Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность


Словесность: Поэзия: Дмитрий Сирик


      МУТАБОР



        * Светский волк, серый лев...
        * Впервые пели про хеппи кристмасс...
        * Наступил медведь на душу...
        * Когда я чудачил, я был чуть тронут...
        * Злой, как перец; упорный, как червь...


        * * *

        Светский волк, серый лев, из лесов капитана Жиглова,
        обнажающий "паркер" и стали дамасской топор,
        помечая мочой свой метраж бурелома жилого,
        запиши на манжетах, храни и тверди: "Мутабор!".

        Мутабор - это прямохожденье смешных и субтильных,
        это аверс и реверс двери, т.е. выход и вход,
        аварийное всплытие в сне или просто будильник
        с циферблатом в полжизни, сигналом одиножды в год.

        Мы врубились в семантику птичьих, взахлеб, междометий,
        понимаем речь рыб, что набрали воды морской в рот.
        неолита акцент в популяции уж не заметен,
        а вожак стаи стар, а Гауф, как сказочник, врет.

        _^_



        * * *

        Впервые пели про хеппи кристмасс
        у разных елок. Еще не кризис,
        мы разминулись - и вся проблема -
        меж новостройками Вифлеема.
        Я обращаюсь к тебе по факсу,
        еrgo, мы входим в иную фазу.
        Уже исчез - облизнулись волки -
        олень с капота и сами "Волги".
        Цена исконной, как имя Вани,
        бутылки с пятой графой в названьи
        уже не кратна рублю Госбанка,
        троице Петька, Чапаев, Анка
        и мушкетерству, в котором Вицин
        предполагает двух види, вици.
        Милости просим в Мальборо кантри!
        Курс указует не компас - кантор.
        Что ж, Бальтазар, если встретишь Гаспара,
        передавай, что три валенка - пара.
        Ваш Мельхиор. И постскриптум: к прочей
        обуви вряд ли относится. Прочерк.
        Если нужна наверху звезда,
        рисую в заглавии, трижды, да.

        _^_



        * * *

        Наступил медведь на душу - прохожу себе транзитом,
        где наряженною елкой мироздание дразнило.
        Боинг сменит кукурузник, четвертуя серафима,
        и Останкинская- с башней Вячеслава не сравнима.
        Но когда выходит месяц, выймет ножик - и маячит,
        и в законе Архимеда не уверен в речке мячик,
        давит горло от горючих, как встряхнули кока-колу,
        оттого что все - всего лишь, и нельзя игрушек в школу.
        Заскулил - выходит басом. Разве повод, что, чужая,
        ты раздела шею стрижкой, только холод ощущая,
        что, в числителе раздельны - под землей сплелись корнями,
        что волхвов авансы сплыли через дырочку в кармане,
        что нет истины в кефире, а в трактире нет гармони?
        Это железы и музы, аониды и гормоны:
        радость слюноотделенья - от скоромного со шкуркой,
        и невидимые миру - от короткого окурка.

        _^_



        * * *

        Когда я чудачил, я был чуть тронут
        той, чья спина параллельна трону
        из книг, которые вы не листали.
        Хоть "стать" в отдаленном родстве со "сталью",
        осанка и гибкость присущи розгам,
        но как в белый стих переходит проза,
        она забиралась с ногами в кресло -
        рок-н-ролл мертв, рококо воскресло.
        Свет стал честней. Выключатель ныне
        задул все свечи, как именинник.
        Был хлеб с повидлом, а стал - насущный,
        я разеваю жабры на суше,
        прикрыв стакан, если льется жидкость.
        Люблю чужих жен, как цветы и живность.
        Однако, пока мы не околели,
        литеру Z, подбородок в колени,
        память хранит, учредив опеку,
        последнее, как мой карман - копейку,
        что долговечней квартиры, дачи:
        не разменять, так как нету сдачи.

        _^_



        * * *

        Злой, как перец; упорный, как червь; и живучий, как вирус,
        написавший пером Марш сквозь зубы и Шепотом гимн,
        гадкий лебедь однажды в прекрасного коршуна вырос,
        исклевал Прометея цирроз, неповадный другим.

        Это марш-стиснув-пломбы двоих персонажей, чье завтра -
        лишь гипотеза вилами по водным знакам верже.
        Словно мышка-норушка махнула хвостом динозавра -
        и разбила все их жили-были, яйцо Фаберже.

        Жилы были накручены в них на лебедку для баржи,
        шито-крыто жилье и белье. Тихой сапой примет-
        2ПR передвинутой вазы, зиянье пропажи -
        штили пыли, осадок минут, осаждают предмет.

        Рафинадная кладка и пряничный домик от пули,
        в этой лавке посудной что может быт крепким? Один,
        отрицающий сладость своей смолянистой пилюли,
        разгоняющий пульс, вместо всякой любви, кодеин.

        Пой, синица в руках, про заботу жить-быть, о напрасных
        лотерейных билетах (давали на сдачу - отверг).
        И на нашей мейн-стрит будет праздник
        после неба в алмазах в четверг.

        _^_




        © Дмитрий Сирик, 1999-2020.
        © Сетевая Словесность, 1999-2020.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность