большому счёту, немного: ведь ещё пещерные люди, изображая сцены удачной охоты (виртуальной, говоря современным языком), пытались тем самым воздействовать на исход охоты, предстоявшей им в реальности. Иначе говоря, понятие виртуальной (или ментальной) реальности старо как мир.

Помню, как обрадовался, прочитав в повести-сказке братьев Стругацких "Понедельник начинается в субботу" такое отчасти шутливое утверждение: "...реально существует мир, в котором живут и действуют Анна Каренина, Дон Кихот, Шерлок Холмс, Григорий Мелехов и даже капитан Немо. Этот мир обладает своими весьма любопытными свойствами и закономерностями, и люди, населяющие его, тем более ярки, реальны и индивидуальны, чем более талантливо, страстно и правдиво описали их авторы соответствующих произведений".

Речь здесь, правда, идёт лишь об описываемом мире тех или иных возможностей. Если же заставить себя основательно задуматься над такими понятиями, как "инвариант" и "бесконечность", то (исходя из того, что бесконечность, делённая на бесконечность, всё равно остаётся бесконечностью) можно вообразить некий инвариант бесконечного множества вариантов - как воображаемых, виртуальных, так и того объективно существующего, который "дан нам в ощущениях". Это и будет "алеф, средоточие всего сущего". Под сущим здесь понимается не только изъявительный, но и все возможные - то есть бесконечно многие - сослагательные варианты мироздания. Все параллельные миры, все живописания виртуальных путей развития жизни, равно как вообще любая возможная (и невозможная) фантазия охватываются понятием "алеф". Только допуская существование бесконечности, можно объяснить существование того, что дано нам в ощущениях.

Ст. Лем в одной из своих "рецензий на несуществующие романы" весьма красочно показал невероятность, точнее, стремление к нулю вероятности существования отдельного индивидуума: ведь для того, чтобы встретились его родители, потребовалась очень длинная цепочка случайностей; а перед тем такая же цепочка случайностей предшествовала знакомству родителей обоих его родителей, и т.д., и т.п. Мы можем представить себе реальное существование бесконечного ряда параллельных миров, вероятность пребывания которых именно в таком виде, какой им, каждому в отдельности, присущ, столь же маловероятна, сколь и нашего. Причём время в этих мирах может двигаться в любых направлениях и с любой скоростью: возможно, в каждом из живущих обитает "другой человек", проживающий его жизнь "против часовой стрелки". Раз прошлое никуда не исчезает, можно пройтись по времени в ином направлении...

В лучших произведениях искусства всегда ощущается возможность выхода, прорыва к реальности истинной, а не той плоской, кажущейся, мнимой, о которой Эдуард Багрицкий писал так: "груб табурет. Убит подошвой пол".

Говоря о поэзии (да и о литературе вообще), нельзя обойти вопрос о роли её в жизни общества. Многие авторы считают, что литература никакого воздействия на общество и на общественную мораль не оказывает. Но понимание этого даётся отнюдь не просто, особенно в тех странах, где писатель издавна числится среди властителей дум. Грустное, конечно, открытие, особенно для писателя - осознание того, что "мы ничего не в силах дать". Утешение только в том, что оно, как и любая крайность, не может быть до конца истинным. Писатели и поэты воздействуют-таки на общество, хотя и ни в коей мере им не руководят, - воздействуют тем, что заставляют думать и чувствовать.

Я не ставил себе задачу сколько-нибудь подробно анализировать подборки авторов, участвующих в нашей антологии. Хочу лишь сказать, что перевёртыш 45-ти, 54, даёт общее представление о направлениях современной русскоязычной поэзии, пускай и далеко не полное. Неоспоримый факт состоит в том, что поэзия на русском языке жива и развивается.

Возвращаясь к началу своих заметок, не могу не вспомнить ещё раз имя Рэя Брэдбери. В 1947 году он написал рассказ "Луг", где в развёрнутой метафоре представил весь мир в виде пустыря, на котором за многие годы скопились декорации к самым разным кинокартинам. Сторож описывает это место так:

"Вы объединили Бостон и Тринидад, сделали так, что Тринидад упирается в Лиссабон, а Лиссабон одной стороной прислонился к Александрии, сцепили вместе Александрию и Шанхай, сколотили гвоздиками и костылями Чаттанугу и Ошкош, Осло и Суитуотер, Суассон и Бейрут, Бомбей и Порт-Артур. Пуля поражает человека в Нью-Йорке, он качается, делает шаг-другой и падает в Афинах. В Чикаго политики берут взятки, а в Лондоне кого-то сажают в тюрьму... Всё близко, всё так близко одно от другого. Мы здесь живём настолько тесно, что мир просто необходим, иначе всё полетит к чертям! Один пожар способен уничтожить всех нас, кто бы и почему бы его ни устроил" (перевёл Лев Жданов).

Мир с тех пор стал ещё теснее, и мне кажется, что метафора Брэдбери незримо присутствует в нашей антологии, она раскидана по страницам, объединяя всех авторов и призывая к моральной ответственности за военные преступления, к борьбе за мир во всём мире, против возрождения идеологии национального превосходства. В нашей параллельной реальности всё слишком сплетено, чтобы позволить кому-то играть с огнём.

Собственно, для этого мы и собрались под одной обложкой, как за круглым столом: присмотреться друг к другу, услышать друг друга и понять. Потому и такое множество городов, как реальных, так и виртуальных, украшает наши страницы.

Строя единую параллельную реальность, мы как раз и придерживаемся духа и буквы девиза Форума творческих союзов: "Единство муз - народов единение".

А напоследок хочу напомнить много раз цитированные, но от этого не ставшие менее верными слова Евгения Винокурова: "Когда Поэзия есть, она может некоторыми людьми не замечаться, но когда её нет - все начинают задыхаться".


Георгий Яропольский


Смотрите также: Людмила Шутько. Habent sua fata libelli (45: параллельная реальность: антология). Ковчег, N47, апрель, 2015.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Поторак. Признаки жизни [Люблю смотреть на людей. Мне интересно, как они себя ведут, и очень нравится глядеть, как у них иногда светло переменяются лица...] Елена Сомова. Рассказы. [Настало время покинуть светлый зал с окнами под потолком, такими, что лишь небо можно было увидеть в эти окна. Везде по воздуху сновали смычки и арфы...] Александр Карпенко. Акустическая живопись Юрия Годованца (О книге Юрия Годованца "Сказимир") [Для меня Юрий Годованец – один из самых неожиданных, нестандартных, запоминающихся авторов. Творчеству Юрия трудно дать оценку. Его лирика – где-то посредине...] Андрей Баранов. Давным-давно держали мир киты [часы идут и непреодолим / их мерный бой – судьба неотвратима / велик и славен вечный город Рим / один удар – и нет на свете Рима...] Екатерина Селюнина. Круги [там, на склоне, проросший меж двух церквей, / распахнулся сад, и легка, как сон, / собирает анис с золотых ветвей / незнакомая женщина в голубом...] Ольга Вирязова. Напрасный заяц [захлопнется как не моя печаль / в которой всё на свете заключалось / и пауза качается как чай / и я мечтаю чтобы не кончалась] Макс Неволошин. Два эссе. [Реалистический художественный текст имеет, на мой взгляд, пять вариантов финала. Для себя я называю их: халтурный, банальный, открытый, неожиданный и...] Владимир Буев. Две рецензии [О романе Михаила Турбина "Выше ноги от земли" и книге Михаила Визеля "Создатель".] Денис Плескачёв. Взыскующее облако (О книге Макса Батурина "Гений офигений") [Образы, которые живописует Батурин, буквально вырываются со страниц книги и нагнетают давление в помещении до звона молекул воздуха...] Анастасия Фомичёва. Красота спасёт мир [Презентация книги Льва Наумова "Итальянские маршруты Андрея Тарковского" в Зверевском центре свободного искусства в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри...] Дмитрий Шапенков. По озёрам Хокусая [Перезвоны льются, но не ломают / Звёзд привычный трассер из серебра, / Значит, по ту сторону – всё бывает, / А по эту сторону – всё игра...] Полина Михайлова. Стихотворения [Узелок из Калужской линии, / На запястье метро завязанный, / Мы-то думаем, мы – единое, / Но мы – время, мы – ссоры, мы – фразы...] Дмитрий Терентьев. Стихотворения [С песней о мире, с мыслью о славе / мы в проржавевшую землю бросали / наши слова, и они прорастали / стеблями стали...]
Словесность